0 0 607

Пазл III - Душа в Перчатке ( Дитя Ветра ) Проза: Романы: Философские, религиозные

     

Дитя Ветра

III

Душа в Перчатке

                 
     

     Рассказчик путается: персонажи, образы и символы предстают в прихожих, вхожих и ухожих, - лицах и комнатах. Миры сплелись – и увлекают в завихрения Истории. Наблюдатель совокупил Произведение Фантазии с Произведением Воспоминания и взрастил разумом повествователя.

Предисловие

     Чувства – сквозуют и задают условия Мира Внешнего, когда каждый из миров внутреннен сугубо. Так или иначе – и так и иначе – Жизнь виртуозна в подборе таковых на Ночь каждую и День каждый, - и каждый раз чувство случается впервые. Чувства зарождаются в: ситуации заданных характеру условий – и где-то во вне, - Чувства статичнее эмоций – и сквозуют таковых (прости, Читатель, язык псевдонаучный).
     Любопытно задаться вопросом: катарсис взывается сопереживанием кульминации – или взращиванием, игре на струне консервантов культуросоциальных, - и задаться целью взводить Чувство в апофеоз эстетики – и задаться обыграть одно средствами протиположными диаметрально: краски чувств калорируют действо, когда действо суть проявление эмоций. Масштабно.
     Самозадание, идейность – квартет вариаций, по две на прелюдию и фугу: Прелюдия катарсиса взращенного в наблюдателе и овивающего Чувствоописанием малейшие из действий, Прелюдия с опеванием действа и иллюстрацией катарсиса, и Прелюдия взращенного и производного Чувства в действах; Фуга взращения с Чувствоописанием действ, Фуга взращения с Иллюстрацией Катарсиса.

 ~{прелюдия в романтическом ключе вариации первой встречи]~
     Человеку уединённому –вида моего – создание Историй ЗаветноЛакомых –утешение доброе, учтя масштаб и объём вариативностей: Создание берёт жизнь – и дарует микромакролакомостей сотней сотен, тысячей тясяч. Прежнее ферматно, форматно и масштабно, - взрастить, выразить и довести Чувство до кульминации, - иное, нежели надписание в ключе бемолей и диезов, - пусть разница едва из(раз)личима.


 

     Ключ Эстетики, Ключ Символики, Ключ Красоты, Ключ Действия, Ключ Бездействия, Ключ Мыслескитанния. уровни произведеения сообразуют многоголосье
     Чувствоопевание/Действаизчувствие, Катарсис взращенный контрапунктом культурносоциальным консервантам/иллюстрация катарсиса.
     Полутона - сочетания
     Словоразгадки
Взращение - Иллюстрация
Действаописание – Чувстводействие

     Прелюдия – Знакомство; Фуга – Свидание (свидились)

*

     P.s. Приятно, по-прежнему, отправляясь за Любимое дело, вновь и вновь обнаруживать себя несведущим, и наслаждаться, раскрываться и наслаждаться.

    Гнев, Презрение, Отвращение, Страх, Печаль, Горе, Стыд, Вина, Смущение, Удивление, Радость, Интерес и Любовь, - возможны в соити с доминантой семуступенной.

 

32 e’-tudа

Хорошо Темперированные Странницы-Страницы

~ Вереница Вероятностей во непрестанности Вершения ~
Хорошо Темперированный Чтец

Мир в гирлянде интерпретации.

...отработать нежность прикосновения к душе Чтеца

Сущности – аспект «игры», - не больше (сугубо не большее) – опасения излишни

 

…don’t hang on to this life if it is not right for you.. if Youre ready, go


 I                          Прощание                   … - ради встречи с кем стоит жить

Когда всё – слова, попадаешь в удивительный Мир-Позади-Сомкнутых-Глаз.
Будь буквицей заглавия абзаца Истории собственной.

Идеи и задатки – во цели краткой.

     Несли по флакону Времени – минувшего - и наносили очерком несмываемым, не почерком. Краски счищались с Холста Истории и сгущались сладкой грязью вселикого бесчувства. Памятно.
     Помню помогшего. Украли Свободу –раздавали бездомным, - когда – и впрочем – обрели у Бродяги бутылёк часа сего (по стоимости на двоих). Такие дела.
     Наносили по флакону – и лоск настигал; наскучило – или час сей иссяк – и настал лоск прошедшего. Собирали слёзы на ниточку и следовали в угоду осторожности, вопреки жажды ненасытной сна и обморожения, - и поместили в бутылёк – флако’- когда и таковой, в кошелью. Овсеценили миг сей слезами – засолили круассаны,  вскользь, - и отсветили Звёздам Обратнополуденным: слеза с отбликом Звёзд равна алмазу.
     Ночь Создания, День Созидания. Увеличение ресурсообъёма непостепенно сулит обнуление. Забавно: большинство высокоценимого «беглыми воротничками», интеллектуалами и всенесведущими, написано на обрывках. Апофеоз в Апогее – при тонике несменной. ..созерцание..

Губы слепы до поцелуя –
искусаны, животрепещут.
Руки не нежней перчаток -,
Чувствительны, Чувственны.

Взгляд острее горного ручья -
Глубинный, во стремлении.
 Рука не дрогнет -
настоящая.

Губы – Лепеста
Небесного Лотоса.
Правда – вне
Лжи всеобщей.


 

