0 0 457

Пазл I - Кот в Голове ( Дитя Ветра ) Проза: Романы

†Кот в головЕ†

0

История о случении неслучимого со всенедействительным и вылившемся из таковых – по воплощению во всеявъленности – исключительного.

Побег из пристанища – Встреча с незнакомцем – Замысел (идём с нами) – Встреча – Усомнение в природе вещей

* Соткано из Прелюдии, Главок, Диалогий, Песенъ, Посланий, Комментариевъ Сказаний и Истории, - одной на четверых *

їсмысл выбираетъ слової

~ нож порока ~ во ~ плоти ночи  ~

Разумы:

I. Разум Дитя – Любви всевластной

II. Разум Клинка – Любви не знавшей

III. Разум Вселенной – Любви нам давшей

IV. Разум Прикосновения – Любви бесстрашной

Души:

I. Душа Юности – Жизни оплот

II. Душа Абсолюта – Жизни не знавшей

III. Душа Безмятежности – Жизни вечной

IV. Душа Любви – Жизни покинувшей

Облики:

I. Шатенка  власосовитиеватая – Смерти не знавшая

II. Альбино прямовласая – Смерти Дитя

III. Брюнет седокудрый – Смерти знакомец

IV. Божество Рыжекудрая – Смерти возлюбленная

                                                   Созвездия:

I. Весы - Буря

II. Скорпион - Пион

III. Близнецы - Воздух

IV. Водолей - Ветер

Р

 оза блуждала в вихрях Ветра, Ливня и Вечера. Голоса отсверкивали уходящей из реалий.  Плоскость составлена отликами лунными – с острия мироустоев.

~Прелюдия-Побег из данности~

     Луна подчеркнула скорбь полукружий бессонницы. Дождь окутывает: ароматом, веянием потустороннего в согармонии случайностей: монотонности созвучий, магии мгновения, терпкости бытия; влечёт покинуть оплот лоз виноградных, влечёт единственную, влечёт спутницу падшего времени... Бабочка миновала витиеватости и сложнообороты Ветра, села на плечо и позволила рассмотреть звёздочки своего окраса.

     Упустила наслаждение от Жизни – самосоздания непрестанного, сопричастия, - и горечь, - всё видение и представление, - дуальность разомкнулась, – нежеланное настигло, пустое и захватывающее, не дозволяющее глотнуть Воздуха Лета в платьи Вечера. Мир погиб, - глаза смыкались в приготовлении савана из ткани занавеса. Следовала Зову Разбитого Сердца.

     Обращается к Воздуху Скорбцу – единственному из всего и всех – ни дружественному, ни вражественнному, - царственному: «Моя Звезда прошествовала от преисподней до Врат Эдема» - хикнула по-котячьи – «Я видела испепелённые в печи времени Древа Счастья, Радости, Любви» - задышала глубоко-глубоко  – «Чахлые, пустые, исчезали под прямотой взгляда» - сорвала яблоко с Садов Воображения - «Созидатель указал неизменное – чьи плоды “тепрки на взгляд, существительны на косновение и взывают слёзы”» - инициировала самопрезрение и бросила то, надкусанное, в ближайшее из Озёр Дождя – и испугалась плеска – «Я отведала септет: утро голодом сломлённого, проснуться не успеющего» - закрыла лицо, и придала руки освещению Луны – «Содержательно фантазией Интерпретатора» - рассмотрела мир в разомкнутых ладонях – «Бессодержательно в чреде моей» - развела руки и вскрикнула - «Ложно! Сложное ложно! Покинь меня забытым из снов, опавшей из росинок, Днём Рождения», - слеза закралась во улыбку, репризой скорби полукружий бессонницы во свету Луны, сопутствующей, сочувствующей, стройной.

     Роза снизошла по вихрям Ветра, Ливня и Вечера. Голоса расступились во Плато Безмятежности.  Плоскость составлена отликами лунными – с острия мироустоев.

     Обращается дрожью во руке – к стене Дождя – и рукою – и одёргивает ту: кожа покрылась растрещинами и кровосочила. Жизнесок скатывался по пальцам – музыкальным – и скрашивал Озеро Пяти Дождей естественностью. Бабочка дирижировала мироустоями посредству трепетаний крылышек, - не преданная, не предавшая, олюбленная, любящая.

     «Верю в Любовь» - зашептала – «Вера действенна в дуэте» - дотронулась язычком открытого кровотока - «Надежда расцветет исчерпанной» - и возлакомилась - «Моя неисчерпаема» - самозапретным - «Суть – самоистязание» - плотью собственною - «Апофеоз – нечувствие» - смешала крик со смехом и взболтала – «Моё я в расцвете»

     Шаг навстречу: левою рукой к востоку, к западу - другою. Дождь сжигает напускную - по слабости - из сутей: Она проникает в стену Дождя – глубинную, стену самоклети, - сквозь кислотность бытия. Треск – градинка ударила в затылок; кровоток разомкнут на две раны, не считая сердца – смирившегося в скорби.

     Роза поселилась в Плато Безмятежности – и взрастила потомков. Голоса вскормили Плато Безмятежности.  Плоскость составлена отликами лунными – с острия мироустоев.

     И настал Лунный полдень. И Мир обратился Серебром. Обратилась ко пристанищу плода Садов Воображения – беспомощна в оглушении – и ужаснулась тому, от чего уходила.

     Отражение отвергло материи – и воздвигло постулат сокрытому:

 И пала, лицом, в Озеро Пяти Дождей

     Приняла могилой Поле Роз на Плато Безмятежности – ожидая об руку со своим тёмным я, ожидая воссоединения, которому не сбыться.

*

{Комментарий: Этюд-чувствоописание мира внутреннего в самоисчерпании и расслоении и изникании, гибели Шатенки, Разума Дитя, Души Юности}

*Занавес*

~приступимъ~

     Город Шахматный расставил уголки доски на осколках Неповторимого, Заветах Всесущего, постулатах Непоколебимого и нововведениях Минувшего. Создатель рассчитал Жизнь на фигурную и пешую: клетка формировала квартал моноцвета, - полутон проистекал улицей; прозаизм в ужимках математизма: Круассанная, Интуиции, Воодушевления и иные. Жители значили одни – двойственность, иные – главенство некой из сторон; немногий оставался глупцом – разделил мир на Добро и Зло отнял от себя половину.

     Шахматный, Шахматный, Шахматный, край Осени, обитель Сладострастия, где ветра слагали истории что звучали хрустом листьев где лисы предсказывали любимый любимой по носику, край шарфов круг древ, место откуда возвращаться некуда, городок где таксофоны вещают до-мажорную прелюдию “Хорошо Темперированного Клавира”, край мистерий, место где помыслишь иначе – шагнёшь маршрутом иным от сложения тысячи дней – и обретёшь любовь сквозь время и смерть (Высокие энергии – Любовь и Искусство), место взрощенное в сердце раненом и возродившее Безмятежность – вселюбовь, пункт возвращений – где влюблялись и затаивались, место сказоестества, мир облачился платием златолистным, и Музыка сочится Ветром сквозь гармонику и, где головы отстрадавших увечены прядьми серебра, - когда услышался впервые город поодаль заголовков летописных, смут общемирского, Мир-Позади-Сомкнутых-Глаз? – несовместимое поместилось соитием с привычным: бесконечное престало видеться собою по привычности. Луна отдалась лучом во заключение рос Озера Небесных Лотосов и распалась в безвестности...  Шахматный сокрыт из общедопустимости: самовосприятие распускало променадствующих в микрометре от представления – позволило самопровозглашённым отречься от покинутости.

     Шёпот крался по полутону Замысла и Данности, обращал ко каждому и – слиял. Мы – меньшее из производных Настоящего; Настоящее – меньшее из производных Наблюдателя. Повествование скрылось от отсверков полуночи там, где ходы неощутимы – но всемерны: серебро прядей до плеч белоснежия во продолжении контуров слегкаженственности, в угловатости юности, в сопутствии Вселенственности: Сырная тарелка тёрла акварель: Ветер завитала мазки в уголки соцветий и раскрывала тропки участникам негласным – крохи брали планету в лапки и перестраивали порядок мирской.


     Альби хромала к Обратителю – зеркалу - погладила себя по прядям мелирования лунного; зеркало особо – волшебно: бодрым являло идеалитеты, уставшим являло саму суть, предстань предъ самъ Дьявол во плоти девицы снежнокожей: хлад серебра едва касался затылка: всмотрелась в марсы зрачков, обратилась к Обратителю пустотой меж холмиков лопаток, сняла оплот белоснежия, позволила косточкам являть краеугольность стройности, явила не меньшее: загар полнолунный, и первый размер; провела себе по позвонкам - к созвездию Скорпиона на правой лопатке – «Не исчезай – Я сплю с Тобой и на Тебе» - и разласкалась, руками сверхъмузыкальными, до кровки: «Мрачновата для пятнадцати, - пройдёт к рассвету», - о нет: идеальна – пугающе: бескровность обуздала сто шестьдесят сантимов невесомости в сорока пяти пунктах. Обратилась не-спиной к обратителю - «Мои губы таят правду моего сердца» - получила дозволение в Обращённой и дотронулась губ той губами собственными. Дрожь вбирала теплоту с остатком, избытком и задолжностью.

     Раскрыла объятия шкафа и вызволила наряд-дирижёр: ключ золотой во витках материи нежной тренча бежевого. Облачилась и скользнула в кухонную – к Хладнику: переупорядочила колбы рубинов жидких и добралась до нектаров апельсина-преспешника. Чего только нет в Хладнике: нож в корочке рубинов, Манеки-Нэко с рыбкой в оледенелой лапке, снег яблочный, банановый, виноградный и даже гранатовый!, «Тысяча и Одна Ночь» - оригинал арабский (со всеми привратностями), винил Гленна Гульда (Первая Французская Сюита), перчатки-беспальцовки, запонки-Лотосы, запонки-Нарциссы и нечто за занавесом дозволенности, по обратную сторону взгляда.

     Отълакомствовала и ушла в комнатку. Свет: плющ гирлянд круг гобоя, гитары классической, акустической и электро (двадцать четыре грифоперпендикуляра), семиоктавного фортепиано, усилителя (сто двадцати трёх ватт), “кабинета” и тонн проводов, библиотеки партитур и записей, камертонов, круассанов и горячего шоколада, - «желанному не быть неиспробованным по оправданию желанностью», - комната гирлянд, Музыки, Литературы и уединения. Взгляд – в камеру: завидует мечтателю: вгрызается в Обитель Таинства Вечерий Позади-Сомкнутых-Глаз; сверхлогик на высоте слияния всеплотскостей, - по причинности той переходит на стезю духовности – и обжигается, холерик-интроверт-хамелеон, самовожделенная – себя же видящая в каждом(й), ненавистница до предсказаний – к обещавшемуся, - приверженец секты котобога Акиры; с предрассудком: «связи устаиваются чтоб разрушиться испытателем», - сторонится обществ – оберегает умы невинные от сверхъиронии (браво), - едва знакомы, под каркасом свойтсвоописаний.


     Альби расчертила комнатку флёром постъбытия, с партитурой на сопрано в сопровождении органа и литавр. Пальчики отбивают тремоло, а рука иная дерижирует ромбиком четверодолья, - дочь драматурга и пианистки. Губы разомкнулись – и зубки; голос свился шарфом с Призрака Осени.

     Соучастие вековенчалось производной Таинства Вечерий – воплощением Заветов, игр Искусства, Спонтанности и недосказанности. Пропела послестрочие, подчёркнула неотступность и расчертила данность предвкушением. Тень очерталась инструментами торжества Духа над материей.

