0 0 3004

Страж Проза: Повести: Философские, религиозные

Я дарю тебе, слышишь, дарю этот мир...
(с)"Коридор"

Я поднималась по бесконечной лестнице, ведущей куда-то в бесконечность средь звезд, бархатной черноты… Наверное, это был сон… хотя таких снов не бывает…
Впереди, десятка через два ступеней, вынырнула дверь. Самая обычная, и до скучности обыденная: светлый деревянный прямоугольник, с налетом времени, покрывающим ссохшееся дерево. Дверь была чуть приоткрыта, не приглашая, скорее не препятствуя войти. Теплый ветерок запутался в ногах, зовя вперед. Кажется, я закрыла глаза…
Все было как в детстве, в том далеком-далеком времени, когда небо было голубым, трава зеленой, а солнце улыбалось лучиками. Большая поляна, на которую пролился дождь ромашек. Группка задорных березок, под которыми я играла в прятки с солнышком, но оно почему-то меня всегда находило. Пестрые бабочки, которым я играла на флейте, не зная тогда еще даже нотной грамоты. И ветер, заблудившийся среди травинок, задорно одергивал платьишко и играл пшеничными волосами…
Я сделала всего лишь шаг вперед. И вновь лестница и дверь… Остался только ветер, как маленький котенок, взобравшийся на руки. Я поднималась по ступеням, даже не замечая этого. И вот осталось совсем чуть-чуть. Я могла протянуть руку и коснуться двери. Но я зачем-то оглянулась. Ниже на ступеньке сидела женщина.
«И как я ее не заметила?»
Она казалась античной статуей: правильные черты лица, высокий лоб, тонкий красивый нос, маленький рот и большие черные глаза. Черные, как вороново крыло, густые кудри падали ей на плечи и были скреплены надо лбом диадемой, осыпанной драгоценными камнями. Туника из белой тончайшей шерсти, обшитая внизу золотой полосой, обрисовывала ее фигуру. Поверх туники, ниспадавшей красивыми складками, был накинут белый палий с пурпурной каймой.
- Кто Вы? – спросила я, вернее только хотела спросить, слова прозвучали сами.
- Страж, - бесцветный, усталый голос.
Женщина даже не шелохнулась, ни одна складка ее одежд не изменила своих очертаний.
- Где мы?- и вновь я не разомкнула губ.
- Междумирье, - вновь молчание.
Вдруг она указала рукой куда-то вниз:
- Там твой Мир. Там Миры Грез, - взмах руки вверх.
- Миры Грез… – повторила я, и Ветерок чуть дернул меня за локон, зовя вверх.
- Миры Снов, Миры Мечт, Миры Сказок - называй как хочешь, слова не важны, важна суть.
- Куда уходит детство… - вспомнила я слова, некогда любимой мной песни.
Женщина улыбнулась уголками губ.
- Нет, оно не уходит. Оно живет там, внизу, но только вы его не видите почему-то. Оно как крошечный воробышек бьется в стекло, но вы его не слышите. Сначала стеклышко совсем тоненькое, но стараясь повзрослеть, вы его все утолщаете, а потом даже сами не можете разбить, когда понимаете, если понимаете это. А когда пытаетесь вернуть все, то теряете окончательно: деревья стали маленькими, любимую яблоню уже давно срубили, краски померкли, Ветер стал просто ветром и, оказывается, он может быть колючим и холодным.
Слова были неслышны, но были разлиты вокруг.
Ветерок съежился на моих руках. Он знал все это.
- Знаешь, - она повернулась ко мне, - взрослые иногда верят в сказки и от этого их жизнь вовсе не становится хуже. Только лучше.
- Почему?
- Потому что всегда бывает то, во что веришь.
- Нет, - быстро и резко сказала я.
Плечи женщины дрогнули.
- Просто люди разучились верить. Вы не доверяете ничего и никому, даже себе. Поверхностное знание элементарных законов природы вам ничего не дало, только отняло. Может люди смогли бы даже летать или проходить сквозь стены, если бы не считали, что это за пределами их возможностей. Вспомни, ребенком ты играла на дудочке, желая, что бы раздвинулись недобрые тучки, спрятавшие солнышко, и ведь они подчинялись твоему желанию. А теперь?
«Откуда она знает?»
- А теперь ты «знаешь», что это не возможно.
- Это ложь!
Женщина, резко поднявшись, повернулась ко мне.
- Это правда. Мало просто сказать «верю»… Надо действительно верить, не оставляя себе места хоть для малейшего сомнения. Верить всем сердцем, душой, всем своим существом. Стоит лишь раз засомневаться: «а так ли это?», и все исчезнет в небытие. Сколько раз рушились, не то что бы империи, но судьбы, людские судьбы. Сколькие повернули в шаге от мечты? Всего в шаге… так и не сделав его…
Она осеклась. Только что горевший, взгляд медленно потухал. Он был полон боли… старой, как мир, но по-прежнему причиняющей страдания…
После молчания она тихо, едва слышно, произнесла:
- Я когда-то допустила сомнение, не сделала этого шага, за что и была наказана. Теперь за сомнение каждый наказывает только сам себя, но от этого кара не становится меньше, а так часто еще и сильнее.
И вновь тишина. Но не та тишина, наполненная какими-то шорохами, отзвуками, а полная, не допускающая вообще ничего. Словно опомнившись, женщина протянула мне руку. Она была холодной, но мягкой и почему-то ободряющей и успокаивающей. Она повела меня за собой вверх по все той же лестнице, бесшумно отворила дверь.
Ветер. Свет. Звуки. Шелест. Краски, блики, всполохи. Я закрыла глаза. Ветер нес куда-то радостно, беззаботно, все выше и выше. Радостный детский смех, мягкие звуки флейты, запахи сотен цветов… Все слилось в единую совершенную картину, которую невозможно увидеть, но она более всего реальна…
«Что это?»
«Твой сон…»
Вдруг все утихло, успокоилось. Женщина отпустила мою руку. И сделала несколько шагов вперед. Где-то далеко впереди гордо возвышаются громады гор, задевающие вершинами пасмурное серое небо, нависшее так низко, что, кажется, можно протянуть руку и достать до него. Зелено-сизый бархат мха едва прикрывает наготу красных скал, стыдливо кутающихся в седовласый ковыль. Серебряным хрусталем разбросаны по долине осколки воды. В зеркалах которой отражается тяжелое небо, унылой тенью ложащееся на долину. В этом месте было что-то не поддающееся какому-либо описанию.
Женщина присела рядом с водой, окунула руку, задумчиво посмотрела куда-то вдаль.
- Что ты чувствуешь?
- Не знаю…
- С ощущением не бывает "не знаю". Бывает "чувствую" или "не чувствую". Но даже если чувствуешь, ощущению можно не поверить. Можно посчитать его не связанным с внешним миром, принять за отголосок собственных состояний, а то и за легкую галлюцинацию… – она помолчав, добавила, - Нужно иметь большую смелость, чтобы доверять своим ощущениям. Зато взамен можно многое получить.
И вновь молчание…
Вокруг все подернулось дымкой. Очертания стали расплывчаты.
Женщина, словно вспомнив что-то, быстро сказала:
- Тебе пора уходить…
Все таяло… исчезало… оставался лишь ветерок, уютно устроившийся на моем плече…
Я быстро спускалась по лестнице вниз… домой…
- Знаешь, а ты ведь первая, кто обернулся… спасибо… - догнал меня её тихий голос.


Комментарии

Ваш комментарий