*Бесценное слагается из песка Побенежия Реки Времени*
~~~каждый видит в отражении отблик своих глаз~~~

     Стоит позволить заблуждиться в хорошо незнакомом месте, перебирать – не отдаваться ступору в угоду обилия многообразия инакобразия. Сошёл станцией позднее – изъявил Блаженность желанием вернуться в минувшее, - ностальгия, неполные двадцать; пересталось быть восемьюпять, вечером прежде; опомнился – и омолодел.
     Познакомились при очень странных обстоятельствах, – знаете Ночи, когда не спится очень и желается спечь один, и третий, и второй, круассаны? – Мизансцена Ночи маловесома, беззначительна; - из неё круассан – ключ Истории (шестиручной работы, с начинкой банановой).

 

Безмолвная

I

     Месяц с ночи знакомства с удивительной, с душой планеты.

Божества - где они?: Всюду. Прохожие, вхожие и ухожие - раскрой объятия и поймайся в волокна Истории Историй.

     Явившиеся однажды и осевшие в пристутствии, недоступны косновению но воспоминанию, кто вы? Прогуливаясь по засненженной пустыне, нетрудно принять Божество человеком - и наоборот. Божества: одни коленнопреклонны, другие - нет, - каждая сыграет в спектакле, вовлечёт и увлечёт.

     Наблюдать - вникнуть в большее, а большее из драм - выразимо во линиях двух: перпендикулярных, паралельных, сплетающихся, слитных, расходящихся, ведомых текстом нотным и оборвавшихся в завитке-памяти.

     Идти с Ней об руку - следовать по Альгамбре шагом мерным меж тремоло фонтанов. Идти с Ней об руку - сомкнуть глаза и видеть Мир Позади Глаз Сомкнутых. Идти с Ней об руку - Следовать Зову Сердца Любящего.

 

     Встретимся - через час, за два до полуночи. Встретимся и отбросим иллюзии всесущести. Встретимся и преступим грани бытия.

     Месяц минул от полнолуния, свет чей и ослеплял и прозревал, оглушал и нашёптывал Музыку. Детство салютировало по обратный берег Реки Времени - не удержаться. Выловила опьянённого самой Жизнью и едва живого, когда шептал: «Жизнь, прости что не живу в полную. Помоги» - не вслух и, источался бесчувствием.

     Благодарность - жест встречный: провела от скулы к губам и заотрицала, безмолвная. Общались на языке языков - кутались в Плед Грёз и падали в межстрочья, взбирались по строфам и взлетали флажолетами - к звёздам. Иногда - звёзды ближе чем кажутся: закрой глаза, обратись и дотронься.

     Особое доверяла блокноту тона бирюзы в Океане Пространства: где и когда встретимся, сколько звёзд уместится в ладони и что если смешать те и удобрить каплей Млечного Пути. Детство простило с разворота памятного, простило обещания несдержанные, просило простить за неисполненное, - простили: «Детство, прощай!», - и оно нас – «Прощаю» - простило.

     Луна вела и подсматривала, лепеста срывались с клёна, лучшие - чтоб выстилать Путь вне пут но благоволенно, а Солнце смотрело на планету лишь на час предсонный - будто попросили, лакомо, любовно и негласно. Ночи во окраинах мироустоев, вечера - во предвкушении. Блокнот рукосплетал, листочки перевивались клёном во Ветру а Луна покрывала Пледом Грёз, любима и прежня.

 

     Собирала шарфы - те кружились - и одаряла: фиолетовые, с бахромой, шерстяные, ковроподобные и узкие.

     Обрёл слушателя - благодарнейшую - в тепле рук той. Слушатель лучшая - Безмолвная. Пора.

II

     Смех ревербирировал и атомы звона - каждый - звучали поодаль от сущего и на дне существа моего, таинсто всегласно, невозможно. Двое близ заведения постыдного - пара: некто с футляром на плечах и – «Сыграешь мне завтра», - «Хоть сейчас», - «Сейчас не удастся - жду, одного человека» - Она. Пряди локонятся через шарф - до лопаток, во пыльце изумрудной, - тонет во объятиях.

     Исчезаю в самоненависти - так ли важно. Встреченные распрощались.

Сняла шарф с шеи точёной из оникса – «Безмолвна в Мире Твоём, когда теперь мир преломился» - и обвела круг моей.

 

     Будь иначе - обман продолжится. Голос холодный, грудной, знакомый. Образ - не носитель - захватывает и стелется над кожей в четвертьмиллиметре, но иссякает от косновения.

     Ночью той, встретил Божество в обличии той не являвшейся. Божество растаяла во Пледу Грёз. Занавес падает с Ветром - сносит декорации. Чувства, немногие и единственные, тают в словопоток - и замерзают мороженым в рожке: хрум-хрум, фисташковое. Прикосновения рождают Музыку – поёт, внутри.

Прощай, маяк, прощай. Безмолвная ждёт по обратному берегу Реки Времени. Детство с той в рукосплетении, покинутое, покинувшее и, любимое.

 

     Неважно. Неважно. Неважно.

     Клёны вьются во Ветру и выстилают Путь Сердца Любящего. Занавес отбрасывает чуждое. Бери близкое.

     Жизнь - что ты? Перед сном, Ветерок внёсся в комнату и провел по лицу: от скулы к губам, негласный. Божества ближе чем кажутся - ближе самой памяти, ближе чем кажутся, кажутся, кажутся.

Занавес


 

1                                               ~Вот какое Ты - Всё

    Полдень перевёрнут. Одежда взбивалась в машинке. Звонок:

     Туманна - «Уезжаю завтра. Имеет ли значение?» - в завихреньях шепотка.
     Вспоминаю - «Мучительно - сживаться с переменчивостью знакомы/незнакомы, увы; вся вы мира моего - памятна. Мило и грустно, - в часу сием..» - чуждую слуху.
     Туманна - «Вселенная наша у'же душ людских, а мир благосклонен к Бродягам вроде меня. К тому, что встретимся ещё, наверное. Хотелось бы» - беззвучием.
     Помню - «Монмартр, лет через десять» - где готовят круассаны лучше моих.
     Ветренна - «Да! Но Монмартр - век прошлый, не находите? Бывала на Монмарте в этой жизни - впечатление произвёл тусклое весьма» - бризослышима.