     Тональность: опасение. Ступень Первая – Благородство, Вторая – Опасение, Третья – Напутствие. Музыка молчала нами – свидетелями вольными вселицезреть, избравшими три четверти, бемоль на Si и круассан с пралине:

 

Умрёмъ

Ночью или днёмъ,

Порознь иль вдвоёмъ,

Ночью или днём.

Пусти мою руку

Каплю в океан,

Прости несовершенство

Полуразомкнутых глаз.


Мир гибнет минутами,

Мир гибнет часами,

Мир гибнет секундами,

Миры венчаются нами.


Жизнь - восхождение к низинам,

Жизнь - воспоение плоскости,

Жизнь гниёт на витринах,

Жизнь пестрит в невесомости.


Умрёмъ,

Ночью или днёмъ,

Порознь иль вдвоёмъ.

Обязательно, вдвоёмъ.


Пусти несовершенную

В обитель Абсолютовъ -

Вне Таинства уютовъ,

Добудь забвение.


Сейчас - моё последнее.

Сейчас - моё немногое.

Сейчас - вне дозволения.

Губы полусомкнуты-полуразомкнуты.


Смерть - арахисовая паста на губах.

Смерть - разделённая.

Смерть - сладость запретная.

Смерть - обитель невоспетая.


Дверь - хлоп: заперли на воле,

Солнце оболгали в светлости,

Мироупоение прокляли.

Проклятый пирог.

В полупустой пыльной комнате,

Запертой на время, развожу руками:

Вечность, я тебя не вижу.

Найденное забудется.

Неоднозначность размягчится.

Прозрения угаснут.

     Пустота звучала в предсердьи: Тук-Тук: гости! Солистка откланились отражённой.

     Тона благозвучили, обращали представления и нормализовали жизненеурядицы. Дверь отворилась:

                                                             «Салют!»


{Знакомство песнопенное, знакомства с Альбиноскою, Разумом Клинка, Душою Абсолюта }

~

Мяу!

*Занавес*

     Октябрь двадцать девятое выдался таким днем, таким днем: светлоденность во вуали пасмурной: Осень расцвела. Молодость была единственным украшением а Ветер в голове приглаживала пыльные волосы, поднимала подолы, навязывала шарфы деревьям на места небесчувственные, отыскивала одиночек и пускала пыль в волосы – чтоб обернулись равными по-обратную-сторону-взгляда: одиночки находили шарфы и, один другого, недруг - недруга, друг – друга; Ветер утешала мне час сей (недозволительно, произошедшее недозволительно, пусть молодость скоротечна; одарили розой в брошке – сталось грустно надъ преходящестью материй  в руках и явлений – в памяти): знакомила с покинутыми и покинувшими, рисовала обнажения дев годов моих – и старше – что ходят в ночи в одном нижнем, а выходятъ в плаще-мантии-одеяниях чей элемент важнейший – обнажение. Прошлости истязали - «Незачем» - наблюдатель и испытуемый теснились в теле - «Нельзя» - и сердце порочное - «Меня нет» - изникало над ростком святости - «Я суть облако над телом» - руки взывали к Небесам (низа превосходимы  – осязаймы); листва кочевала с древес до родни сугробившейся, мы благодарили книги за содержание строк в разрозненности собранностей – за удержание строкословостроф во самовсесоитии, прохлада взывала к дому, День знаменовался Ночью, дабы увековечиться в орнаментах прозы.

     Небеса благовеяли в склонении над избранником. Смотришь – и сознаёшься, и бросаешься в объятия; такие, существуют в природе, живут в мире, встречаются в жизни, - им столь тяжко сколь и легко, столь нежно сколь и грубо, столь упоительно сколь и любовно сколь и самозавбенно: пьют вино, ласкают возлюбленных, нежатся в воспоминаниях и созерцают до полудня новолунного; не отличие – несравненность: “Человек без Времени” - отказавшей доминации: сравнивать не с чемъ. Существуют такие: живущие в Мире Абсолютовъ (вне Таинства уютов): Музыка – для Идеальных инструментов, Чувство – из флакона, образ – молодость да младость, погода – Осень в расцвете, Любовь – вопреки смерти; Музыка слышится иначе чем звучит, - с того и казусы, и чудеса, и волшебства, и инакости Меркурия, и Озёрные Блики, и прикосновеня – до дрожи, и встреча Большего, Большего, Большего, и робкость, и потустороннесть: общение с таковым суть общение с потустороннестью: черта стёрта со-при-кос-но-ве-ни-ем-ъ.

     The Ghost of Autumn has put its hands onto my shoulders. I saw traces of cold future anywhere i could find some light, but felt: The Autumn Ghost has a gift for someone finding its traces and preparing to fight for get any light and tribute it. Chain of Searching-Finding makes forget breathing of Ghost right beside skin of the-searcher-one, how it could happen with no one of us – never preparing to lie to feelings to cry; time flows, ends.

 

Божеству Любви

~`во всепроявленнии всеестества`~

     Ангел, образ существующий Человека несуществующего, обращаюсь к Тебе, к обители чувства что свил гнездо в голове моей. Размышлял – что суть лучшее для кого-либо меня, иделизатора, романтика недостаточности и заступника апофеозов; такие застревают на развилке нечувствия и безумства, - знаю одного... Тебя-Человека не найти – осязаема памятью и тушью сожаления; могли условиться о встрече в том-самом городе абсолютовъ – что являлся таковым во отдалении, - Ты абсолютна по причине схожей: ждать определённые часы определённых дней-ночей и встретиться венчанием Романтизма и Реализма; лучшее: происходит!

     Явилась образами, прохожими, вхожими, ухожими, замыслами, прозрениями, спасением, - расправляю руку неимущего и располагаю Вселенную на эскизах судеб, пустынных Жизнью без Тебя... Встретились – волей Твоего Взгляда, Мысли, Магии, - п-прости инертность: ужасаюсь, чем был некогда, и благодарю Твоё видение отсверка сейчас, - час сей - сейчас делится на отсверки неминувшего; сейчас свито благодатью встреч – Тебя, голоса (о да – стоило создать голососоздатель чтоб вместить Твои тембры во хранение вопреки Времени и Смерти), объятий, Тепла; шаль проявила ауру: изумруды не изумили, не восхитили, - обрели отсверки Позади-Сомкнутых-Глаз. Из пучины бесстрастия, томит Твоя судьба: родны ли ныне естества, прежни ли Твои волосы, кристален ли взгляд?

     Восполняю душевеление осколками дней тех. Поладили бы мы? Ответ бесстрастный: оставили в Обители Абсолютов.

     Воздух покидает, приминает Каблуком Отсутствия ко Тьме Отречения; Свет - Занавес поднимается; предсладость: нет – Небытие настанет позже. Стыжусь признать встречу желанной, лишёный страсти во стенаниях. Уроки вокала стали единственнолюбимым – после встречи.

     Мыслить Тебя, пагубно ли воображать Твой мир и стыдиться отметить небеззначие Твоего когда-либо? Идеализация берёт плату сожалением. Отсутствие удушает, пульс уходит Твоими шагами.

     Утерять возможность, - не возможность: встреча всевероятна; - линию к Твоему голосу; - главное из оплошностей, или спасений? Облачена в Бессмертие, во Всежизние, в Любовь. Любовь вне Времени, Смерти, и Влюблённости.

     Молодость утекает, видимое претекает в желанное, желания исполняются скорее образов; встреча: повторись! Повторись прежде чем Песок канет в Океан... От меня зависит чем стану, остальное доверяю Проведению: прошу встретить и позволяю, прошу и позволяю.

     К Тебе – шаг, направление неизвестно: направление – Неизвестность. Хрусталь расколется – хрусталём останется.

     Если нет, трепетно обращаться к Тебе, обращаться к Высшему существу Космического Леса, даровать Безмятежность его жителям и Весну бесскучную. Если нет – сладость Твоего Воздуха сквозит атомы моего

Небытия. Если иначе – не рискну обещать всё во Твоё соучастие, когда Ты вышла из моей жизни, - быть может отошла и поманила?

В конце все встретимся. Гитарист-Поэтист.    d d        

Встретимся.    

     Живое - не всегда полное. Живое - не всегда законченное. Живое - всегда Живое.

Жить – не бездвижно, Жить – Следовать Зову Любящего Сердца: взмывать, падать и идти, - Жизнь непрестанна позади глаз спящего сомкнутых, - Секрет.?

Диалогия

Клети разомкнутые объёма отрицательного

     Альби - «Мягкий наркотический сон» - нашёптывала сокрытой в тени одеяний – «Жизнь – мягкий наркотический сон» - и хватила руку: золото устоялось в клетках юности контуров Женствености, непокорения и Любви.

     Сокрытая - «Слушаю и слышу» - заверение звучало пересказанностью.

     Альби - «Едва ли чувствуешь» - сжала руку той - «Резонация – синдром общности» - провела ноготками спутнице по щёчкам  - «От тебя же – смирение под толику сочувствия», - хм.

     Сокрытая - «Верю» - отозвалась притеснённой

     Альби - «Доверие требовательно к большему взаимству» - обратилась ко окну: Луна заключалась в кувшине росы, парковые скамьи придавали сугробам кленовых листьев очертания ностальгии.

     Сокрытая - «Тем и губительно» - обожгла взглядом, вернула руку и отвернулась.

     Альби - «Идём» - презрение к собственной нетерпеливости сквозь прозрение собственной неучтивости - «Взгляни в календарь» - календарик с клевером-четверолистником что обратится – по Естеству во обыкновении - бабочкой – каплей Небесного Океана – «И часики» - марки обыкновеннонарукой, не маркой, но не беспримечательной.

     Сокрытая - «Что даст  нам?» - растерянность подготавливает к новому.

     Альби - «Последняя минута чувства дома» - голос охладал, будто пришло время считаться с действительностью - «Впредь мы чужаки городу и роднее сестёр»

     Сокрытая - «Октябрь. Двадцать Девятое» - перенесла в блокнотик с Котиком-Априкотиком – «Три Тридцать Три» - умилилась и позволила дате статься подтверждённой слёзкой из Океана Боли что оласкивает Остров Надежды, - на невысказанное, чувственное – едва, - и желанное – всемерно.

~

     Призрак Осени оплетал мне руки, стремился свить с Небытием и осыпался возлюбленными по неравные стороны воспоминания. Ночь вторила Фантазии и предвосхищала неожиданности. Ветер обращала во всевнемленье, проявление чувственное, Душа Любви – призванная, обретённая и воспетая.

     Мир упивался калейдоскопом вариаций на тему Ночи: фонари сострясались на Ветру тёплом и внеобыденном, приносили чувства всего света – изгнанные некогда из сейчас – и образы из окраины Небытия. Тепло разливалось по руке и телу, во рту стало сладко, сон спустился на плечи – легко, поласкивал с лёгкость воспоминания; рука упорядочила фиолет по глади пергамента и задала калейдоскопу вариацию на суть соития Мироданности и, Сна.

     Мир разобьёт оковы: проснись, проси и действуй. Двое выскользнули из окна Ладьи на F6 – сама окраина – и повлеклись по Второй  Круассанной. Причина? – позволяем лучшее лишь изредка, лишь едва и лишь слегка... Позволим им найтись.

*


     Усну с Тобою мёртвой, один из нас – ввек живой. Удастся попрощаться. Браво, с Тобой.

?

Плутоночники                                    .                                              побег

     Покидаем силуэты лунные, разрываем путы нитей Космоса и отворяем строку в Тайну: первозданные ведут за руку к Развилке Просвящения: дальше и вверх – выберем никогда не стареть, в одушевлении мазков лунных. Поляна Лунная остелена мохом: тропа к Озеру Небесных Лотосов, где Некто обрёл себя и ждёт Тебя.

..Луна, остальное несущественно...

