1 0 19938

Инкубационный период желтой лихорадки. Часть I ФАЗА ВЯЛОТЕКУЩИХ СИМПТОМОВ. Глава 1-Трансмиссивы. 1 В списке лучших по мнению редакции за 2-s@Model.selectedAsBestInMonth.year Проза: Романы: Социальные

1.

Услышав сообщение, что самолёт авиакомпании «Uzbekistan Airways» совершил посадку, Джуман еле заметно напрягся телом и взглядом, облизал пересохшие губы и замер в ожидании. Сообщение повторили на узбекском языке. Джуман обратился к рядом стоящему: «Самолёт из Ташкента, да»? «Да, из Ташкента», – ответил тот. Вся группа встречающих подошла к заградительным линиям и стала пристально всматриваться в проём.

Как только появилась первая волна вновь нахлынувшей миграции, ожидавшие прибытия рейса люди, засуетились, зашумели. Кто-то чрезмерно громко стал бросать имена в сторону вошедших в зал, явно желая привлечь к себе внимание, дав понять, тем самым, что он их увидел. Джуман напряженно всматривался в проём, вытянув голову и, наконец, округлив глаза, громко крикнул: «Алишер», когда увидел брата. Тот, услышав своё имя и знакомый голос, несколько раз прошёлся взглядом по толпе и, увидев, наконец сияющие зрачки Джумана, улыбнулся в ответ брату. Забрав сумки, Алишер, прошёл через заграждение и быстро пошёл навстречу брату. Горячо поприветствовав друг друга, Алишер разомкнул объятия и посмотрел на брата.

- О-о, узнаю прежнего тебя. Стал поправляться, да. А то в прошлый раз совсем-совсем, как тростиночка стал, – воскликнул он.

- Э-э, не преувеличивай, – отмахнулся Джуман. – Не полнее тебя, вот только ростом, как и ты же, не вышел. Давай лучше сумку.

- Работа наверно хорошая, а? – наигранно прищурив глаза, не унимался Алишер.

- Да и ты я вижу не надламываешься, раз силы есть оба тюка нести, – спокойно ответил тот. – Правильно, брат, старших надо уважать.

- А ну ка, бери, – улыбнулся Алишер, – а то сейчас обе отдам и попрошу, чтобы и другие тебе свои отдали. Эй, люди!

- Давай уже, а? – рассмеялся Джуман.

- То-то и оно. Молодости вполне может помочь возраст, пока у него есть силы, и уважения к нему, меньше не станет, – с хитрецой в глазах, сказал Алишер.

Джуман лишь криво ухмыльнулся, покачал головой и, взяв одну из сумок, протянутую ему братом и собрался уходить. Алишер обернулся, поискал в толпе кого-то и, остановив свой взгляд, крикнул: «Ойбек»! Он поднял руку, улыбнулся и добавил: «Удачи. Увидимся ещё». В ответ кто-то также попрощался с ним. Алишер повернулся и оба вышли на улицу, освещаемую солнечными лучами, которым никак не мешали редкие облака.

- Знакомый? – спросил Джуман брата.

- Да. Вместе летели. Из Ходжаабада парень, – ответил Алишер.

- О, почти земляк. Как мама, отец? – уже более заинтересовано спросил Джуман, продолжая смотреть вперед.

- Мама хорошо. Переживает за тебя, – ответил тот.

- Почему переживает? – посмотрел Джуман на брата.

- Ну а как? Переживает, как ты тут. Меня и то, со слезами на глазах отпустила. Говорит: «Третий сын в Россию уезжает счастье искать. Сначала старший, потом Джуман, теперь ты, ну то есть я. Никого не осталось с нами. А если с вами что произойдёт там, что мы с отцом будем делать?»

- Как что? А за внуками кто будет помогать смотреть? Да и ничего с нами не произойдёт, – повысил тон Джуман.

Он остановился, сбросил с плеча сумку и отдышался.

- Ставь сумку. Сейчас автобус будем ждать, – оглядевшись по сторонам сказал Джуман. – И не просто же так мы уехали. Деньги-то отправляем.

- Да, тебе от мамы за деньги «большое спасибо». Вон, целую сумку для тебя собрала, – ответил Алишер.