     Слушаю - «Произвёл – однако» - море в призраке голоса.
     Тепла - «Произвёл» - будто тело остывающее.
     Расслаиваюсь - «Космический Лес. С меня круассан» - в мироощущении.
     Звучала - «Выходишь, "гулять"? Хочу пригласить, сегодня, чуть-чуть попозже» - далеко-далеко, будто фантом.
     Согласился - «Выхожу. Можем, встретимся» - прервать уединение.
     Приняла - «Давай. Ваше жилье недалеко от …?» - терпко и почтительно.
     Опомнился - «Скорее Близко» - и представил шаги пути.
     Цифрозапамятна - «В 22:00. Выход из… на ... Представляете?» - и представительна.
     Вспомнил - «Ваше Участие. Жизнь - отрывок собственной книги» - минувшее.
     Сожаленна - «Поговорим, в свое время. Откланиваюсь на мероприятие» - прощай.
     Прощаюсь - «До скорого» - безучастно: минувшее – уходи.
     Окликнула - «Желаете встречи?» - громче; тише; тише.
     Отказать ли? - «Желаю. Желаете?» - вспомнится инако.
     Воскликнула - «Желаю. В десять» - и распалась одной из молекул Бриза.

2
     Наблюдала издали – со скамьи гранитной. Наблюдала глазами преступившей. Не разобралось: шагнула ль напоследок.
     Агония сквозила взгляд – ни Разум, ни Душу и ни Сердце. Взгляд: смотрела в глаза и чуток глубже - намерением прочесть. Болезненно, при обрамлении обыденью, вне метапространства дорожных Тепла, Любви и любопытства; но Любовь из них – Большее.
     Посвятила и разделила Мерцания-Позади-Сомкнутых-Глаз. Не узнать – не возможно. Двигались навстречу – в знаменатель отдаления.

     Обратилась - «Вы печален?» - жестологией приветствия.
     Представил - «Меланхолик - хватает пластичности обыгрывать мизантропа в экстраверта» - море в молнении пред замерзновением.
     Доверила - «Зрительствовала трагедию – буквально успевши преступить порог сего дня – по мотивам Жи..не суть; суть: двое влюблены в одну и пьют, разумеется, вместе, - и обсуждают таковую: один любит Высшей Любовью – отказался, предпочёл душе, живой, письма живые более, - а второй приходился мужем, - и второй изничтожал первого: Заветами, Сокровением и самым особым, - и укорял забытой перепиской из двух месяцев что некогда провёл с той первый» - аллюзию - «Растрогало – плакало» - с печалью пережившей Холокост.
     Утешаю - «Динамика и Статика разрешаются в Сражении за Гармони’ю» - по плечу.
     Умилилась – «Сейчас» - и сокрыла Лучезария проблеск в ладонях – «Накормлю» - и указала на круасовную.
     Принял - «День знаменателен тенью» - благодать.
     Одратила - «Тем что впервые наешься?» - внимание к котику-страннику.
     Разделил - «И сиим» - мгновение. Если разделить мгновение – разделить вечность, с теми ли мы сейчас?
     Глотнула Воздуха - «Покурю – и покушаем» - и курила трижды за Вечер, Ветром единым со мною ведома.
     Вникаю - «Сколь угодно, О’ друг Ночи» - в мазки облаков круг новолунной.
     Повела - «Подруга» - к Садам Красоты.
     Вспомнил - «О друг моей Ночи?» - виток очерка росчерком пера забвенца.
     Чуждая - «Не ослышались, товарищ» - подправила – «Подруга. Феминистка» - воротничок.
     Вернулся - «Феминистка – или Сексистка?» - в разговор, беззначный и условный.
     Доверила - «Мои одногодки позади оставили три школы: лжи и неказанных развратниц» - разгадку без загадки.
     Окликнула - «Простите?» - когда закрыл глаза, обратился к облакам и подался.
     Прощу - «Прощу» - вскоре.

Иди со мной за руку - до
конца, когда оттолкну, - тогда,
узнаем правду, в голос.

Смерть, постели плед тьмы на
мои плечи, миг
вечен, стелется следом.

Ищите в росчерках
Лунного Света, вдоль
Озёрной Глади.

Иди со мной,
Храм Свободы
Пеленает во
Плед Вечности.


…во покоях круассовно-трапезной

     Пребывали у сотен вариаций позднего – всегда поздно но никогда не рано – обеда в ипостаси ужиновременной.

    
     Предусмотрела - «
Cалат?» - застенчивость природную.
     Дивлюсь - «Предлагаете?» - и пьянею.
     Озвучила - «Предлагаю Вам Всё» - немногое что обещал Божеству.

     Муа разошёлся по швам и переродился, согласился разделить отчаяние – и избрал дуэтто шококруассанов. Избрала дуо грибнокремосуповое. Избрал шоколад пылкий.
     Избрала - кипяток с полукружьем лимонным и чай восточный. Местил октан кубиков сахарных в сумрак шоколакомства. Вручила карту девушке Взгляда Небесно-Изумрудного, - «Исключительно наличные», - потянулся за картой – опередила.
     Мы заняли, - изрекать “Мы” – приятно и тепло … - панораму полупрофиля Книгодома. Рука разпомешивала – моя – сахар подобием ложечки нехудожественнофункциональным, принялся за круа’: макнул лакомую лакомость в вариацию инакобразия. 235.00 – на чеке, предложил погадать и накрыл тарелочкой, - изъявила волю:

     «Опи’шите сие?» - в баловстве прощаний.
     Озвучил - «…продолжение требует бумаги» - будто издалека.
     Рассудительна - «Оцените трагедии свои?» - подыгрывает.
     Опоминаюсь - «Вопрошаете идеалиста юного. Точнее?» - где же мы.
     Захватила внимание - «Опыт ценен трагедиями, - что на счёт Твой?», - трагедии?
     Собираюсь по кусочкам - «Каждая подчёркивала шрам прощания на сердце: Следуй к Мечте. Много ли трагедий на мои Зимы? – достаточно» - чтоб Действовать на усмотрение собственное, видение, Чувство, предчувствие и очевидение.
     Дотронулась ложки - «Воистину» - и отлакомствовала.
     Вижу - «Смерть…» - силуэт в тарелке.
     Дотронулась бортика - «Смерть слишком прекрасна чтоб уступать, чтоб не следовать шлейфом и не услаждать пред сном экстазом удушья» - и образ иссяк.

     Завитки Истории двувсецветной, очертили час сей из флакона Времени Совершенного, затонировали сознаванием и обратили краски прошлостей мягкой сладкой грязью.