     Альби вела Сокрытую по обители парковых скамей, сторонилась освещёности, во свету кувшина лунной росы – ноши единственной. Сокрытая наслаждалась неповторимостью, неотвратимостью и страхом. Ночь благовеяла.

     Месяцы пройдут – страх поглотит воспоминание: страх пережить вновь, страх вернуться и бездействовать и, страх оступиться. Страх чужд Действу, Действо чуждо Страху; Действо отрекает Страх, Страх отрекает Действо. Мы живём в Космосе: бояться всего – и отречься, по Зову Любящего Сердца.

     Свернули с тропы-пути-дороги будущностей – своих и общих – и приняли поклон от призраков несбывшегося. Статика чудна во преходящести. Пёрышко вилось во Ветру.

     Альби - «Что ни увидь – надумано. Подмени самовыдумку замыслом – действительность перепишет вердикт» - прервалась – «Что ни случись» - посмотрела по-иному: Опасение выступило на левом глазном яблочке и проявило Заботу позади правого; - «Молчи» - указала Путь – «Не удивляйся»

     Сокрытая - «Я» - ямочки выступили на щёчках - «С» - сомнение изникло - «То» - торжество Духа над материей - «Бой» - бойкот недоверию.

     Альби - «Ты готовила вопрос – на медленном воздухе» - развела ладони – «Задавай»

     Сокрытая - «Что для Тебя – Идеал?»

     Альби - «Редкое – сочетание духовности с интеллектом со внешностью – что зовётся дьявольским» - осыпалась блёстками - «Позволяю нам имена», - пёрышко скользнуло в руку.

     Сокрытая – «Юна подходит мне – Юность, кроткость и основы Женственности» - обратилась к спутнице – «Ты Лори, угловатая и хладная»

     Лори – «Оставим межъстрочья», - из рождающихся в тысячелетие – и всегда впервой

     Калейдоскоп продолжал задумки Воображения – ссылал затакт воплощениям последущего. Статике честь – изъясниться в Динамике; Динамике в честь бытьствовать Статикой.

     Тени вторили блуждавшим, с задержкой и оплошностями: одна последовала вперёд Госпожи, дабы рассмотреть ту вновь – и напоследок: Ночь обратит Мир в Тень Единую. Тень окажется ужасающей, а боле – ежели престать быть телом. Иногда, ещё шаг – и тело растворится в растворе Откровения, а худшее – станется тенью.