- Какую? – быстро бросил Джуман.

- Та, что у меня, – ответил Алишер и посмотрел в сторону.

- Э-э, а ну давай её сюда, а эту забирай, – подтолкнул ногой Джуман сумку.

- Да, шучу, шучу. У тебя твоя сумка. Неужели думаешь, за тебя твой тюк носить буду? – улыбнулся Алишер.

- Э-э, а ещё младший брат называется, – наигранно сердито отреагировал Джуман и оба, посмотрев друг на друга, весело рассмеялись.

Джуман ещё раз посмотрел по сторонам и сказал Алишеру чтобы тот брал сумку. К толпе людей, рядом с которой они стояли подъехал автобус и остановившись, зашипел открывающимися дверями. С потоком граждан, братья вошли в него. Алишер поинтересовался, как и сколько за проезд, на что Джуман отмахнулся, сказав, что заплатит сам.

- Да у меня и рублей сейчас нет, – тихо сказал Алишер, – может поменять надо было.

- Потом, – резанул Джуман и посмотрев на брата, добавил, – ну со здоровьем-то у неё всё хорошо?

- Да, да продлит Аллах её дни, – тепло ответил Алишер.

- А отец как? – осторожно спросил Джуман.

- Отец совсем мрачен, – тяжело выдохнул Алишер, отчего Джуман напряг скулы, но не перебил брата, – работы нет для него. Я уезжал, он хотел на сбор хлопка пойти. Не знаю, что из этого выйдет. Ты же знаешь, там в основном женщины. Да и учебный год начнётся, туда школьников нагонят, они и соберут. А отец? И сил нет, и деньги нужны, да и ему не по себе, от того, что руки не к чему приложить.

- Юлдаш приезжал? – решив сменить тему, спросил Джуман.

- Да, – протянул Алишер и как бы между прочим, добавил, – тебя тоже ждали.

- Я не смог, – быстро ответил Джуман. – Что Юлдаш рассказывает?

- Да что, у него всё по-прежнему. Жалеет, что ты уехал, – посмотрел Алишер на брата.

- А чего жалеть? Я ему предложил со мной ехать, когда мои знакомые предложили сюда вместе ехать. Тут и работы больше и платят больше, – повысив вначале голос, успокоился под конец Джуман. – А может и хорошо, что не поехал. Вдруг потом бы жалел.

Перетерпев паузу напряжённого молчания, Джуман продолжил.

- Да, о работе, кстати. Миграционную карту убрал?

- В паспорт положил, – ответил Алишер.

- Хорошо. Нужно будет встать на миграционный учет в течение семи дней – прописаться надо будет. Перед этим страховой полис получить надо. Найдём работу и получишь разрешение на работу. Сначала прописку на девяносто дней дадут с момента въезда. Если устроишься на работу, то прописку можно до года продлить. Фирма пропишет тебя у себя или по доверенности от неё сам пропишешься. Можно ещё не в компанию, а у человека просто работать. Для этого патент нужно получить, ну или получить патент, а работать где-нибудь на стройке неофициально. Просто при патенте налог надо будет платить каждый месяц, независимо от того, работаешь или нет. Но тебе пока никак – не найти просто, поэтому только в фирму. Жаль конечно, так прописку можно продлять пока работаешь. Хотя и в компании можно прописаться или просто прописаться, а работать так, неофициально. Или просто неофициально, даже без прописки. В общем вариантов много.

- А неофициально это как?

- Ну как, нигде не зарегистрировался, разрешение на работу не получил, но работаешь. Тебе неофициально деньги платят и всё. Но лучше всё-таки зарегистрироваться, даже если и неофициально работать будешь, тут некоторые русские за деньги могут прописать сколько хочешь и на сколько хочешь.

- А ты сейчас как работаешь?

- М-м-м, грузчиком, в компании, – вначале слегка замявшись, потом быстро ответил Джуман и с улыбкой добавил, – специалист по перемещению грузов.

- Слушай, а вот ты сказал, что можно у человека просто работать и получить этот…, как его? – напряг память Алишер.

- Патент, – тут же ответил ему брат.

- Вот, патент, – закивал головой Алишер, – а почему мне его не получить?