     Полотно опустело – войлоко-войлок -волокно овдовело. Лицо Действующее - стороны моей.

     Предложил - «Смерть преступаема – послушайте Чакону – и далека от шарфа удушья. Смерть – глоток Воздуха леденящего – соитие с Ветром, - и клинок разил совершенством– и Вы едва заметила след блика направленного. Снег завершения паденья Вашего мягок щадяще» - переиначить смертевидения.
     Туманна - «К Чему?» - вселика и беззначна, так-же далека, но в дали другой.
     Закрываю глаза - «К мыслеобразу Вами навеянному, - не в упрёк, - не покидает» - и мир светится для нас.
     Собрала кисти птицей - «Нет разницы куда падать – вверх или вниз, - главное – падение. Знакомы с ужасным? – что оно Вам? Познакомлю с ужасающим в апогее» - и изобразила Жизнь от зарождения до погибели:

     «Прыгаем с обрыва чтоб уцепиться, зубами, - срываемся с вершин и обретаем собственную в пропасти - обратно напутствиям, желанию и ожиданию, - вмыкаем осколки зеркала души - в кожу, не чтоб убиться - но чтоб напиться кровотоком собственным.

     Прыгаем с обрыва - чтоб уцепиться, зубами, за корешки собственного, раскрываем крылья - на пепле веры - и выкрашаем те в мглу, скатываемся в пропасть - сумрак вбирается под кожу, кромсаем себя - высечь искру крови - но уравниваем: себя, несебя и внесебя.

     Уносимся от прошлого - запамятовали открепиться - оборачиваемся и корешки, корешки уносят, в безопасность кажущуюся; отрекаемся - высекаем иску взгляда и окрыляемся, в поэтизме соприкосновения Луны и Солнца, печали и ласки, вершин и небосвода» - ямочки на щёчках: две.


     Дослушиваю - «Апогей Апофеоза» - указую сахар – «Поделитесь кусочком?» - и стаскиваю лакомость невкушённую со стола ближайшего.
     Разделила - «К чему?» - подаёт – «С чего бы» - опъянение спонтанностью.
     Делюсь - «…не из страха – не подумайте, - из предвкушения» - лакомостью.
     Собеседница в экстазе лингвистическом - «Позвольте?» - вверила толику... – «Случилось встретить двух Любовей, и назначить встречу каждой – концерт первого Января, значимый. Января Первого – большинство спит накрепко а меньшинство – навек; - ни один не ответил, пошла одна» - пальчиками по столу: топ-топ.
     Разуверяю - «Не пошла – мила и душеприятна» - жестикулляцией – «Ответьте – затруднения не миновать» - разуверения.
     Провела по руке своей шепотком - «Пребывала с бездомными – подарили» - виток кистью руки в прострации: череп оленя с веером роскоши на все вопросы – «Символ Единства, одиночества, - не находите?» - и вверила кисть.
     Рассматриваю витки - «Жу-Жу, нахожу: Олень раненый - символика влюблённого, когда мёртвый видится пережившим Оединение» - кто переживут носительницу, хрупкую в сомнении и непоколебимую в решении сброситься.
     Терпка - «Единство» - вином во глотке первом.
     Обнял бы - «Воистину, Единство» - когда – едва – и знаково – знакомы пред – (и после-) – сознательную.
     Обратилась - «Дитя единственно? Братья-Сёстры? Старшие-Младшие? Рабыни-Господа?» - к беззначному.
     Задаюсь - «С опытом и первых и вторых. Не Нарцисс. Ненарцисс, Пион, - первые три года отягчены логикой инстинктов» - псевдоисповедью.
     Кратка - «Боишься? Можем отложить – если интимно» - ли.
     Принимаю вызов - «Близко, затруднение: страхи и желания совокуплены с волокнами рукописей» - и задумываюсь: сколькие из окруженцев на столиках в залу сием, заговаривают о падении и видят смерть в тарелке.
     Взяла нож - «Страх» - и дотронулась запястья моего.
     Собираю внимание - «Боюсь всего: Полудня, Рассвета, Заката, Снега, Солнца, Пятилуния, - измен в Постоянном и Постоянства в изменчивом, знакомого в Незнакомых производных и знакомого в проявлениях Незнакомых, - всего-навсего-привсего-всевсего» - по обратную сторону острия, вникаю в металлитет и дотрагиваюсь души той: холодна, снежна и пустынна.
     Отбросила наж и развела руки - «Прекрасен» - и набросила Плед Грёз: звёзды инкрустированы в том.
     Послевкушаю - «Простите?» - сцену что оседает, оседает, оседает.
     Простила - «Некто пел: Музыка вокруг – и внутри; Музыка – я, я – Музыка, - звучало пафосно, - от Вас бы не звучало пафосно» - и пела на языке забытом.
     Поддерживаю падующую - «Не сказал бы – пусть так. Пафос, Мелочность и Невежество, - трио на уничтожение: изведите на нет задатки таковых – и, когда всё – слова, окажетесь в Удивительном Мир-Позади-Сомкнутых-Глаз» - и падую об руку.
     Предсмертна - «Прекрасны» - смотрела - «Вы» - и смотрела – «Искусство во плоти», - впервые вижу столь близкую к перерождению.
     Чувствую – «Вы – Кристалл Озера Небесных Лотосов» - и лгу себе.
     Кивнула – «Душа Ваша чистейша. Вы – не человек» - и просила взглянуть на руку – «Можно на ты» - и рассмотрела линиевиткоперепития и прочести, прочести, прочести.
     Обращаюсь - «Имеешь ли смелость утвердить, что из тысячи тысяч, распознаешь душу чистую - и единственную - по отблечке своём в глазах той, что сможешь отбросить предрассудки - стороннее - и обратиться рукой распростёртой, не просящей - но подающей, - ежели да - так ли это?» - из Ветра лести в Бурю справедливости.
     Усомнилась - «Вы же?» - в источнике словесий.
     Признал - «Нет. Красота идеализует видимое, но обнаружение - требовательно к кристальности каждого, что о себе не скажу» - и не иначе.
     Провела ноготком по Линии Жизни - «Отрицаешь чистоту - на шаг ближе к той. Молящий о преображении - ближе празднующих метаморфозы» - и сверила со своей.
     Таю - «Кувшин слов разлился на двоих» - в Музыке.