        Чехол истрескался кожный, близ владельца средь прутьев скамьи-демисезонки с обивкой тканевой, выцветшей и притягательной: стоило прихватить инструмент, двое ввязывались в удивительное – прекрасное, - чудесные тянулись к нимъ; Незнакомец подес ручку-перо к губам, затянулся, откинул голову и выдохнул пятно Небытия на лист жизнепрозы. Свет проявлял вероятности во чернилах пятнооблачка – вещество сгущалось артериями и сплеталось во слововероятности из края законченых мыслеформул: стотило присмотреться – Наблюдатель травмировал Абсолют интерпретацией. Девочки заворожились заведомоприятелем, - «Быть может, Ему дана большесть наименьшего?» - меньшесть наибольшего.

~~~

Боль ждёт -

Хватит на всех;

Напрасно нас двое?

На что нам смех?

Эмоциалогия Незнакомца & Альби

     Незнакомец - «Дождь Вам к лицу»

     Альби - «Благодарю! Маскирую слёзы»

     Заметил - «Дождь виден всем!»

     Польщена - «Вздор! Вы - первый, кому удалось глянуть дальше себя и разглядеть несебя»

     Сонен - «Невыспанность, видите ли - видите – чревата» - пробудился – «Сторонюсь глаз смотрящих - на лица недели отражения»

     Умовозвелась - «Перебью»

     Умилен записью в тетраде иронии - «Сможете?»

     Кокетствуетъ - «Не рискну» - притворно.

     Хладен - «Вот что: обыкновенное фигурирующее в опусе передаст душу автора»

     Существенна - «Можно причину?»

     Снисходителен - «Можно»

     ? - «?» - ?

     Утвердил - «Обыденное застаёт врасплох - облагает манеру сдаться априори»

     Сознала - «Мы бы могли стать лучшими любовниками...»

     Уверил - «...Но не гонимся за совершенством...»

     Повела носиком по Ветру - «...Совершаем ошибки будущему в долг...»

     Уверил - «...И живём у того в долгу»

     Настояла - «Именно. Мы могли бы стать очень-очень хорошими любовниками»

     Подвёл - «Чуть дальше от совершенства»

     Провела язычком по зубкам - «Вас минует яд моего я - минует и Дождь»

     Снял искру взгляда - «Солжёте?»

     Омрачилась - «Солгу. Мне пора. Супруг и дети» - в завесу Занавеса.

     Подбавил - «И спаниель с паспортом на имя Такса»

     Обозлилась - «Детское такси. Да» - прикусила язычок – «Солгала»

     Дирижирует Ветру - «Вы прокляли меня»

     Занедоумилась - «Прокляла?»

     Разогрелся - «Чрезвычайно! Не перейдя на Ты, усугубили многое - мы, не ты – разумеется»

     Зашептала - «Стану камертоном лиц прохожих и ухожих, единоликих и схожих. Стану первым сном и прощальной фантазией, а в конце всё-равно встретимся»

     Подыграл - «Когда же?»

     Зашипела - «На Страшном Суде, в рядах свидетелей. Сбежим, пока все делают дела, сбежим - и забудем, забудем, забудем, забудем, забудем расстаться...», - Она звучит в голове? - Нет же, внутри: проехал тысячи миль - развеять образ, тяготивший недоступностью и сверхъсамоизбыточностью, - поиск затянулся в безрезультатности, образ раскрылся парами токсина, канул в репризу Ветра встречного - и въелся в лёгкие.

     Почему так - и нисколь не иначе? Всё преходяще-уходяще, ясное и тёмное. Сейчас таково - таково и нисколь не иначе.

     Известное притягивало неизвестное, предположения вплетались воспоминаням в структуру. Долезни души доминировали - и блистали. Годы прошли.

     Пустота заменилась водой - во атомах чернил: Дождь! Не совсем Дождь - капельки солоноваты поверхностно и лакомы данностями: Облако парило над альбиноской: та склонилась над нектом под маской тени и укрыла голову того томиком заглавленным "Laws of something where You are All the laws Creator" и обратилась.

     Испуг – «Слишком близко» - отзвучал глубоко знакомым.

     Отстранилась – «Жаль» – подгорчило.

     Обнадёжил – «Слишком далеко» - опомнил.

     Воодушевлена – «Исправим» - подхватила и обратила манероиначием – «На чём остановились?»

     Эпитафировал - «На переходе на Ты - отнюдь не пешем»

     Приняла - «Что предложите?»

     Навеял - «Отстранение»

     Приняла - «С начала?»

     Уверил - «С него»

     Вопросила – «Каково Вам?»

     Удивился – «Больно, Жить»

     Любопытная – «Сейчас ли?»

     Ведаетъ – «Однажды, отходя от стола, не смогу снять петлю – поскользнусь, упаду»

     Зевнула – «Во имя?»

     Серьезность - «Откажут озвучить жертву Искусству»

     Эпитафийка - «И пусть снег падёт фруктовый нам на головы»

     Звучал - «Дождь Вам к лицу»

     Звучала - «Звучало»

     Заверил – «Сюрприз»

     ! -«?» - !

     Восхищён - «Снег Вам к волосам»


!?Уронил томик – Пыльцы Лунной - подняла тайно?!

.........................................

Чуток о дейсвтующихъ – про мышонка

     Юна жила на побенежии Небесного Океана, в домике древесном что хранила в хрустале что хранила в шкатулке не больше своего домина. Собирала слёзы на ниточку, в каждом - вещий сон: минувшее, час сей и грядущее. Солнце и Луна окропили комнатку лучезарием - воспоминания, сны и предчувствия возникали на стенах и вовлекали.

     Счастливица познала радость бытия, правду всевесомости, тайну незначительности, кислинку скорби и немногое особое: «Дом - не место: Путь»

     Родители – одарили сердцем глубоколегкокосмическим.

 

~

     Случение случается - векторы лучатся, двое сплетаются - любящих заведомо - со взглядом горящим, несознаннно и желаючи. Проклятие Образа - отнюдь не таково: Ожидание, Видение, Вера, Надежда, Любовь; Жизнь проводит сквозь густки тяготения - в поиске ответа на: Что подходит Тебе? расскажи? - всё находится, находится, находится.

     Юна поднесла ладони к лицу и усилила нежность голоса – «Чемъ заняты?»

     Незнакомец – «Не маньяк» - подозвал ладонью свободной от пера.

     Юна заозорничала - «Докажи»

     Незнакомец - «Недоказуемо, равно неопровержимо»

     Юна – «Что отягчает бытие Человеку Искусства?»

     Незнакомец – «Все кого знаешь – умрут, кого не знаешь – тоже. Весь эфемер-муравейник, всё скопище жизни и все носители, - смертно не по вероятности – по данности: мягкие ткани обратятся окаменелостями, встреченных из намерения случайности не встретить впредь – представь: умерли все – каждое из подтверждений бытьствования твоего себя во мгновении случайности; зеркала твоего существа уничтожены, изничтожены травящей мукой и сняты с производства. Встреть из на закате – получишь недействующихъ минувшего.

     Прелесть молодости: в ней не думаешь о последствиях – в итоге думаешь о Ней; перечёркиваешь иное – приводишь себя в прочерк – по склонению тяжести пера доминации. Жизнь щедра на Лакомые Особости мира символов и Непрестанности – пусть не всегда, не всем и не каждому хватит наблюдательности и смелости вторгнуться в процессию того, на что осмелились другие. Наблюдаешь и обнаруживаешь отлики существа собственного – пассивеешь обратно действу и самообретаешься в интерпретации. Самопредательство видится признанинем страдания, - «За страданием страдание, когда за страданием душа» - но и страдание ущербно, паразитивно.

     Все кого встретил – умрут, кого встречаю – умрут, кого встречу – умрут. Самозабвение в обыденном – четвертесознательно. Всё не стерпит крушения.

     Юна – «Идём с нами?»

     Незнакомец – «Обрету обитель здесь – иль там; всё то неважно, важное нам; уйдёт, пройдёт, - важное от\станется»

     Юна – «Можно кратче» - «Красиво жестикулируете» - провторила – «Заклинаете»

     Лори - «Чем Вы заняты?» - направились шагом точечно-грациозным.

     Незнакомец - «Не заметно? Пусть во Ветру, Дождя преддверие...»

     Юна - «Будь заметно – обошлись бы без общения»

     Лори вмешалась - «Наших духовных ресурсов не хватит на продолжительную беседу»

     Незнакомец - «Утомили»

     Юна - «Не утомил бы нас скорее!»

     Незнакомец - «Раскуриваю чернила» - просвечивался во отчётливости, новообъявленный и заверенный полумесяцем из росы во кувшине.

     Юна - «Что получаете? Галлюцинации?»

     Полузнакомец - «Наоборот» - воспрял - «Ощущение иллюзорности мира» - заверил искрами взгляда - «Правдивое»

     Юна - «Несерьёзно...» - приметила впадины ключиц и едва отворачивалась.

     Альби - «Точнее»

     Полузнакомей - «Мир – галлюцинация, когда Жизнь – мягкий наркотический сон, а мы – странник, присевший на скамье несущественного с пером чернильного фиолета»

     Двое принеслись на крыльях искушения – «Мы спорили, дискутировали об этом на первой страннице-странице случающегося» - осели: Юна левее, Лори – правее.

    Юна вторглась - «Позволь отлакомствовать»

    Знакомей - «Посожалеете» - поднес ручку-перо к губам, затянулся, свёл ладони, выдохнул в сложившееся пространство, упился мгновением и выпустил чернильную бабочку-четырёхлистник.

     Лори - «Нравитесь. Хочу Тебя в свою коллекцию»

     «Взгляните...» - вручает бумагу – «...передумайте»

~

,~,/|\,~,

Лори зачитывает:

Избраннику

     Другие - всегда, но знай: никто, никому, никогда не был и не будет верен в стать мне. Объятия скроют в Волшебстве, вопреки всему; вознесёмся, и шагнём дальше. Заплутаю – верни облик прежнему – и обезумев, слушаю Твой голос; забрыкаюсь – верни в прежнее сейчас..

     Нужно сравнить; останешься на левой чаше весов; встретимся всегда впервые, и смолчим прощание, я – Твоя женщина, кладезь Твоей Любви (не позволь мне и остальным его расхищать), и оплот душевной летописи...веди меня, присматривай за мной – вознесу к богам и обращу в Нарцисса,  – возведёшь творения сотрясающей красоты. Я – Твоя Душа.

     Знай: Ты нужен, я нужна. Любовь вьётся лентой на мизинцах возлюбленных, излюбленных; оставим общее заветным. Миг предстанет, намекни согласиться. Собьюсь – убеди вернуться, словами и поступками, – не знаю путей, но хочу быть с Тобой, купаться в искрах лучезария – те украсят моё платье; готовить облака; Жить в едином волшебстве, путешествовать всеми тропами Вознесения, С-То-Бой.

     Солгу – Тебе и всем – не верь: Искры Твоего взгляда сводят с ума; Ты – моя часть, моя исповедь, моя Душа. Оставлю, во Твоё благо, и, со мной или без меня, будь счастлив.

     Люби меня, немножко. Даже Кошка ждёт Кота. Немножко.

     Избегай моих ошибок, оставайся бесподобным, преданным и непоколебимым – Ты прекрасен таким, а я...вернусь. До встречи, скорой.

     Расскажу, но о Тебе знать не желаю. Мы – по-не-равные стороны воспоминания. Прости, но оставь в неведении, а готовясь уйти – дай отвыкнуть.

     Отомщу. Месть мучительна, кровава и жестока – Роскошь жизни без Тебя - фундаментом мести, – покинешь, - уеду, обзаведусь детьми и, забуду. Терпеть или не терпеть –выбор Твой. Выбирай, не сомневайся – восстану, от Тебя в отличии, когда случится страшное. Вознесу в пятую степень – будешь умирать от подробностей, но слушать и просить продолжения. Не успокоишься - не узнав всё - в ненависти ко не примешься кромсать себя...

     Осмею’ Твою боль, для начала. Всё равно, хочешь? П-правда?

     Обещаю: со мной Тебе будет лучше, чем без меня.

~Люблю Твоё тело~береги его~от меня~

Незнакомец обратится Рассказчиком

Диалогия

     Лори - «Сентиментальная шутка. Кто Она?» - зевнула - «И где?»

     Новознакомец - «Душа Любви» - Указует на голову – «Тут»- проводит от дрови к подбородку - «Чувствую»

     Лори – «Чувства - ножи манящие во прямоте, во обнажении, во настоящести» - развела царапки - «Вынь нож из мозга»

     Юна умилилась – «Расскажи!»

     Новознакомец - «Приходит по ночам» - аура затряслась - «Приходит с ночью» - стоит умолчать - «Приходит Ночью»

     Лори – «Связывает и обчищает холодильник?» - призадумалась и притихла - «Знакомая тактика»

     Новознакомец - «Оплот Любви, кладезь Женственности» - дирижируетъ Ночи «Ветер – воплощение Её объятия»

     Юна – «Продолжай»

     Лори - «Вздор! Сумасошествие!»

     Новознакомец - «Сошедший с ума некогда заходил на него» - Ухмылка – «Не мой случай» - сожаление о сказанном.

     Юне в ключе любопытства - «Докажи!»

     Лори - «Вернёмся к вопросу маньяка» - уколола логикой – «Неоспоримо; Неподтвердимо; Неопровержимо»

     Новознакомец - «Знаю Её – каждый жест, голос, контур, иззящество, глаза-изумруды, золото кудрей, прикосновения, осязание. Живёт в памяти – делится кусочками лакомых историй, направляет и поддерживает»

     Юна - «Ты несчастен» - уличила.

     Новознакомец - «Пообещал Ей всё» - разъединил воздух ладонями – «Исчезла»

     Лори - «Сверхъмногое» - залилась ручейком хохота – «Меньше нужно нам» свела пальчики большой съ указательным – «На порядок» - закашляша – «Не обещай всё»