- Ну-у, там видишь, в основном реальная работа по дому и постоянная, – посмотрев в окно, начал Джуман. – Нас если берут какой-то дом построить человеку, не многоэтажку, а частный или отремонтировать там его, то всё неофициально. Сделали, заплатили и всё. А по патенту, это там уборка дома, приготовить что, за детьми смотреть. Женщин, в основном берут. Да и то, не наших.

Алишер обратил внимание, что щёки брата слегка зарделись и голос его стал тих.

- Да, Гавхар, тебя горячо обнимает и ждёт, как и твои дети, – Алишер посмотрел искоса.

- Как они? – Джуман отвернул лицо от брата, разглядывая кого-то в салоне.

- Хорошо, – ответил тот, – по тебе только скучают, как и Гавхар.

- Да, я тоже. Была бы работа дома, сюда бы ни за что не сунулся, – тихо процедил Джуман, не поворачиваясь к брату.

- Что? – переспросил он.

- Что!? Что!? Я говорю, если бы можно было у себя работать, сюда бы и не поехал, – повысил Джуман голос, повернувшись к брату.

- У нас тоже есть работа, – спокойно ответил Алишер.

Джуман протянул купюру кондуктору, сказал: «Два» и забрав протянутую сдачу, пристально посмотрел на брата.

- Да!? И сколько за неё платят? И если так, ты то чего приехал, а не остался работать!? – Джуман «коршуном» взметнул брови и засверкал глазами.

- Ну, да-а-а, – после короткой паузы, тихо выдохнул Алишер, посмотрев в окно.

- Вот, поэтому помолчи лучше, да! – зашёлся Джуман.

- Брат, – посмотрев по сторонам, растянул Алишер и остановился взглядом на собеседнике.

- Ты думаешь, я по ним не скучаю? – после непродолжительной паузы, уже тихо спросил Джуман. – Ты думаешь, сюда все едут от того, что тут песок золотой лопатами грести можно? Не-е-т. Просто тут, даже с учётом того, что нас обманывают хлеще, чем семейство лисов Упрямца, и обращаются хуже, чем мачеха с Бозбалой, заработать можно больше чем на родине. Но тебе не понять, тебе же семью кормить не нужно. Ты так приехал, заработать. Но ничего, посмотрим на тебя через месяц другой, если сам раньше не уедешь.

Алишер стал смотреть в окно. Не успел он приехать, как они уже чуть не поссорились друг с другом. Но брат был не прав, не в полной мере. Да, он действительно приехал на заработки, но это была лишь частичная причина появления его здесь. В последние месяцы, поступление денег от Джумана уменьшилось, как родителям, так и Гавхар с детьми. Кроме того, брат его не приехал домой, навестить родителей, и жену с детьми, как обещал, объяснив это тем, что работы мало и если уйти из трудовой очереди буквально на время, то обратно можно и не встать. «Поезд уйдёт и всё», – сказал он в общении по телефону с отцом, как тот передал всей остальной семье. На Джумана это было не похоже.

Мать забеспокоилась. Он, видя это, а также недостаток в семье, сам решил ехать в Россию, чтобы обеспечить отца и мать, и узнать, всё ли хорошо у брата, чтобы успокоить мать либо помочь брату, если у него появились проблемы. Родным же было представлено, что он едет просто на заработки. Вспоминая всё это, он помнил, как мать и Гавхар, жена брата, каждая отдельно и тайно, попросили его узнать, всё ли хорошо у Джумана и по какой причине он действительно не приехал домой. Таким образом, его не оглашённые намерения, женщины раскрыли ему сами. И сейчас, наблюдая за поведением брата, он понимал, что тот, что-то скрывает.

Алишер посмотрел ещё раз на брата. Тот озадаченно над чем-то хмурил лоб. «Тоже наверно переживает, что повздорили?» – подумал Алишер. Он посмотрел на пассажиров. Кто-то молча смотрел в окно на однообразный пейзаж, как и его брат сейчас, размышляя о чём-то личном. Кто-то, как под гипнозом, не моргал на что-то в салоне автобуса, погрузившись целиком в себя. Одни беседовали, другие улыбались и только его соотечественники, прилетевшие вместе с ним, молча и напряженно озирались по сторонам. «Неужели и у меня такое лицо и глаза?» – улыбнулся про себя Алишер. «На следующей остановке выходим», – повернувшись к нему, сухо сказал Джуман и, так и не посмотрев на брата, стал проталкиваться к выходу. С трудом отпочковавшись на остановке от переполненного автобуса, братья поставили на асфальт сумки.