     Внемлет - «Оттого не истощился» - Мотиву Лесному.

~

        

     Кармашек Пространства приютил. Плед Грёз опеленал. Таинство вело к звёздам.

     Распалась - «Напою – не откажете?» - в атомах ночи и пригласила.
     Принимаю - «Вполне» - вызов снести мост действительностей
     Жизнь агонизировала - «Действительно?» - и оставался неспособным помочь ~ лишь поддержать в падении.
     Видел - «Приму Дары Жизни с Пониманием» - и оставался неспособен помочь – «Благодатью и Любовью» - лишь поддержать в падении - «Но Любовь из них – Большее» - и падать об руку.
     Подвинула тарелку ко мне - «Закончим лакомиться» - замыслилась – «Приступим к Вечерии Тайной» - улыбка – «Кушай-Кушай» - холодная, снежная и пустынна.
     Вторил жестам – «Мать моя Кошка» - и вкушал.
     Провела по локонам - «Уверена: не Кошка – но красивая женщина с кудрьми кофейными, до плеч…» - тона
Lawsonia Inermia.
     Докушаю - «Благодарю, Благодарую, Благодарствую за трапезу» - с призраком насыщения.
     Долакомилась прежде - «Вкусно?»  - и наблюдала вкушение, - любопытна.
     Перебираюсь - «Вкусное полагает пассив краткий Вкушённости Вкушённого ~ Искушавшее не может не статься вкусным» - на ступень выше.
     Отёрла губы р салфетку - «Предвкушение, Вкус, - что затем?» - без следа помады.
     Дотронулся - «Послевкусие» - салфетки без следа помады.

~во вне – и во мне ~ Танства

     Угостила - «Пейте-Пейте, методично спаивать – моё хобби. Пейте. Быстро» - меланхолией.
     Рассеиваюсь - «Не хочется» - в тумане сказанностей.
     Дотронулась плеча - «Пить быстро. Пейте-Пейте, Товарищ. Пейте-Пейте» - плеча.
     Вспоминаю - «Выпито» - божеств.
     Иронична - «На удивление... Уступаю» - над однозначностью.
     Смущаюсь – «Так исторически сложилось» - и забираю волокна внимания из той.
     Провела - «Поехали на Север?! Не предложение – не соглашайтесь! Поехали на Север?!» - и сорвалась.
     Однозначен - «Изведу рукописи на нет - и, налегке» - в миру неясности.
     Дотронулась запястья  -«Не стоит избавляться» - в разубеждение.
     Ведаю иначе - «Издам» - или мыслю, не вычесть: каждое меняет нас, себя и камни.
     Пустила листочек-невидимку - «Подумала, сожжёте – по листочку» - во пламя-невидимку бочки-невидимки.


 

     ~и не во сне ~

     Мне - «В праве заместить отчаяние, “может”главенствует» - стало хладнее.
     Ей - «Выбора нет – но отчаяние» - потеплело.
     Прощаюсь с обликом - «Сладкая грязь – завитайте Историю и, позвольте прогрессии разрешиться» - с душой венчаюсь.
     Прощается - «Время нам» - словами, когда душой – приветствует.
     Слушаю - «Времени нет. Человек без Времени – пред Вами» - хруст снега.
     Приняла - «Черёд прощаться», - не мог. Что сказать той – кого не отпустишь?
     Принял – «Черёд прощаться» - чувство прощания, до встречи нескорой.

     Прикусила губу - «Обниму?», обняла: Боль, Скорбь, Страх и Отчаяние, покидали.
     Шепчу – «Не бойся» - чтоб слышать себя.

     Сомкнула руки - «Не боюсь» - на спине моей.
     Сомкнул руки - «Боль, Скорбь и Отчаяние, - отдавай» - на спине той.
     Шептала - «Начинающий шаман?» - хрипло и явно.
     Вбираю аромат - «Начавший» - с локонов той.
     Лучезарна - «Начавший?!» - обратно жизни.

     Уравнили Миг с Вечностью, вне просеб и исполнений, слов и помыслов; возобрели близкого, казалось нам, казалось мне.

     Прошу - «Встретимся – через десять лет?» - помочь обречтись в Реке Фантазии.
     Ярка - «Десять лет? Пол года, Товарищ, пол года, - не растворитесь в Реке Фантазии, – Меня мотает по Свету…» - будто звезда-призрак.
     Выдыхаю пар - «В Холод… Тепла?» - и собираю снег с плеч той.
     Изникала - «Худшее позади, Товарищ, - еду не одна – вдвоём замерзать теплее, - опасаюсь за спутницу – тепличного растления…» - из мира знаков.
     Делюсь - «Хочешь дойти быстро – иди один, Хочешь добраться далеко – идите вдвоём» - не помогшим, что поможет.
     Раскрылась - «Не защитит кандидатскую и заблудится в колоннах. Затеряюсь в лесах на южных широтах. Снега – на тысячи тысяч миль» - пред забвением.
     Сочувствую - «Больно когда Мир-Позади-Сомкнутых-Глаз Ваш не един с Миром-Позади-Сомкнутых-Глаз Любимого» - с оглядкой на обнимавшую.
     Отпрянула - «Прошу» - обратилась к кармашку и вручила очерк росчерком почерка воздушного – «Посмотри когда иссякну из Мира Вероятности» - и палочку корицы.
     Принимаю - «Где бы и с кем ни была – будь счастлива. Следуй Зову Любящего Сердца. Можно, подарок?» - и делюсь немногим - но всем.
     Вдохнула пар мой - «Можно» - и вышептала.

     Докоснулся губами носика, ниже. Губы Озёрного Лотоса – взращены на Утренней Росе Тройной Концентрации в Свету Пятилунном – раскрылись. Не посмел, отпрянул и осмелился позволить второй кусочек Лакомого Особого – Дара Жизни – из Счастья, именуемого Любовью во вкушении.
     Трепетали, ведомые нитью октъэссенции Хлопка. Истерия. История.

~накормила-напоила

     Протянула руку – чувствительная – чувственно, - разоблачил свои кисти и повёл Подругу за руку – до метро. Скажи - «останься» - мог ли.(?). Изъявила Волю и Следовала Зову Остывшего Сердца.
     Взрывалась; перепроживать – вонзать перо в душу и собирать экстракт во флакон до лосьона. Вверилась Потоку – на Восхищение – и направила в окраину Вселикой и ужасающей, Роскошной и Красивой, Смерти – статься каплей-слезой Океана Пространства. Чего стоило сказать «останься»? – очевидно: Правды, - стелется Шлейфом Пяти Шелков поверх Всего всебезликого.
     Лоск стройнил, шарм выпал из романов спиритических и стелился пыльцой метафизической, - и среди толп всезнакомцев – неувидеть Её не возможно.