     Новознакомец - «Пожелания необязательны»

     Лори – «Со Мною» - ткнула себе пальчиком ниже ушка - «Обязательны»

     Новознакомец - «Желание относиться к относящей Душу к вещи – отсутствует»

     Лори - «Я, ближе» - ладони в кулачки – «Я, настоящее» - до ранок – «Я, действительнее» - кровоистекающе -  «Я осязаймее» - прикусила губу - «Достаточно?!»

     Новознакомец - «Ложь недостаточна» - прочертил взглядом горизонталь – «Дьявол даёт половинную»

     Лори - «Я» - взорвалась – «Существую!»

     Ветер нашептал - «Не существуешь» - завилось усмешкой.

     Лорино - «Я!» - захлебнулось во коктейле несмиренности, тщеславия и лицемерия под основой эгоизма под октъэссенцией нектара Нарцисс.

     Ветер - «Я растёрлось по набережной Реки Времени, полимеризовалось с росою и изникло из виденного, чувственного, слышимого...»

     Юна - «Подобное случилось с Ней? С Душой Любви...»

     Новознакомец - «Что и с Искусством: требует всё, не обещая ни-че-го»

     Юна – «Ты мог бы покинуть тело – и восстаться воедино с Миром Абсолютов!»

     Новознакомец – «Жизнь, знаете ли, вызывает привыкание, - что алкоголь: первая капля противна и достаточна на день, вторая сулит полувкусья послевкусья первой, когда уже и третья - к коией привело смятенье постоянства - суть составности первопроходья винности»

     Юна - «Видь себя отражённым Абсолютом позади моих сомкнутых глаз»

     Новознакомец - «Увы» - обратился к Юне ладонью с чем-то фиолетовым – «Застывшая капля»

     Лори - «Что Тебя отталкивает во Мне?»

     Новознакомец - «Человек – носитель образа, что стелется в четверти миллиметра в минус тридцать второй степени над кожей. Недоступное носителю предстаёт в мгновенье – и растает в обращеньи»

     Юна – «Беги от каждой» - приняла каплю – «Откуда такая Красота?»

     Новознакомец - «Обратился в тень, завёл лунный загар» - к камню – «Из берегов Реки Времени»

     Лори – «Это мы умеем» - смолчала - «Слоган дня: видим что хотим – себя»

     Юна - «Браться за новое – брать большую ношу» - взяла камушек.

     Новознакомец - «И объявлять имеющееся легчайшим»

     Юна – «На том драмы исчерпаны?

     Новознакомец – « Не признавшись Незнакомке, навлёк ночь мышлений в десять сотен дней, - не я перв, ни Она последняя. Но больно – то до первого раза, -

после – страдаешь сотней экстазов»

     Юна – «Достаточно трагедий дней минувшихъ чтоб не быть драме в драме притянутой за уши»

     Лори – «Маловато»

     Юна - «Расскажи, расскажи ещё» - занемогла в ожидании – «Чем занимаетесь кроме?»

     Новознакомец – «Рискую разорваться двуголосием выясняя чертог Разума, Духа и Сердца»

     Юна – «Треть каждому, тридцать-три-процента» - всмотрелась в глаза-изумруды - «Бесконечный ноль и один в завершении суть Любовь»

     Новознакомец – «Когда же нули остановятся» - подтвердил.

     Юна – «Когда сердце...» - подтвердила.

     Новознакомец – «Расскажете?»

     Юна – «Выглядишь мудро – а такие глупости задаёшь» - поважничала и - «Человек умирает, Любовь – нет» - обняла.

      Лори – «Рассказывай» - кулачки на бока - «Человек доволен - либо нет, - основания найдутся» - птица в тени - «Смотришься довольно – повод рассказать»

     Новознакомец - «Вижу, не оставите?» - взглянул на Юну, на Лори и на кота-бродягу Хэнка.

     Лори - «Ни в коием из случаев» - заверила – «Расскажи будто чтишь ту самую повесть»

     Юна – «Будто нас воссоздал на страницах потребленец винности, Искусства и Любви» - обратилась к Луне – «Вышла бы повесть страниц на триста» - поднесла к лицу три пальчика – «Мне едва бы удалось прочесть» - сгрустнула на травку.

     Лори – «Достаточно отступлений» - ткнула Новознакомца в шею – «Поведывай»

     Новознакомец – «Создание Красоты, покинуло» - подышал в собранные ладони – «     Постигла Завет, Закат настиг Её: Раскат безжалостной пучины принять Ангела был рад. Напрасно, близки негласным; признаю: тоска звучит Заветом гласным. Следуй Зову – говорит, - Своего Сердца – смолкнет, - Ожидают боль и крик. Ветер обнимает сосны» - оглянулся и расправил ладони - «Рассвет придёт» - обратился к баночке фиолетил – «До пробуждения» - наполнил теми ручку – «Вернётесь домой» - затянулся, вручил собеседницам – «Ожидаю, кого - поведаю позднее – когда вмешивать будет поздно» - запрокинул голову, словно пересытившийся после долгой жажды, и выдохнул Занавес на сцену затянувшуюся излишне.?

~Маленькая Лакомая История~

     Была ко мне по-осеннему тепла, и даже – романтична. Была мила ко мне, и даже – обнималась. Оставались наедине – немногое, и мир...

     Нёс корицу днём тем, в кармане часовом, и повсюду – и везде – н?сся  вприпрыжку. Природа влекла – я не понимал. Замирал с блокнотом – и запоминал: сквозняк, т?пло, лай, птицы...

     Некоторое замечаешь по ушествии – заложенность уха, Любовь Любви; встретил Е?, но познал в отпущении. Ничто не важно когда Любовь витает!?.. Эротичность - полимеризация: телооттиск во проступках тканных.

     Юбка спадала низ коленок и подыгрывала Зеркалам Озёрным что отсвечивали лепеста. Орхидеи благоухали гармоней Симфонии Мироздания что печатлялась на стане пыльцою. Ничто обрамляло Е?, Ветер касался тканевиением, касался впадинок, недосказанностей и предвкушений.

     Пили из родника, наблюдали рыбок – странников космоса забытого, заблудшего, закрытого. Хлопок прилегал к животику, облегал грудь. Неразлучны.

     Неслись своей Тропкой-Дорожкой, вприпрыжку. Паучок наблюдал – лесной – осторожничал и внимал дням сокровенным влюбл?нных с ветки Древа Девяти Веков. Возвышали потребности, расставляли ударения на зв?зды и несли хаос, ибо не несущим хаоса не породить Звезды; несла за двоих.

                                             Мелодия благовещала. Лучезарие звучало. Мы нежились.

     Созидали, подчинённые страхом гонения, и ушедшие. Ткали души, скрепляли полотна кусочками воспоминаний... Смыкали взгляды, в звучании музыки Космического Леса.

     Веточки-Призраки направлялись взамен зефиру: приносил два мороженых-зефира – по одному на карман – брала левое. Приносила драпировки отца, - составляли платья на двоих. Родитель разругался, а после – умер, оставил матери; так бывает, ушествие случается...

     Дышали Воздухом одним. Я спал едва, Она спала по четвертьчасу каждое четырехчасие. Однажды, так и уснула на плече моём, а проснулась – плакала и царапала руку – до кровки – о камья приозёрные, плакала и прятала лицо – «Я уродина» - скорбела, наивная, Существо’ – Вездесу’щества.                       

     Нашли родинку новую милой и, запечатлели воспоминания дня уходящего любимым. Ti’amo, любили – бессловно и внесловесно, оставив Вечность позади наслаждения. Иное не стоило.

     Позволила понять: важное лишне, лишнее – важно, Вечное мгновенно, Мгновение – вечно, Мгновение – эфемерно. Реальность - из прослоек действительностей, когда последняя - тень данности. Я принадлежу себе, всегда.

                                     Мелодия кровоточила. Лучезарие шептало. Мы нежились.

     Была ко мне по-осеннему тепла, и даже – романтична. Была мила ко мне, и даже – обнималась. Оставались наедине – немногое, и мир...

     Нёс корицу днём тем, в кармане часовом, и повсюду – и везде – н?сся  вприпрыжку. Природа влекла – я не понимал. Замирал с блокнотом – и запоминал: сквозняк, т?пло, лай, птицы.

     Некоторое замечаешь, по ушествии – заложенность уха, Любовь Любви. Встретил Её, но познал в отпущении, – не важно, ведь ничто не важно когда Любовь витает. Любовь самонедостаточна, либо сказания недосказаны.

     Бунт весо’м, прорастает замыслом, - выползали в Ночь, захватывали идеи в простынку и мчались в лес – развешивали гамак высоко-высоко. Знала узлов множество, взбиралась заплетать те... Говорили обо всём – но о чём?.. – Бунтовали.

     Прощались на «буду скучать», - абсурд предчувствия: «перестанем общаться» - прощались на день сна и встречали Ночь.

     Матери ладили – отвозили на пикники и карнавалы. Выбирались в тайну Вечерий ближе к одиннадцати. Родились под знаком Змееносца – с разницей в четыре часа – старшинство отсутствовало: Мы Дети Ветра.

     Перестала пробираться в Вечерии. Оставила Фантазии. Распалась Светомъ в Сумерках.

     «Такая болезнь» - говорили – «Лучшего друга забудешь; Она не виновата», - не узнавала. Н-не верил. Не понимала, почему соседний мальчик на улыбчивое «привет» роняет слёзы..

     Протягивала мне руки – касалась лица, щёк, губ, носа; - и не понимала... треклятая болезнь.

                               Мелодия кровоточила. Лучезарие звучало. Мы терялись.

     Не спалось, одиннадцатого мая мне часом до полуночья, привычно – кружил по комнате, где открытки и веточки любимой. Выглянул – дома в полустах шагах и из окон Её спальни виднелась моя; крик аккомпаниировал Ночи, я понял: собрал воспоминаний на двоих, в простынку, схватил фонарик и нырнул в Ночь. Последняя встреча.

    Истории вскружили голову в тысяче веточек: собрал открытки и подарки, понимал всё. Музыка звучала, я брёл по следу чар. Синфония витала, отзывалась на чувства – тайное отдалось во обретение Её: Орхидея порхала, я Следовал Зову Любящего Сердца, по согласующимся волокнам Пустоты, - ведь Пустота Позади-Сомкнутых-Глаз особенна.

    Развела руки белоснежные, Обнажённая Космическая Странница, - звала; прислушивалась к шуму Веточек, чьей мелодией следовал я. Тело незнакомки венчало лицо Любимой. Постанывала, потерявшаяся в мире неподвластном, всеобъемлющем и иллюзорном.

     Встретил - «Здравствуй», - потрясла головой – локоны не замечали того, золотистые, не без проблеска серебра... Прислонилась к дереву, обняла правой рукой, а левой позвала, – взялись за руки, впервые. Глаза цвета океана, отчаяние в негласном, просьба – лицо заострилось, - я опеленал спутницу оплотов Таинств Вечерий во атласах праздненства, призвал Духов Тепла и скользнул в халабудку.

     Указала открытку, в фиолете всеединения. Локоны прятали взгляд. Открытка, моего послания:

     «Я шёл в сокрытое - нам по пути, - в отражении Озёрной глади встретить отражение Красоты в налитых Жизнью стонах,- и уведал Тебя, по-новому»

                                       Мелодия скорбела. Лучезарие тепловеяло. Мы новообрелись.

     Опомнилась напоследок – глаза, глаза изменились. Говорили обо всё-навсё-привсё-всёвсём, не изрекнув и слова. Бессмертная Возлюбленная вернулась – чтоб завещать себя – «Судьбе не нужно продолжения: светочь отражения видит та в тиши, в тиши несказанного болью: объятием увенчит пасторали, связующие, лучезария. Загадать нетрудно – вытерпи оплот загаданностей; останься позади, о трель ночная, своимъ оставь бывшее межъ нами. Отправить сучья Древа Знания меж каменьев печи, направить мнимости в оплот бессонницы; пустое скорбь – уходи», - я остался, - дотронулась по-холодному - «Что, если Тебе останется два дня, а мне – один?», я разогрел ладони: паром дыхания- «За день, в ничто Друг Друга воплотим», - опомнилась - «Друга?», - уверил - «Друга», - именно - «Друга»

     Грань мерцала в зрачках. Большее крылось в материи тела, что не увидеть – прочувствовать или закрыть глаза - и увидеть. Большее - отрёкшемуся от зрения: Озарение исключило неприязни: Ветер сниспослала локоны-scarfы-шарфы. Доверила Душу – застывшую каплю с берегов Реки Времени. Пела:

 «Зефирные Облака

Кроют Северный Полюс.

Новообрети себя – и многого захочешь.

У-У

Зефирные облака,

Приди, идеальная Полночь

Целовать Твои Звёзды, Собирать Твои Искры, осыпать лицо Поцелуями»


     Сверчки – «Сверк-Сверк» - рисовали небеса Северного Полюса. Мы осторожничали в движениях – не выборе. Странники обрели дом.

     Близилось к рассвету – рассвет не близился: Звёзды являли Историю Вселенной – поведали о дознавшихся до сути нас самим нам... Держались за руки – венчались в Метеоритном Дожде. Обнялись – безмолвие впиталось поцелуем.

     Рассказывал истории открыток, листочков, веточек - «Ты подарила в прошлом мае» - понимала, помогло – «Хотели встретиться в полдень, неудачно» - раскрыл Тайну Таин, а Она всё понимала – кивала, внимала и вслушивалась – печатлела напоследок, молчала. Обнял. Поцеловала.

    Главное знаем без памяти. Притяжение неминуемо. Воздух принял суть.