- Да, ты сказал, что наших не берут на работу по дому. Почему? – плавно сделал откат к поднятой братом теме, Алишер.

- Сейчас на другой автобус сядем и уже там до дома поедем. Бери сумку, пошли, – повернувшись к брату и смотря куда-то, поверх его плеча, сказал Джуман.

- Не могу, брат, – вполне серьёзно сказал Алишер.

- Почему? – опешил Джуман.

- Ты специалист. Груз могу доверить только тебе, – с натяжкой рассмеялся Алишер, попробовав разрядить возникшее напряжение.

- Э-э-э-й, – хлопнул Джуман ладонью по плечу Алишера. – Давай бери. Посмотрим, кем ты будешь.

Алишер молча последовал за братом. Тот переложил сумку из одной руки в другую и тяжело выдохнул: «Что там такое положили? Такое ощущение, что одни камни, а?»

- Да ты что, – улыбнулся Алишер, – стал бы я твои камни на своей спине везти. Придём, увидишь. Далеко ещё?

- Нет, тут рядом остановка, – Джуман смахнул со лба бисер усталости, пока тот не скатился на лицо и через несколько секунд осторожно добавил. – Во всяком случае мне так казалось, пока сумку нёс.

Пройдя ещё немного, Алишер, вслед за братом, опустил сумку рядом с массой народа, которая порциями быстро растекалась по подъезжающим автобусам и их микро собратьям. Джуман рассматривал прибывающие номера автотранспорта.

- Спрашиваешь, почему не берут? – неожиданно начал Джуман изначально проигнорированный вопрос. – Не берут узбеков на такую работу вот и всё. Мы так, разнорабочие-чернорабочие и в дом нас не пускают. На ремонт квартир берут. Но чтобы за детьми смотреть или в дом к кому-нибудь, для постоянной уборки там, это нет. И вообще, скажи спасибо, если тебя вообще куда-нибудь возьмут. Ты же сантехник?

- Да, – ответил Алишер.

- Ну вот! На ремонты квартир можешь попасть. Это хорошо. Посмотрим, как будет, – размышлял вслух Джуман. – Да, наша маршрутка. Пошли!

Бросив сумку рядом с водителем, Джуман сказал брату остановиться тут же и протянул водителю ещё одну купюру сказав вновь: «Два». Джуман вновь отдышался, выпустив из рук тяжёлую сумку.

- Ну и тяжёлая, всё-таки, – посмотрел он на брата. – Хорошо, что хоть своя.

- Брат, что ты всё «тяжёлая, да тяжёлая». Ты же специалист по грузам. Для тебя такой тюк, должен быть раз и всё, – иронично, но осторожно заметил Алишер. – Я вообще думал, для нашего брата такие грузы нипочём. Когда ты в прошлый раз приезжал, где ты работал, говорил? На стройке, да. А сейчас? А? Ты вот в прошлый раз не говорил, что нас тут за чернорабочих держат. А с учётом такого отношения, родную ношу вообще должен был не почувствовать.

- Так-то оно так, но не ожидал я, что и родина на меня, тут, ношу взвалит.

Люди постепенно заполнили и переполнили собой маршрутку. Вся масса тяжело дыша и потея, стала нагревать и без того жаркую атмосферу. Скатывающийся по вискам и спине пот раздражал его, чужой запах вокруг – удушал. «Прямо Андижан, да, брат, – подмигнул Алишер. – Как и не уезжал». «Сейчас поедем, будет нормально, – безучастно ответил тот. – Хотя к обеду нагреет так, как сейчас в автобусе и тогда да». Алишер продолжал смотреть на всё больше втискивающихся, нежели чем входящих людей и расплачивающихся с водителем. Наконец водитель сказал, чтобы закрывали дверь, и маршрутка, скрепя и кряхтя, медленно тронулась.