     Вёл. Желание и Неспособность разрывали. Кусочек моего Сердца – с Ней, - Люблю, с кем и где ни будь, - счастлива.
     Одинокая – во Единстве со Вселенной – фигурка спускалась без тени по эскалатору в душу, чтоб – воспарить.
     На позвонке шейном и восьмом, плафона проспектного, встретил своё имя.

~

~fin~


Эпилог

     Путь разминул души родственные. Муа вело Вверх. Её – ниже, по тропе Агонии.
     Идеалисты сулят Божественное во встрече, когда после – декорации рассыпаются, антураж осыпается, вид из панорамы – Ввысь – нелеп до смерти и греет особое. Случившееся лакомо Заветом-Завитком-Витком Истории, ни сколь не менее реальной от выдуманных. Встретимся ли с одной из, ради встречи с кем стоит жить, поделимся ли Лакомою Правдой - вопрос Высший, не главный и не главенствующий.

     Звонок раздался близко и далеко – не далеко и не близко. Метамиры разминулись. Прощание:

     Хладна - «Спала плохо, утыкалась в плечо подруги, а казалось - в Ваше...» - вьюга.
     Вкушаю - «Плохо ли..(?)» - памятность разговора.
     Кратка - «Вернусь сквозь много дней – знай: если не найду пристанища – приду к Тебе» - будто бабочка что присаживается на плечо.
     Взываю - «Где пролегает Путь Твой, Ангел?» - к образу, к образу, к образу.
     Звучала - «Ждут острова Океана Пространств, тысяча Незнакомцев, Незнакомок – и Отчаяние» - знакомой до чуждости.
     Прошу - «Встретитмся, по упоению, Воздухом – и Хладом» - оставить образ.
     Умолкла - «Позволь…» - закусила губу – «Ищу соответствия Внутреннего во внешнем. Холод, Ветер, Океан Пространств. Причины? Не ведаю» - и оставила.
     Блауюсь - «Но после? Десятилетие, Полугодство…» - неисполнимым.
     Проводит по контуру мечт - «Раньше - не предлагать?» - пером сбывчивости.
     Желаю - «Соглашусь» - прощания.
     Раздвоена - «Для чего?» - в представлении и данности.
     Оплетаюсь - «Вопрос лакомый – не лучший» - сновидением.
     Звучала - «Боитесь?» - сквозь калейдоскоп: велаю
     Изнакаю - «Любопытство – самоодстаточное» - в объятии голоса.
     Тепла - «Стоит ли?» - терпка и безоговорочна.
     Прошу - «Жизнь - пленяет очарованием» - искру взгляда.
     Ранила - «Выйду голой на балкон – не вспомнив Твоё имя – и заблужусь в искрах чуждого Тебе – и мне чужого - взгляда» - себя и предложила бокал крови.
     Принимаю - «Принимаю», - так ли.
     Подыграла - «Выдержишь?» - без надежд но с озартом.
     Вовоекаюсь - «Выдержу» - и отторгаю.
     Поверила - «И по-прежнему обещаешь?» - слегка.
     Уверяю себя - «Можно исполнить многое – исполнить, не обещав» - и лгу.
     Указала на небо - «Смотри…» - издали.
     Сомневаюсь - «Вижу» - в пагубности слов тёплых, добрых и желанных.
     Просила - «Желала...» - и получила, для чего – не ведаю и не желаю.
     Предпрощаюсь - «Внемлю» - с покинувшей, с обительницей образа ушедшего.
     Выдыхает - «Откройте послание по завершении разговора. А ещё...» - снег.
     Принимаю - «Внемлю?» - исповедь.
     Звучит - «Помолчать на прощание...» - иначе.

*

     Что главенствует воистину и по-праву? Ужас – позади, - отныне, вовек, впредь (и отныне), лучшее. Свет Полнолуния в Бликах Приозёрных на Зеркальцах-Камушках Озёрных Мира-Позади-Глаз-Сомкнутых.

~

     ~Шрамик прощания - на мышце сердечной~

8.1.17

Долакомствываю булочку, раздобытую преступно, собираю метки лакомой Истории, захватываю недосъеденную счастливцем-фривольником маковую – окун аюсь и ныряю в новую – Снежную – Историю

~Расставание

Избавь от Жизни - оставлю потери.
Избавь от боли - оставь без Веры.
Забуду Ночи - сокрушаться в дни.
Сегодня (Ночь - точно) останемся одни.

Изучи крупицу - познаешь пласт.
Многое не сходится - пропитано одним.
Критерий качеств - в боли:
На светоч лёгкости, претендовать не стоит.

Истории сшиты нитью медной - цвета Неопределённости.
На что то, что уже есть? Девственность (хм), отвага и пустоты -
Счесть ли звенья? Ценить ли,
Чем не владел? Из-за чего минута, длится час, - когда иначе?!

Придай формы Пустоте и отвергни устои.
Творим удивительную эпоху - Эру Огня.

Призрак Осени сползает по плечам.
Призрак Осени стелется вдоль запястья,
Резонирует клеточкам и внемлет сути.

К нам менее почтительные,
Доставляют большую из мук.

Осень высыпает на щёчках,
На дне взгляда - золота искры
Теснят Красоту Величием.

Я устала, Осень,
Дай минуту мне,
Спокойствия.

P.s.Отправился в странствия - со стопкой пергаментов - и отсылал рукописи на адрес свой.

P.s.s.Встречал многих - признавался в Любви к Единственной.

P.s.s.s. Получил Спокойствие – вестью Гибели.


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Птица Жизни на крыльях Смерти
...или слом психики изнутри...

     Оплотье Пяти Ветров, исполненно по чертежам, устным наставлениям и рукописи моего предка. Время воспроизвело себя в Ней, наделило способностью хранить секреты и обязало к исполнению. И вуаля: минуло Время, чьему потоку шла Дива вопреки, - и раскрылся оплот Таинства Вечерий, во руках моих, содрогавшихся игре незримой, скорби.
     Жертвуют собой во Твоё имя. Верят в Тебя больше Тебя самого. Верящий в Тебя мог бы поверить в себя – и превзойти предел Твой.
     Подобное уместно – присовокупить самодаровитость исполнителю. Бывает исполнение невыразительно, но Муза извивается в рукозавитках пассажей – захватывает. Музыка.

     Выбирая из наилучшего, не ошибёшься. Скрипка – знает Красоту по своему подобию. Красота – всесущность.