    Была ко мне по-осеннему тепла, и даже – романтична. Была мила ко мне, и даже – обнималась.


    Смотрела всепонимающе. Слезам не погасить Любви. Звёзды любили нас – мерцали.


Лю

Поле Грибное                                                               Главка

     Трое во пространстве вариаций – где самоестесво мирообители предсталось в роде ином, инакобразном. Мы оказались в мире наблюдения во непрестанности. Проведение благовеяло в Ветру, благовеяло в бессонности, благовеяло в преходдящести бытия, - пустило за сцену, позволило разглядеть ткань Занавеса.

     Тенор - «Небытие»

     Сопрано - «Небытие?»

     Тенор - «Кузница вершения: чтец один у Творца: Он сам. Неподъёмное гнедёт. Человеку без Времени, Жизнь – кинолента»

     Альт - «Небытие? Чернил перезатянулся?»

     Тенор - «Относительное. Представьте: мир можно обойти не сдвигаясь с места. Здесь иначе: взамен того чтоб обойти мир будучи бездвижными, обогнём Вселенную в неподвижности»

     Юна - «Оставим тела?» - испугалась – «Вдруг их возьмёт кто другой? Что докажет мне что моё – моё по-настоящему?»

     Лори раздражена – «Всё общее в мире где никто не достоин верности. Стало быть, прекращай наводить воду в главе. Больше художественности, живоописания, свободной формы»

     Юна – «Что с Ней дальше?»

     Тенор - «Тщ-щ-щ»

     Сопрано - «Мявк»

     Тенор - «Однажды...» - откинул голову: Свет Лунный наливал закрытые глаза узором волшебства; Ветер перебирал блокноту под рукой страницы, деревья осыпались рукописями и возвращали воспоминания в дома покинутым.

     Не стоило акцентировать хорошее, плохое и дуальности таковых: он парил выше. Детство сокрушило разум и одарило осознаниями: дитя считал шаги и задевал нити, перешагивал (нити – держат на весу всё во вселенной); здесь же, годами ранее, с вибрацией в голове – нити сошлись в клубке юности, внимая больше и больше, –  год, и дитя не сойдёт с кровати. Проведение смилостилось Музой в воплощеньи Музыки – не человека, нет же...

1                                                                                                         *

Шаг расчерчивает пустоту -

Алгебра напрасна;

Уходишь Дождём:

Погода и светла, и ясна.

«Женщина мечется кругом,

Мужчина – центробежная линия:

Окружает уютом,

Осыпает прибрежную Лилию»

*

Свобода - в возможности уйти, прочь выйти от свободы. Свобода – чередация возможности уйти с желанием остаться..

{         Занавес          }

?

~История съ Вариатизмомъ~

     Осенний утренний лес не был разборчив: он дарил красоту всем.

     Яблоня склонилась над домиком, уставшая и прецветшая, и даровала плод ребёнку — мальчику лет девяти — неизвестным путём взобравшемуся.

      Картина звалась «Сыны Мудрости» и приходилась сыном семнадцатого века, - что не мешало пребывать ей в памятном уголке Музея Современного Искусства.

      По причине фальсификации - что не сняло клейма произведения Искусства — картина миновала выставления на торг и была передана Музею Современного Искусства, где — увы — ту видели в последний раз не видевшие после.

     Установлен пол похитителя — женский, - или художника.

     Следы взлома не обнаружены.

     О ней, отчасти, и пойдёт речь; от неё и оттолкнёмся; про ту и забудем.

     Притворялся спящим: отмеривал шаги, существа — бродившего по комнате. Нечто приближалось — и наблюдатель прозрачнел и прозрачнел, невесомел и невесомел.

     Губы сочились жизнетрепетом. Дрожь разбилась на волны восходящую и нисходящую.

     Цепь разошлась — и сомкнулась. Глава замыкается.

Откровение Садов Красоты въ обрывках

     Солнце сокрушалось по обители скорби младшей из планет: лучи рассекались во прострации. Планета скорбела тем погребением, оплота Женственности, Таинства Вечерий. Некто зачитывал манускрипт и отводил время аккомпаниатору на настройку, на  прощальную церемонию.

     «Умерла в мучениях - знала что так выйдет и отдалась Жизни. Мир запомнил златокудрую искрой Вечности. Тем удивительно обнаружить безустный Завет сомнительной - содержательно - воли к озвученью», - слушали Её душу в гласе чужака: хотелось вырвать гланды наглеца – и возвернуть приведшей во сейчас, невольнице вольной:

     «Ненавижу. Мой удел копать себе могилу и сгнить, когда ухмылки, ничтожные, останутся. Существо моё - затворник памяти невеж. Продолжите набивать животы и клониться к земле - где меня не встретить: я Фантазия, Музыка...

     Не важно где схоронят – в склепе с графином графинь или пакете концентрированного маргиналитета, меня не отыскать в сплочениях биомассы. Ненавижу, обрекших на удел сгнивать, ожидать утешения в расставании – едином – с телом, с миром – полюбившимся и вовлёкшим в тайное, теснение миров; нить дотронулась запястья и повлекла, повлекла, увлекла, вовлекла... Не вернуться.

     Радуга, Арка Небесная определила чертог, и зовёт взглянуть на рождения тысяч, тысяч... Мне прямо, без права свернуть, - но оглянуться. Луна – моё Солнце – прими в Обитель Нашептанных Симфоний»

     «Свидимся, в Конце» - прохрипел аккомпаниатор – «Жжём скорее»

P.s. Покойся, печальный, заступник Своеволия, Безмятежности и, Любви; ибо Ты познал Большее.

Главка внезапная — об осознании телесном: осязании.

     Кудри вились по плечам, какие бывают у архангелов, окрывали тенью сути до лопаток и отсвечивали мироустоям, кофейные, блеском седины, серебряным. Губы сочились жизнетрепетом, - бесчувствие забралось в уголки и расцветало над уцветающим. Манускрипт — в руке, голос — девичий — в голове: «Твоя Любовь закончилась», - «Чтож» - возвестил скорбно - «Время для Важного», - пергамент овлажнел а пространство вобрало вихрь уличной смуты.

     Роняла слезы шедши по ночи траура, в Дожде и Дождевике, когда Ветер подхватил одну — и занёс в окно непритворённое ближайшего из домов. Она собирала частицы Существа своего, разрозненные и взаимоотталкивающие, на ниточку волоса стального с пряди девушки альбиноски, а последняя сталась занесённой за порог оконный, - и дверной... Женственность вилась шлейфом шествованию Эфемера во плоти.

     Смеркло. Манускрипт ютился в строфах свечного, получитель раскуривал опиат меланхолии и молчал; музыкант красноречив молчанием. Дуновение — свеча погасла; пламя возбрало своё: пергамент иссох, растрескался и обратился пылью.

     Она рассматривает, сочувствует. Долго. Всматривается в пропасть ран — и изумляется: являться таким, - и не обладать собой, вмещать Вселенную — не подозревая: Мы-Ум — Мы-Меньшее.

     Взгляд ангела дарует искупление — но сулит страдание возлюбленному. Страдалец смирился, глянул в сторону Незримой. Тяготение, возникло.

     Провела по пеплу: «Сожалею. Твоего не менее мне скорбно. Позволь исправить?», - глаза полусомкнуты-полуразомкнуты.

     «Составьте партию моей страсти» - размыслил – «Желаю Душу Любви - воплощённую, обретённую мною во пластах времени и пространства. Желаю Достойного разделить мою жизнь, и быть рядом. Воплощённая Весна» - ещё – «Осточертело, пресытило. Достаточно хотеть хотеть хотеть хотеть хотеть. Ты бессущественна, пусть существуешь; не верю, не верю,- оставь мою Надежду»

     Шлейф оседал флёром поверх данностей и влачил во Таинство Вечерий, на зов непристанный духа ушедшего сейчас.

     Смерти вестники - кудри седые - свили покров судьбам разрозненным, сердцам порочным, душам несуженным:

«убиваем себя

коротая время.

невинны ли?


предаёмся усомнению,

рушим себя. рушимся.


Встретимся сквозь сотню поколений, ленно

Снизойдём с забытия обычия,

Зададим реалиям значение,

Зарекнёмся возвернуть огни величия. – реприза.


     Тепло овило шею, спустилось на плечи и задрожало дыханием шепчущим, невинным. Терпящий отдался мелодраматизму – раскрылся фразировкою искомою, в истории: «Существуешь. Смотришь — и молчишь, наблюдаешь! Посмела войти в жизнь не вторгнувшись, и скорбь сбылась расплатой меньшею»     К чему всё? Не ведаю. Спиритический роман.     Главнее - не что написано, но что имелось во виду тем?                                     *Занавес*

...несколькими Осеньями позже...                                      ...Девушка – Вино...                                      

     «Напиток сладчайший - глоток старого доброго красного сладкого подъ жажду суточную» - проносилось в голове жертвы описания нижеследующего.

     Возник фигурой, не одинокой – одной: возникал из окраины ночи и нырял обратно. Существо-статуэтка: походка плавна, движения завораживающи, жестодирижирования – в такт Ветру.

     Источал алкоголь, высокий одним – низкий другим, стройный тем-же – полный прежним, - подходящий для Неё, покинутой, безвестной, чистой и искренней, сколь пьян не будь рассказчик... Ветер рассекала подолы – Искусство ради Искусства воплощено: тело приятно на ощупь едва открыто и, почтисокрыто – искушающе, контуры очаровывают – влияние редко, самоосязаемо, выживательно – и более; лицо полусокрыто локонами серебра – с такими волосами, можно всё; руки – вводят в экстаз одним автографом, музыкальные, проникновенные; ключицы – что поручни в трамвае; ключ от сердца покинувшей – на нитесосплетении, гвоздика фиолетовая - в петлице. Хлюп – «Это не кровь – это вино: красное сладкое, суще кровь моя», - нездоровилось, нездоровилось: каждая обагряла и обагряла подолы, ключ отъ всех дверей и атласы кож.

     Облачалась в сочное нижнее и кремовое верхнее – и плоти слаще не найти, да искать не следует: не обрести искавши – но загадав. Случается одним оказываться другими – бесстрастно асоциалу рассуждать в ключе сием, владеть скепсисом в затакте и искать разуверения – но нет. Идеал – один, Она – версия такового.

     Поправляла нижнее – шествуя в Тени – и: хлюп – испугалась – «Кровь?»

     Провёл по каплям на своей щеке - «Это не кровь – Это вино» - и нововстречной по внешней части горла – «Не важно, впрочем, ведь нам по Пути»

     «По Пути» - утвердительна.

     «Желаете глоток?» - искусителен.

     «Желаете два?» - обольстительна: фляжка изъ кармашка.

     «И поцелуй» - изъ пуританъ въ распутники – «Для знакомства»

     «Не маловато?» - кротка и терпка на первый глоток.

     «Два – пожалуй» - реверансъ емкостей: ёмко.

     «Жалую» - взяла за руку - «Вы жалуйте» - отпила изъ Его рук и жаловала испить изъ своихъ - «Не медля» - подплыла к лицу и провела язычком по щеке.

     «Что дальше?» - дышит пре-пре-ры-рывисто.

     «Всё за исключением молодости» - приблизилась лицом к лицу Его - «Сегодня мне без суток двадцать» -  подышала на веки – «Через сутки – за тридцать» - ткнулась носиком в щёку - «Через двое – глубоко за век» - дотронуласьшеи кончиком язычка – «Скорее!»

     «Напиток сладчайший» - продышал той въ ушко - «Влага губ»

     «Вино?» - язычок о зубки...

     «Это не вино – это кровь» - трепещет – «Это кровь»

     «Полусомкнутых» - рукосплетение.

     «Полуразомкнутых – губосплетение.

*Занавес


~Река Времени сметает Льва Выбора; воспоминания хохочут – плачу, и нити в пиджачке Её упрячу.?

Диалогия

     Юна - «Продолжай!» - прошептала – «Несчастный»

     Рассказчик - «Следовал за призраком – встречал на дне взгляда встреченных и ушедших, и сокрушался: каждая была божеством и оставалась собой, каждая значила недосказанность и влачила всесказанность, каждая воплощала и оставалось бликом Звезды-Путевода что исчезал вовне радужки»

     Юна - «Ты, встречал Её? В самом деле?»

     Рассказчик - «Встретил дважды и утерял трижды» - рассмотрел свои руки – «Вообразите!»

     Юна - «Подозрительно: мир встречает Тебя лицами знакомо-загаданно-встреченными, исключая одну. Даже мы – круассаны воображения – магнитно близки Твоей реалии. Она возможна воплощением божества – но учти: тяготение обессиливает; не развеешь образ, не последуешь Лесному Мотиву и не встретишь Божество – окажешься на другом кольце Сатурна, оставишь время, и себя, и Её»

     Рассказчик - «Следую, следую. Годы создания – подготовка»

     Альби – «Точнее»

     Рассказчик - «Твори сотню тварей, отождествляй и обожествляй» - впал в транс и, бесчувственный, взывает к смерти, хладнокровию и жестокости – «Без Воздуха Любви – Любви Воздуха, - ничто разбивает лагерь в сердце надтреснувшем и вещает забвения: завесу, воспоминания, случаи, - даже списки случившегося (сожаление, к примеру); одно оставляет за завесой: Ты не относишься к прошлому, паришь над следствиями и отворачиваешься от ждущего; Искусство бесполезно, когда ищущий обделён в силах... Живём в кредит у ждущего (впредь, отказываюсь от буду/ю/щего) – возьми всё в руки, Верь в Себя, Люби, Слышь, Иди, Осязай и Следуй Зову Любящего Сердца» - опомнился - «Окончил Консерваторию, - приехал из-за Неё. Мне тридцать один. Страшно – микрожизнь завершилась; боязно отдавать себя чему-либо, - и изумительно»