- Проезд дорогой, а, брат? – спросил Алишер.

- Не дешёвый. Если есть возможность поехать на обычном автобусе, а не на маршрутке, лучше на автобусе.

- Почему?

- Разоришься не так быстр.

- А-а, ну я как деньги обменяю, так тебе сразу отдам, брат. Не переживай, – вполне серьёзно сказал Алишер.

- Не переживай, – спокойно ответил Джуман и спустя мгновенье, уже в ободрённом состоянии добавил, – за комнату вместо меня заплатишь и считай рассчитались.

- Хорошо, брат. Как только самый выгодный обмен найду, так непременно за тебя и заплачу, – тут же парировал Алишер.

- Ты всё такой же остряк? – после очередной кривой усмешки, решил вставить Джуман. – Ох, братишка, когда-нибудь прилетит тебе за твой язык.

- Ты я вижу тоже не отстаёшь. Про упрямого зайчонка и Бозбалу, ты это хорошо подметил. Помнишь, да ещё, мамины сказки? – с добротой в голосе спросил Алишер.

- Конечно… Тут у одного нашего рабочего жена весной третьего родила. Недавно ходил к нему, и ты представляешь, она первым двум, им по два и четыре года, ну и третьему, рассказывает те же сказки, что и нам мама, рассказывала. Так на душе хорошо стало. Сразу …, – не закончил Джуман, как к Алишеру обратилась пожилая женщина с просьбой открыть верхний люк. «Очень жарко», – по-старчески виновато, за то, что отвлекает постороннего, улыбнулась она. «Конечно», – улыбнулся в ответ Алишер и посмотрев на люк, спросил у брата, как его открыть. «Давай открою», – сказал Джуман и пройдя немного в салон, с небольшим усилием, открыл люк, впустив поток прохладного воздуха.

Джуман не успел вернуться на прежнее место, как люк громыхнул обратно, перерубив струю прохлады. «Зачем закрыл, открой обратно!» – безапелляционно рубанул по-молодецки кто-то с задней части салона. «Да, откройте, дышать же нечем», – тихо поддержала возмутившегося какая-то женщина. «А мне тут дует», – не оборачиваясь, резанул мужчина, стоявший под люком. «Слышь, открой и отойди, а!» – по-хамски рубанул тот же молодой голос.

Мужчина обернулся и обращаясь к невидимому противнику, непоколебимо парировал: «Куда? Вот встань сюда и открывай сколько надо». «Не надо ругаться», – смотря в окно, прошептала женщина, обратившаяся к Алишеру, так, что только он, Джуман и сосед женщины, услышали её. Братья посмотрели друг на друга. Джуман, вскинув брови и опустив уголки рта, покивал головой, как бы говоря: «Ты представляешь». «Не, ну открой, а. Людям дышать нечем», – не успокаивался молодой, проигнорировав предложение поменяться местами. «Это ты что ли человек? …Хамло», – уверенно начав, тихо закончил мужчина. «Э-э, дядя, выражения выбирай», – вклинился в разговор ещё один развязный голос, по-видимому сосед молодого. «Ты сам за языком следи, сопляк. Сейчас выйдем, я тебе руки-то повыдергаю», – явно теряя самообладание, вскипел под люком мужчина. На задней площадке, после секундной паузы, в трио слились тихие гоготы парней и звонкий вспрыск девушки. «Да ну его, Лёха. Видно же инвалид», – негромко, но так, чтобы слышали окружающие, сказал один другому. На этом холодная война на дороге, перешла в обоюдно-молчаливое презрение, но выпадов с той и с другой стороны больше не последовало. Про люк также, больше никто не вспоминал. Лишь пару минут спустя, после прекращения словесного огня, всё та же пожилая женщина, по-прежнему смотря в окно, прошептала: «Простите». Алишер и Джуман ещё раз посмотрели друг на друга и оставшийся путь проехали молча.

Когда маршрутка доехала до нужной остановки, братья выскочили из неё. На небе от облаков остались лишь лёгкие следы, как и от неприятной сцены в транспорте. Джуман повёл брата к дому, комнату, в одной из квартир которого он снимал, как он пояснил ему.

- Вот этот дом, да?

- Да.