     Слова ударялись о своеотзвуки и воспроизводили новые, в памяти генерирующей час сей, - но Жизнь суть большее нежели деление в воспроизведении на самоподобия. Нечто – сверх бравады Жизни смертной. Птица Жизни на крыльях Смерти.
     «Найдена Дива Двадцати Зим, в месте странном и при обстоятельствах особых, группой старцев белокурых, погибшей. При перенесении, на локтях нашлись два шрама лингвистическим набором:
Жизнь – мягкий, наркотический сон; - и: Проснуться. Той удалось, - впрочем, рано – себя не побаловала колкостью сна нашего.
     Черты явные – заметные, - навевают помыслы о давней Незнакомке: глаза раскосы, изумрудны и печальны, в зрачках – лик взгляда своего, подхвачен в тонах гладей приозёрных; кудри – в тон глазам - вьются до предплечий; шея тонка, длинна, - кроткая во жестах, - с линией следов Безмолвных Поцелуев; кулон серебряный с листом прозы почерка Знакомцы, чьей  руки касались губы и губы чьи касались шеи, - не приводится к озвучке – сладострастен; запястия усыпаны пыльцой Златоносца; платок орнамента космического – мимикрировал с блузо’ю летописи цивилизации неизвестной планеты неизвестной на языке, смутнознакомом старцам, - ксенолингвистика не возвратит; спускаться в описании ниже и детальней – лишне, двусмысленно, прелюбострастно, - ибо в завершённом из жизнедеянй, возникла в разуме посмертно, - пусть так, воображение наделит ушедшую прерогативой вопреки, Магией Эфемера, местом близ Древа Десяти Веков, в субтропиках Мира Позади- Глаз-Сомкнутых, - и возобновит Нимфа Озера Небесных Лотосов веществование, в святотенях лунных.
     Безмолвия Минута, стань абзацем заключительным Жизни не видавшей, - по праву нарицательному» - мнением всех охотней делится таковым не обладающий, к речи не прибегнет знаток языка языков, а ложь во благо – присоленное тенью априори – и благо в ложь, губительны;
узнал.

     Молвя иначе, молвила иначе и осталась самовосполняющейся и самовольной, пресыщающейся вероятностью самой и пленом плода фрустрации. Смаковала мышление мыслей и располагала единым из источников цитат – отражением, - тайным, медитационным из источников. Не встречалась иная исток благозвучий, - являлась Душою благозвучия, - любвевеяла и переназывала.
     Бессодержательности заполнили мир с Её уходом. Искусство Диалога лишилось стороны ответной. Поиск распадался на атомы в пустотах потери телесий – не духовий.
     Сколькие ни высказывали себя мне доселе и после – лишь самовзаимновнутрепроизводные Невежества, Мелочности и Пафоса. Вопрошала – Искренностью и Любовию ребёнка, претерпела терзновения – и вернулась первозданною. Ответы не утверждали, вопросы не сомневали.
I
     Пишу во преодоление скорби, побытьствовать в безбытии единым с личиком затакта нового, всеболееявленного. Зачеркни «не» – быть иному. Расскажешь хронологически – жизнехрупкость любвездания.
     Подчерпнула
Воздуха и привнесла Воодушевление, обратила мыслерукописи в памяти, обратилась во впадину левой из ключиц и обернулась бабочкой. Стремился к Большему, не увековечила меньшего из частноданностей. Оркестр каннонизировал и возвёл мотив Космического Леса Пьедесталом Памяти.
     Обыденные из вин одномерны. Грязные из невинных не притворяются. Уставшие от нечистот чисты.

     Ново – пока не объявится новое. Ужасающее структурировано. Устанавливаю второпунктик жизнелюбвенапряжения.
     Скорбно принимать – прикосновения стираются образом новопришедших, - оттого не принимаю. Немногое приемлемо – в соподобии Большему, Сверхформой. Ни одного глубоколюбящего не поволнует Твоя умосодержательность, прошлости и континуумы, последовательности и рвения, - бессодержательно, пусто зарекаться о кроме; - и нарекать первостранницу-страницу на заключительность, отъсоссылаться на таковую бестактовую – и оперировать формами моносодрержание, препарировать душу и доводить до бесчувствия, изводить на нет кладезь вселенский.
     Вершение непрестанно – и бессодержательно без темы сквозновзращенной. Почерпнула близость Эфемера, снизошла на безымянного пианиста, внесла вещественность формам Фантазиона и Величественность путиисходству Мерцанья в воплощении. Туман витал, осязаем, вкушаем, сним и желанн, - прерывался в начале взгляда – брал(ся) затакт(ом), полимеризовывался с Физис и наградил видением себя, оплотом утомительности.

     Высказать – каждую Истину, верить в такстъвующую – и забраться с куртизанкой в любую любострастную зъ трёх ложей распластанных, данных и отобранных Инакобразием самонебезречитивости. Жизнь тянулась строчкою застрочной за строчкою заочной. Романтизм и Реализъмъ – дуальны, взаимопроизрастают изъ не головы смотрящего – но из другого один, когда и изъ одного – другой. Пластики мышления, Аллюзии Инакобразия, - пусто; тепло расплывается по руке - иссякшей из Мира Объятий и Заветов.
     Зима произошла со мной затактом Осени, Весны и Лета; последний – меланхолик в латенции постлетней: час пик, минута треф, проблеск: ведома в сонеразъмеримо-упорствующем. Пространство обтекает памятью и форма сопроизрастёт жизнемыслеочерком – ведомое тысячной толпой мирян – нежель незначимъ-сновденьем виденья. Насилие ошибочно.
II   Ещё Вчера
     Пассажиры – пассивы жизнеочерка -  размещаются в вагоне трамвая; впрыгивают маргинал со стекляной гармоникой и некто с гитарофутляром – жёстким. Отнюдь не лажелжеаккордовый канцероген речитатива с придыханиями; случай взаимия техники и содержания и духа. Обходят вагон с усыпанной Пыльцою Звёздной прозрачно-красноватым машочком, - «Вам в Филармонии играть» - возмутилась скупости оплаты музыкантского труда Дива Двадцати Зим – «Приходите завтра же» - окунула купюру наивысшего из номиналов – «Снег» - дотронулась солировавшего – «Жду, Дожидаюсь, Ожидаю», - и вышла на трамвайной из развилок.