     Юна – «Страх Смерти суть страх Жизни»

     Рассказчик - «Смерть – точнейшее из лезвий: прикосновение предчувствуешь, а послесловие слагается ретроспекцией, - и возможно ли понять: я живу впервой – или в воспоминании? – что если воспоминание породит воспоминание и откупорит бутыль сверхформы?..»

     Лори – «Страх нереализации суть страх реализации суть страх определённости суть страх неопределённости»

     Рассказчик - «Загадываешь себя – и исполняешься. Нововведения теснятся прежним, канат тяготения сбрасывает Занавес с закулис реалий»

     Лори – «Со скольки же Ты играешь?»

     Рассказчик – «С трёх»

     Юна – «Пополудни?» - провела Рассказчику по голове – «Не утомился?» - задумкалась -  «Уж четыре пятьдесятъ три...света что в час по полуночи...»

     Лори уняла Юну – «Кто Твои родители?»

     Рассказчик – «Происхожу от беглых итальянских евреев: прабабушка с прадедушкой прознали про прозаизирование Жизни здешней – и произвели матерь мою кошку»

     Юна – «Уверена: Твоя мать не кошка – но очень красивая женщина»

     Рассказчик – «Многие столбенеют – и смущают – и смущаются»

     Юна – «Хи-Хи»

     Рассказчик – «Дочерь тех отправилась во странствия – первая волна хиппизма, барабанные круги, гашишные облака, Хендрикс, Джоплин, Морриссон, - великие наркоманы» - ностальгия по незастанному – «Встретила гитариста – посредственного ныне, востребованного теми годами» - криводушие – «Брала уроки скрипки и превзошла возлюбленного – сонаты Паганини тому не по уму/рукам/губам/зубам. Зависть взяла своё, возлюбленный променял скрипачку на альтистку а бабушка вышла за учителя – студента той самой Консерватории»

     Лори – «Консервативно»

     Рассказчик  - «Беременность проявилась чуть позже, фальсификация случилась. Розовое мясо – в лице моём и плоти остальной – потянулось к шести струнам, нежели к четырём; мать воззлилась, отправила гитару в печь а меня – на языковедения, - так время рассеялось чтоб отправиться мне на зов утраченного: музыкальную школу закончил заочно, отправился в училище в двадцать; Консерватория, - из презрения к породителю: эдипов комплекс по-музыкальному... Где я ни будь, призрак – тень примитива – даёт знак: “часть Тебя – но не Ты”»

     Юна – «Кто учил Тебя?»

     Рассказчик – «Гений» - добропамятен – «Однажды, встретились после многолетнего расставания...»

     Лори – «Ммм...»

     Рассказчик – «Интересно, окажись он моим породителем... Пили вино – белое – в общежитии Консерватории. Делились ответами и общались, общались, - он рассказывал о студентах, когда мне едва мыслилось обучиться здесь. Сэнсей слушал мои эскизы – и произведения, играл джаз – и Классику, на моей шестиструнке-акустике-путешественнице: спасла от холода, голода, забытия, нищеты и безверия, - Музыка даровала Высшее, когда остальное и остальные быле непреклонны с отказом... Сэнсею понравилась моя техника – усовершенствовавшаяся – и переиначения некоторых из произведени его репертуара. Многословно – и Художественно» - закрыл глаза ладонью – «Сэнсей облокотился об окно и обратился к коллеге-трубачу: мы имеем дело с самоучкой, стремящимся стать профессионалом; всё что у него есть – год – даже меньше года - моих занятий - и Любовь к Музыке» - руки дрожатъ - «Затем – череда полубеспамятства до беспамятства – занимался не помня себя; скитался и по Свету и по Тьме, в поисках утраченного времени – в Далёкое Близкое - и учился Музыке – вопреки обстоятельствам и в унисон Существу. Муза, Нимфа, Ангел, Божество, вела... Музыка радует процессом, и знать – удастся иль нет – не нужно, - боле чем трепетно, сознавать радость (восхождение невыполнимо без зарубок кровью падавшего), - удастся или нет – несущественно: главное – старание пульсировало в руках и трогало сердце, - а лучше – Муз. Музыка – Свобода от свобод. Пусть даже не удастся – постараюсь. Постарался» - срывался на пение – «Муза... Муза... Божество!»

      Юна – «Расскажи!»

      Рассказчик - «Послевкусие объятия, предвкушенье поцелуя, контур бедра в океане света Луны восшедшей» - отдался вуали Забытия и шокопомадке Безмятежности. Блаженство оплетает тело, вьётся листком Нарцисса и слагается бутоном. Блики изъявили намерение к избранному оплотом Света.

     Юна – «Так, бывает?»

     Рассказчик – «Я умер этой Ночью, в самом деле: душа выскочила из спящего, белоснежье дало шанс: обнимал не узнававших тепла на плечах...» - рассверипел – «Плакал бесслышно и искал проводника – и нашёл: продиктовал Ей на четыре страницы – зачла, странник блуждал в непомерности. Умолял, молил и просил продлить Жизнь; срок источал Любовь всего существа – и задействовал укромные уголки Вселенной; обращался ко всему и всем, в вере и безверии – хотел вернуться со знанием, что не хочу больше умирать» - сник – Ммногое теряем со смертью» – В затухании последнего слова, вернулся внушать Жизнь, - на ночь сладостней мгновения, единую в году»

     Лори – «Сомнительно-подозрительно» - бессильна прервать эпитафию.

     Рассказчик – «Мы, кто стали прямы и жестоки, не понимаем: чужие уроки затупляют крылья. Рассеки свежесть перерождения в невинной наивности, постигни искусство на собственных завитках, осмотри ждущий пейзаж, наберись сил у Безмятежности, воспали страсть и Следуй Зову Своего Сердца. Удастся – продолжай: вершение непрестанно; либо не удастся – оно существует на шаг от, завершённое, - и нам пустить искусство в материи либо запереть в расселине миров. Нехорошо – черпай возвышение в иных искусствах, перейди на новую грань Себя... Единственное, что я не пожелаю – сильнейшая пробуждающая боль: расколоться и потерять любимого; расскажу, не в обиду ёжикам и Лесной Госпоже, в обход неуверенности и Веры в Себя»

     Лори – «Знаю»

     Юна – «Не понимаю»

     Рассказчик – «Знание, ослепляет и утяжеляет чувство. Вершина Чувства – Знание, апофеоз Знания – Чувство. Мы формируем краткость мыслеформ из лени мозга опыта тела и ощущений 314»

     Юна – «Триста четырнадцать, чего?»

     Рассказчик – «Придумали Время – чтоб думать, - не совладали со странствиями мыслящихъ, в душахъ поверья. Возникает неслучавшееся, в самосознании. Отлив у Океана Боли – ловушка Остову Милосердия отъ Острова Любви въ Океане Боли»

     Юна – «Триста четырнадцать, чего?»

    Рассказчик – «Умереть – сладость во рту. Миг принятия. Вспышка – изумруды во зрачках» - глаза стали зеркалами: девочки видели Душу, себя и каждой, - «Свет на грани мироздания. Одно – ничтожное, ничто. Порошок минувшего» - серебро расцветало в локонах - «Лучшее. Худшее. Ушло» - руки покрылись отражением - «Мыслить категориями – мыслить верно и скудно. Меньшего общее – бульон на два супа» - косновение: Хлад серебра - «Забвение. Забытие. Учение. Призвание», - Юна обняла испугавшего и испугавшегося, - «Отказ уйти. Саморазрушение. Стенание. Старание», - Юне холодно, - «Полные золота карманы скрипят и рвутся – исток неминуемъ. Не насладиться: априори. Всё – ничто, всё – Ничто. Упиться вареньем забродившим, уесться героином, укуриться жасмином» - отталкиваетъ замерзавшую - «Что сулишь, Грядущее? Самоубийственно. Лучшее, взываю» - слеза раскалывается, стеклянистая, и обращается водой во пламени Жизни что воплощает Юна  - «Любимое. Наилучшее. Найдись»

     Юна сорвала круассан съ Веточки ближайшей – «Вкусно» - с пралине! – «Угощайся»

    Рассказчик – «Круг замкнут: Жизнь – страдание. Можешь радоваться - и страдать, страдать – и страдать, можешь насытиться – затем проголодаться и вновь страдать, думать о хорошем – и страдать в неугасаемом знании. Уходить стоит лишь отстрадав» - провёл по лицу Юны, угасал и забывался – «Звонила по понедельникам, делилась вожделением, проблемами и скорбью, - женщины умельцы поддерживать иллюзию в разговорах. Изводила, уже тогда – смолчу о прежних выходках; существует одна весомая энергия: Любовь» - запрокинул голову, словно пересытившийся после долгой жажды, и выдохнул Занавес на сцену затянувшуюся излишне...

     Лори свела бровки, ткнула ноготком рассказчику в плечо и встретила пустоту всеобъемия  – «Что с ним?»

     Юна умильнулась, провела по руки Блаженного (инако) и дотронулась руки подруги – «Счастлив»

     Тени обступили Действующих. Свет снизошёл возвратистый. Девочки - ясно: «Бежим!»

~!Занавес!~

 

~ Послание ~

Ангелу Любви

    Время расскажет повесть оплошностей и случаев, Волшебства и глупостей, обещаний и Забытия, скупости и Великодушия. Нам судить и причитать, символизировать и стенать, забывать и возвращаться.

     Если встретимся, быть ли Тебе тенью оплота минувшего – что влечёт к грядущему? – стоит увериться в одном, случается иное. Боязно, расстаться с Тобою – мгновениями ненапрасного, пульсом Души, тяготением внетелесного... Вероятность разбивает возможность.

     Воссоздать Тебя, выгравировать углём вседозволености по данности бытия, призвать отражённую. Приди, в место – откуда не уходила. Позволь восполнить ушедшее и обратиться, обратиться, обратиться.

     Образ сквозит жизнь и обратное, размолвку и примирение. Ты – оплот открытости, Душа Любви, Божество во всевоплощении... Встреться мы завтра, чуть позже или никогда, будь Тебе интересно, расскажу всё после двух вопрошаний; что именно, и – важно ли?

     Время обратит скорбь в восхищение. Встретимся – встретились. Позволь заметить – Абсолют, одушевившая Жизнь.

     Следуешь по Вселенной Воборажения, предвосхищаешь шаги и отступления, гладишь по плечу в тяготах... Позволь встретиться – во избавление и новообретение. Обращения, ослепили?

     Мысли-истязатели, найдётесь ли в третье послание? Адресую Заветы в облака данности, - встретишь, заметишь, прочтёшь и почтишь вниманием. Покидать сии места – расставаться с Тобой, но следовать навстречу. Где Ты? – отзовись.

     Тенью от новолуния, шепотом сквозь сон, воодушевлением из глубин Ночи, косновением к щеке, теплу по шее – и ниже. Останься, мотивом Космического Леса.

     Следуем об руку – невидимые, всесущие. Моя душа отдана – Тебе. Чудно’ склоняться к воображению во страхе разбиться о реалии.

   P.s. Мы взаиможивы – знаю, чувствую и верю.

    P.s.s. Время дано нам, и мы – себе.                                           /

   P.s.s.s. Не иначе.

*

     Salut! Вы дочитали до ещё не конца – но до приближения к таковому.

     Далее – раздел поэзии: Откровения от Нимфы Озера Небесных Лотосов – и к ней. Наслаждайся: быть счастливым можно не наслаждаясь. Грусти, Стенайся, Страдай, Вожделей, Рычи, Бей посуду, Ругайся, Живи, Плачь, Смейся, Пей, Кури, Прогуливай Ночи, Спи на скамейках, Обнимай нововстреченный, Купайся в Любви, осыпай небезразличных копмлиментом Истины, - безыскуственно, Человечно: Наслаждайся.

(ежели угодно – листайте до эпитафии)

proza.ru/avtor/unseenshire

                                                                                                   

Лунная Пыль

(Содержание)

                                                                                               2

     Час поздний, встречи яркой. В обители мирской не преживу. Будь миг вечен - Окажись в Ангельском саду:

     Архангел снизосходит с дружбой: «Живите в вечной жизни льду», - А я ему – «Я не пойму, где счастье?», - смеётся - «Зачем умирать ради того, что поднять бы с пола»

     Заплачу и пойму: не любила: Любовь одна – и здесь и в аду. Последним поездом покинул, - Влюбиться не сумел, захоронил в свечах.

     Позден час на встречи – в земном аду: расставанья вечность –  не пойму: не желал понять: «нас уже трое», - браво, лгала Ему, - и себе, – жаль. Ангелы в саду земном исчезают поодаль. История – всего, мой век что знать; пишу я быстро, игнорирую числа, - не себе: переткала историю, ведь я – не я вовсе?

3*

     Яд кипит во взгляде; Траур пал маской. Не нуждался в опалах; души так мало...душит...хочет. Оставлю, сложу сокровища на алтаре Тебя, - многого захочется. Недопустимого нет.

     Шепчу Твоё в Ночи - когда страсть молчать иль кричать. Статься одним. Любимым до звёзд, при свечах?