- На дорогу выходит. Нешумно?

- Нет, окна во двор.

- Хорошо, слушай. А сколько комнат там?

- Две.

- В другой хозяева, да?

- Нет. Тоже сдаётся.

- Узбекам?

- Ага. Два парня, … постоянно работают.

- О-о, хорошо с земляками жить. А ты сейчас с кем живёшь?

- С парнем одним. Из Ташкента, – медленно подбирая слова, сказал Джуман.

- О-о, всего вдвоём. А раньше, я помню говорил, с пятью. Да ты бай, брат. А говоришь, что тяжело тут.

- Какой бай. Просто получилось так.

- Юлдаш рассказывал, что он до сих пор с тремя в одной комнате живет, а в квартире пять комнат. И в остальных тоже живут.

- И такое тоже было. Просто ситуация так подвернулась.

- Какой этаж?

- Одиннадцатый.

- О-о, высоко.

- Ага. Хорошо, что лифт работает, а то, с такими сумками, я думаю, не дошли бы.

- Что лифт, это хорошо, но стены… Ты, посмотри, брат. Всё исписано. Да и подъезд уж очень грязный, хоть и дверь закрывается.

- А, не обращай внимания. Квартира тоже не дворец. Да и у нас что ли, по-другому?

- Ну да-а. За комнату много платишь?

- Прилично. Как на работу возьмут, зарплату и цену сравнишь, да, поймёшь – много или нет.

- И каждый хозяину платит! Вот точно бай.

- Ну бай, не бай, а мы пришли. Заходи.

Братья зашли в квартиру и Алишер с порога, оценивающе посмотрел на стены.

- Ничего себе, не дворец? Брат, можно я в этом не дворце поживу.

- Не-е, хозяин узнает, сразу цену поднимет. Сейчас чай попьём и к моим знакомым поедем. Там остановишься, пока. Там и работу поищем.

- А это где?

- На стройке.

- Прямо на стройке?

- Да, там в вагончиках и живут. Ну или ещё к одному, на квартиру. Там правда человек десять или пятнадцать живут. Вот и узнаешь каково это, а не только понаслышке.

- А у тебя, точно никак?

- Нет, брат, прости. Не от меня зависит.

Алишер прошёл в комнату, которую открыл брат и поставил в угол сумку, а сам присел на край кровати. «Комнатка малюсенькая. А что кровать одна? На полу по очереди спите?» – крикнул он брату, который включил воду на кухне, но не получил ответа. Не прошло и минуты, как Джуман зашёл в комнату и сказал: «Сейчас вода вскипит, чай попьём, поедим. Что спрашивал?» «Я говорю, на полу по очереди спите?» – повторил Алишер, вставая с кровати. «Ага», – бросил Джуман и стал расстёгивать молнию на своей сумке. «Ого, как у тебя в комнате тюков много. А в них что, брат?» – спросил Алишер, подходя к окну. «Да так, вещи разные», – тихо ответил ему Джуман, с удивлением смотря на несколько алюминиевых кастрюль и пакеты в расстёгнутой сумке. Открыв одну из кастрюль, он расцвёл в улыбке, с восторгом достал из неё небольшую дыню и с наслаждением вдохнув аромат, источаемый корочкой, протянул: «Ай, брат. Спасибо». «Мне-то за что? Это маме скажи спасибо», – она постаралась, ответил он, разглядываю уже двор через окно. Алишер, услышав, как брат, разорвал полиэтиленовый пакет, продолжая смотреть в окно, тихо сказал: «За это, Гавхар скажи спасибо. Она постаралась». «Спасибо, Гавхар. Спасибо, брат», – с улыбкой на устах, произнёс Джуман. Достав из пакета одну самсу, он поднёс её к носу и прикрыв глаза, медленно вдохнул.

- На нашей таможне проблемы были? – не открывая глаз, обратился Джуман к брату.

- Конечно, – повернулся Алишер. – Говорят, нельзя возить фрукты и еду.

- И как провёз? – с удивлением посмотрел Джуман на брата и, опережая его ответ, быстро положив самсу в пакет, резко вставил: «Умыться с дороги забыл».