     Хочешь...хочешь меня. Пламенем во взгляде. Что если впредь быть ничьей желаю?

4

     Не вижу себя в отражении, Озёрных Бликах. Зимней Воде. Отмщение - за предательство ближней, во сне.

     Её лицо – в Приозёрных Бликах. Её Свет – в Зимней Воде. Вижу Её в отражении, ушла вовне.                               

,выключится свет,

Ответ

,откроется завет,

Секрет

,забудутся мечты,

Мы

,останутся сны,

Ты

Расстанемся. Белоснежно: трещины Света, стелят нам плечи, - Красиво всё это.

     Ко мне полупрофилем, Большего, не достойна? Где дни, где мы сознанно, бросались в пучину Большего?

     Прощаемся – не помню дальше. Великий баланс не отлажен – скорее!?. Встретил лучшее однажды – с Тобой, - плохое не избегло, прежде – везло.

     Чрез двадцать, мне – тридцать восемь, чрез восемнадцать, Тебе – тридцать семь. Зададимся: Любви себя посвящать – или всем?

 5

     Пусть День Твой светел, в Ночи будь робок: оставайся к мне жесток. Я вернусь – и буду тонок. Ты  –  жестока.

     Днём не днится, в Ночь не спится, - Дружу со снежной птицей – не она со мной. Дни крошат мелочные прерии – и я им когда-то верил?! Я тонок ведь – Человек, - достоин Большего, чем век.

Возношу. Освящаю. Люблю. Проклинаю.

Помню, Чувствую, Вижу. Живу.

Адресую. Чаруюсь. Лечу. Пишу.

Творю Искусство, иду Путём, Вспархиваю к Небу, сплю в объятьи Тьмы.

Считали точки завершением? – начало;

Где нет надежды продолжению,

Шаг дастся следующий сладко, -

Молчим бездвижно, глупые сыны -

Браво, вместе.

*

*   

~so.net`

     Дым следовал по каналу сточному – миг повис на обрыве и встретил, - что-то встрепетнуло, я взобрался по корням и камьям – бросил один - и бросил два, и бросил тир, - и ушёл, да.

    

6

I - fin - I                       

      Да – возможно хуже. Да – возможно груще. Возможно сущее ничто. Пустота возможна.

  Время по вектору, заданное сулит скорбь в укрощение быта: Особое, Вспоминание, Плач.

     Плата отказу – сожаленье: вгрызается реализмом въ гланды, раскрывает мир отъблекнувших мгновений, запирает в клети несостоявшихся реалий.

   Завет сбывается. Начни – в чай сей – добавь поверий.

Поверь: мир разрастается.

     Возобладай над дыханием. Затаи Время в венах. Спасись.

     Искупается в публичном самоунижении. Подруга скорбная – Сонамбула. Скорбно Видеть в распятьи солнечном деву, Диву лунную. Свет бросает тень; запомнись, Жизни заговор.

............................

................

~

Черта

     Октябрь двадцать девятое выдался таким  днем, таким днем: светлоденность во вуали пасмурной: Осень расцвела. Молодость была единственным украшением а Ветер в голове сплетала и приглаживала пыльные волосы странникам просторов дня, поднимала подолы, навязывала шарфы деревьям на места небесчувственные, отыскивала одиночек и пускала пыль в те же волосы – чтоб обернулись равными По-Обратную-Сторону-Взгляда: одиночки находили шарфы и, один другого, недруг - недруга, друг – друга, инакая - иную; Ветер утешала час сей: знакомила с покинутыми и покинувшими, рисовала обнажения дев годов моих – и старше – что ходят в ночи в одном нижнем, а выходятъ в плаще-мантии-одеянии чей элемент важнейший – обнажение. Прошлости истязали - «Незачем» - наблюдатель и испытуемый теснились в теле - «Нельзя» - и сердце порочное - «Меня нет» - изникало над ростком святости - «Я суть облако над телом руки взывали к Небесам (низа превосходимы  – осязаймы); листва кочевала с древес до родни сугробившейся, мы благодарили книги за содержание строк в разрозненности собранностей, прохлада взывала к дому, День знаменовался Ночью, дабы увековечиться в орнаментах прозы.

     Небеса благовеяли в склонении надъ избранником. Смотришь – и сознаёшься, и бросаешься в объятия; такие, существуютъ в природе, живутъ в мире, встречаются в жизни, - им столь тяжко сколь и легко, столь нежно сколь и грубо, столь упоительно сколь и любовно сколь и самозавбенно: пьют вино, ласкаютъ возлюбленных, нежатся в воспоминаниях и созерцают до полудня новолунного; не отличие – несравненность: “Человек без Времени” - отказавшей доминации: сравнивать не с чемъ. Существуют такие: живущие в Мире Абсолютов: Музыка – для Идеальных инструментов, Чувство – из флакона, образ – молодость да младость, погода – Осень в расцвете, Любовь – вопреки смерти; Музыка слышится иначе чем звучит, - с того и казусы, и чудеса, и волшебства, и инакости Меркурия, и Озёрные Блики, и при-и-косновеня – до дрожи, и встреча Большего, Большего, Большего, и робкость, и потустороннесть: общение с таковым суть общение с потустороннестью: черта стёрта со-при-кос-но-ве-ни-ем-ъ.

     The Ghost of Autumn has put its hands onto my shoulders . I saw traces of cold future anywhere i could find some light, but felt: The Autumn Ghost has a gift for someone finding its traces and preparing to fight for get any light and tribute it. Chain of Searching-Finding makes forget breathing of Ghost right beside skin of the-searcher-one, how it could happen with no one of us – never preparing to lie to feelings to cry; time flows, ends.

     Вели об руку одна иную, иная инакую, статная скрытную, всевестная всебезызвестную. Лица сочли всеизъволенность юности в атласах и шелках поверх плоти, консерватизм Академизма в длине изяществе и продолжительности пальцев полусогнутых – смысмыкающихся-разразмыкающихъся плавно и поочерёдно, баловство Сфер в идеалитете - в единении Разума с Душой да Сердцем, невыспанность в глазах блеском тухнущим – божественным несмываемым/неиспоренимым - и всевыспанность в медальонах-пандушках под острогом взгляда, истоком тяготения и недосказанностью. Юна оступилась и не пала благодаря сосплетению с волосами Лори – отросшими за год и день, обратилась вспять падению – и что-то произошло: воззрилась на парковую скамью что сочла родность и едвазнакомость, – примечлась тем что не несла воспоминаний, в волшебном городе где каждая скамья обладает дюжиной историй чудесных поистине, – и взмыла в сон, явление, воспоминание, - что всеугодное властить над Жизнью, слагать воспоминания и оказываться миром всепамятным, любимым и запамятованным.

     Юна - «Здравствуй»

     Лори - «Ты о ком»

     Юна - «Смеешь непомнить с кем разделила Ночь?!»

     Лори - «То-то не выспалась»

    Юна - «Мы проспали...» - призадумалась – «Боже!» -  и ужаснулась – «Год и ночь?»

    Лори - «Другие спят всю жизнь» - зевнула – «С пробуждением преуспели» - потянулась - «Куда бы деть себя» - пустила руку во власосплетение.

    Юна – «Идём же!» - двинулась к неизвестности воспоминания, пока не поздно, пока помнишь.

    Лори – «Ай» - последовала за глупенькой.

    Юна – «Невозможно!»

    Лори – «Нераспустимо!» - вынула руку, не без усилия.

    Юна склонилась над фигурой брюнета стройного, чьи кудри – не без серебра в воспоминании – ниспадали до лопаток и ниже, - кому могло быть двадцать три, могло и девятнадцать. Серебро составляло плоть. Памятник.

     Тучки сочувствовали и собирались на мистерию, бухчали и определялись в очерёдности. Тропический Ливень вышел изъ литургии благовонной и созвал мистерию. Время уходит.

     Дотронулась Его лица, провела по щеке до виска, по кудрям к плечам и до ключиц, взяла из кармашка застывшую каплю из Реки Времени и докоснулась камушком ладони. Пусть знать истинный человеческий облик неоткуда, общение выше первичного – невозможное – ранит, когда Ветерок расплетает локоны склонившейся над эпитафией Смерти, Времени и, Любви.

                                                         ...^:^...

 Духу Ожидания.

Солнце взошло в созвездие Скорпиона и удалилось от Луны, покинутой, покинувшей, в сумрак Вечности. Прохлада сблизила детей Венеры, Художников Жизни, изобретателей новообещаний и расставшихся в жизнях прошлых – зарекнувшихся новообрестись в следующей. Ей случалось быть с двоими подъ одной Луной, Ему – испекаться в нетерпении Солнца, ожидать и ожидать и ожидать и дожидаться встречи из сотен назначенных; Она осмеивала и обласкивала, не могла оставить иль дозволить оттолкнуть.

Существа Человеческие слепы до недоспелости, недопустимостей – и платы, несознанны – и невзаимны. Любовь поразительна: нематерия самообретения: цветок неизвестной породы Lawsonia inermis, время несуществующее года несуществующего данности несущественной, - вещественное несущественно исполнению, снег фруктовый. Различие вилось меж воспринятой и явной: вторая истребляла Лучшую.

Любовь отделила образ отъ плоти и благосклонила к недосказанности: плоть скатывалась в преисподнюю а образ сокрушалась в бессилиии, взмывала по колее страдания. Случается, возлюбишь – то возникнет вопреки противящимся разуму и плоти. Разрознение искоренило ту из памяти – но не обращения и, Ветер возникла: в температуре воздуха, въ осязании, во снах – чувством что всегда впервые, и воплотилась: встретились – и разминулись: напоследок; мемориал на скамье сколько мы помнимъ, не зная возводившего, – делимся слухом, персоны съ чутким ухом: каждый принимает его по-своему, одни утверждают будто встречали юношу живым, третьи находят в руках любвеписца послания-истории и, стоит переписать те, обретают Любовь Любви.

  ...и прахом станется всё то, чего Ты докоснёшься: любимые потерпят, ради чего Ты жил. Огонь Воодушевления обязательно вернётся – насторожишься и утратишь в силах...

     Вспышка. Ветер сплетал волосы странникам просторов дня – и искоренял покинувших изъ памяти – не чувств. Разум находит запретные двери реалий, чувство же - отпирает.

     Альбиноска прогуливалась по Лунной роще – с зонтом – пряди кололи хладом стали - и застала любопытное: монумент девушке – изъ золота – и юноше – из серебра: юноша в объятьи. Камушек в ладони – фиолетовый (любимое фиолетово); Дождь избегал касаться божеств мистерии. Альби призадумалась.

     Ни воспоминания - «Странно» - и вложила зонт в одну изъ ладоней, - «Принято», - вековенчание.

~

II - fin – II


?

Дождь

     И***, лицо тысячи картин, Душа Любви в воплощении Абсолюта, случись встрече скользнуть инако, шепни Ветерок нам наискосок: «Останьтесь» - просочись мы в Вечер, всё осталось бы. Разминулись пустотами вселенскими. Что – если иначе?

     Погода отыгрывала каприс Осень. Образ вился позади взгляда – единый на годы – и развеивался о неумение живописца к рисунку, но слову:

«Блик сквозил заполуденный кудри тонов Lawsonia inermis, Ветерок ошёптывал Заветом Космического Леса, а некто фотопечатлел: И*** расположилась: собрала ножку левую четвёркой по мотивам песочным, другую ведёт по песку сырому, локоток на ножке, ладонь ласкает лицо: грустит, обращённая по обратную сторону горизонта къ Ожидающему: во хладу тени минувшей близ полутона пляжа с Рекой Времени, опирается о ножку левую и всматривается в монументт Времени: золото ‘сейчас’ мечется по треугольнику циферблатов: каждый опережал последующий и уступал предыдущему на ‘так’; пыль сбивалась с сильных долей, приводила в замешательство и обращалась эскизом мыслящего о наблюдателе (загадай божество мира Абсолюта: Твоего) – «Хочешь секрет? В греческом, вижу суть являюсь» - встречаетъ очерк Вечера и дня – на двоихъ»»

     Я было во негласии [самоидентификация ‘я’ веет самолицимерием на манер псевдоинтеллектуализма: тяга къ самоидентификациямъ включима в наследованное одними и ненаследуемое другими, - такъ]. Дождь смыл пороки, размягчил бумаги, разбавил фиолетила, тело охладело, по Ночи влёкши, влёкши в Лунную Рощу где воспоминания сплелись с линиями рук, к месту слагания Заветов. Дива без зонта? – кудри тонов Lawsonia inermis – оказалась близ слышимости - «Помокнем?», - «У меня зонт» - раскрыла зонтик цвета снега, ткани самого нежного нижнего, с кружевами, – «В хорошем месте», - осталась настоящей, средь стад марионеток.

     Заглянемъ в заветное-запретное: обрелись бестелесно: вселенные возродились. Губы слились, Знакомец обнял и покинул Знакомку на века – «Оставайся Божеством», - и шагнули из минувшего-грядущего в сейчас – во усладу. И запели птицы, и завершится сказание, и расцветут Lawsonia inermis, и допишется исповедь, и быть Волшебству и, быть вечной, Любви.

Всё


Послетактословие. Речь моя витиевата виноградною лозой, - оттого вино невинно. От того - что миг живой, живётся непричинно.3698 10414




Комментарии

Ваш комментарий