- Я говорю: «Э-э, если бы в России были такие дыни и такая самса, неужели бы я потащил эту тяжесть на своих плечах?» А он мне: «И что в них такого?» Я ему: «В них душа и любовь Узбекистана». Тут он мне: «И ты смеешь это достояние вывозить из Узбекистана?», на что я: «Для узбека же». Он рукой махнул, и я прошёл.

- А на российской таможне? – Джуман ошарашенно выпучился на Алишера.

- Э-э, брат. Как говорит Юлдаш, то, что прошло через узбекскую границу, уже находится в другой стране.

Джуман расхохотался и ненадолго выбежав, вернулся с чайником и кружками. Разлив кипяток по кружкам и разложив всего понемногу из сумки на стол, Джуман, на мгновенье замер и бросив: «Так, это разогреть надо», вновь скрылся. «Руки помой, брат, а то от любви и души Узбекистана, совсем ум потерял», – крикнул вдогонку Алишер и сам пошёл в ванну.

Братья сели за стол и с наслаждением принялись за то, что приготовили им за границей. Не успели они покончить с едой, как услышали звук открывающегося замка входной двери, её лёгкий визг и шуршащую поступь в прихожей. Джуман напрягся и задержав руку на весу, украдкой посмотрел на дверь в комнату. Алишер, слегка взволнованный поведением брата, прервал глоток, от чего плов у него во рту, камнем встал в горле. Шаги остановились около двери в их комнату. Алишер посмотрел на неё. Та беззвучно открылась и в комнату тихо вошла женщина. Алишер увидел, как она сверкнула на него глазами, бросила взгляд на сумки, про которые он спрашивал брата, а затем, превратив взгляд в мёд, мягко обратилась к братьям: «Не помешаю вам?», на что он, взглянув на старшего, промолчал, а старший нерешительно ответил: «Нет».

Рука с пловом медленно опустилась у Джумана в тарелку. Женщина села на кровать и обливший её из окна свет, показал во всей стройности Алишеру. Тот, мгновенье посмотрев в её глаза, сам тут же отвел их, не перенеся холодности взгляда. Женщина, меньше минуты оценивающе изучила Алишера, посмотрела на второго брата и с улыбкой на лице, решительно обратилась к тому: «Джуман, я буквально пять минут посижу, отдышусь и выйду», на что тот лишь прогукал что-то неразборчивое. Братья молчали, не решаясь даже прикоснуться к еде. Женщина, как будто этого не замечая, стала перебирать что-то в принесённом с собой пакете. Неожиданно она подняла голову, в упор посмотрев на старшего брата, и с улыбкой на лице обратилась к тому: «Джуман, ты представишь нас или нет!? Сидите тут истуканами, вон еда уже остыла». «Это, Алишер, мой брат, о котором я говорил, – после непродолжительной паузы, всё-таки выдавил из себя Джуман и виновато потупив взгляд в пол, продолжил, – это Хилола …из Ташкента». В комнате вновь воцарилось молчание. Хилола, отложив пакет в сторону, встала и пошла к шкафу, который находился за спиной у Алишера. «Сейчас только вещи возьму, чтобы в домашнее одеться и выйду», – прокомментировала она свои действия. Уже направляясь к двери, она резко обернулась и вновь выстрелив в старшего брата решительностью взгляда, сказала тому: «Джуман, можешь выйти со мной?! Надо кое-что сказать».

Джуман, не поднимая головы и ничего не произнося, закивал в ответ, положил плов в тарелку, встал и молча вышел. Следом за Джуманом вышла Хилола, всё время смотря на него. Алишер, оставшись один, наконец-то проглотив вставший в горле ком еды и выдохнув, тихо констатировал: «Вот так парень из Ташкента».



Комментарии

Автор ограничил комментирование анонимными посетителями. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь

Petr-Akov Автор произведения 26.02.2017

Павел, спасибо. Как и говорил, время, время. Его так мало чтобы заниматься тем, что нравится. А тут пока еще материала по крупицам набрал...

Малианов Павел Малианов Павел Редактор 26.02.2017

Интригующее начало! Рекомендую всем. СПАСИБО.

Малианов Павел Малианов Павел Редактор 26.02.2017

Сергей, наконец-то Вы вернулись! )))