     Принялся за оттиск мыслешествия: пригласили. Диета одного пианиста – аудиенция лучшего шестичасово в ночноцикле – присовокуплялась ко двутысячесловам формонормы, - двоякость терзала – волнение в свершении осуществимого. Исполнено – что бы ни значало; одеяния скользнули скользко – по собственнообладальцу телесами.
     Вынырнул из обиталища, с футляром за спиной – и упаковывал гитару во пути, едва не хлопнув той о дверцу. Волнение снедало. Снег.
     Прятала ладони в варежках-совах, а сов держала в кармашках. Она смотрела вслед непознанному – вёдшему за Завесу дня и тьмы. Выбрался из преисподней – с Музыкальным Приношением – и повёл в историю сердцесозвувчия, о коией стоит ли рассказываться в смути знания гибели вскорепоследующей.

 

Занавес?

...Продолжению - быть... Расскажу.


 

Трамвайная Магия

Жизнь – трамвай вникуда: одни стерегут вещи, вторые заняты постижением Сути Вещей, третьи рисуют на стекле, четвёртые сновидят, - но каждый, сойдёт и оставит место своё наследием другому – кто осмелиться следовать вникуда по-своему.

I    Ветерок усыпал вагончик листвою. Мир засыпал. Двое, пятеро, дюжина позёвывали в неполноте дыхания, достойные печатления.
     Шатенка прятала носик в разворот этюдника, утеряла связь-цепь с иллюзией массовой – и обронила калейдоскоп иллюстраций: вёл хронику во свету лунном – когда книгочтила ту в забвении дня и ночи; Муза нашёптывает Музыку – пишущему ту; серебро стекает продолжением ногтей кисти раскрытой – в бумаги; Небесные Лотосы; Космический Странник на Плато Безмятежности – с блокнотом; Незнакомец – печатлел посредству кисти ту, разобличённой. Слепоносая вникала в тонкости изысканного – разожгла благовоние Лотоса, сомкнула ладони, спрятала носик в те и вбирала тонкости со страстностью Кота-Априкота к Совушке и знаточеством крота к нумизматике. Дитя-Львёнок вникала в тонкости Сказочного Реализма – слепоносая прозревала; аромат – аура аромата или воспоминание о днях сопричастности того и к тому, объявляет бесценное на Ярмарке Тщеславия?
     Дверцы открываются. Казалось – перечисленные здесь во имя сна. Двери закрываются.

     Девочка влетела – с корзиной гвоздик и баночкой корицы, уместилась ближе к окошку и отдышалось. Восхитительное – дотронулось волос и пропитало те, словно мысли из книг пропитывают существо наше, пощекотало за ушком – до звона ребячества – и вникло в носик. Озеро Небесных Лотосов – круг обнажённой: та плещется и ныряет в воды вобравшие Объятие Вселенной.
     Губы разомкнулись – до косновения к губам, божества, сверхматерии. Объятие – позади, словно Дух Тумана что питается парками на завтрак а домами – на обед, предпочёл ту на ужин. Благовоние очертилось, овилось шарфом – и вовлекло в покачивания объятий.
     Вдох. Минувшее, Миг Сей и Миг Грядущий, слились в непрестанное, вскружили и унесли на Девятое Кольцо Сатурна. Выдох.

     Девочка раскрыла глаза – не ясно, что из миражей правдивее, - тогда и выбирай. Блеск – у шнурочков кедиков: рисунок – особый. Рыба-Кудреедка, декадировала меж водорослей озёрных, а гладь того – вобрала Объятие Вселенной, усыпанное Небесными Лотосами.
     Прикосновение – и Кудреедка отважилась сопроводить на поверхность. Раскрой глаза по-настоящему: Плато Безмятежности – Ты на окраине; взберись на вершинку и – загадай желание. Позволим Глади Озёрной принять Твою Звезду.
     Благоухание. Раскрыла глаза – и одумалась: который из миражей реален? Шепоток прокрался в ушко и обезоружил расстороженную, распластанную, обмякшую в Космическом, Странствии.

     Львёнок обронила книгу люминесценции фиолетовой из бумаги сшитой, крафтовой – книги в футляре: крафт прессованный образовался коробочкой с замочком – что в леденцах в мятных; книга составлена листами теми-же в скреплении пластинок алюминия, с закладкой и автографом; экземпляр авторский. Прости, Львёнок – за упущение в описании Фолианта Твоего в начале начал – так, особенна. Львёнок откинула гривку и озвучила опус – чьи нотки ввились в ушко Бессмертной Слушательницы:
     Котобог Акира, Покровитель Котиков и Кошечек, первый вместивший в Просторы Воображения Мир прежде, ныне и когда-либо. Акира любил круасов - круассаны в форме сов или сов в форме круассанов, Третью Прелюдию и Фугу ХТК и, Странников. Акира сдавал жильё - Зеркальный Домик на дереве в гуще Космического Леса - сдавал Космическим Странникам, за Каплю Реки Времени в Вечность (взаимовыгодно), помышлял о непристоинствах с кошечкой; однажды - Луна завлекла котичку, в кокетстве, в хижину - где Котичка соприкоснулся с Книгой Тайн Сказочного Реализма, распил Отвар Лунной Розы и, уподобился Герою Лирическому - Космическому Страннику снимавшему жильё у Котеньки Акиры за плату в Каплю Реки Времени, - отвар выдался знатным и, Акира вобрал в вакуум новородившегося сознания: Звёзды - и Листопад, Вечность - и Мгновение, Океан Пространства - и Отрывок Материи, Тональ - и Нагваль, Меньшее - и Большее, Радугу - и Смерть, Воодушевление - и Угасание, Пламя - и Душу.
     Акира вобрал Вселенную и Вереницу Вселенных в Комнате Зеркальной - где распил Отвар Лунной Розы и, Большее Снизошло: история миров, поколений и невзгод, самозабвений, предположений, слепоты и всетождествлений. Град ответов - взамен туману вопросов. Акира нарёкся Котобогом Акирой, Покровителем Котиков и Кошечек, сплёл Корзину Заветов и обрёл стенографиста-помошника, записывавшего Заветы: Совушку коей престало быть круасовой. Акира Мурчал и Мурчал, вкушал Отвар Лунной Розы что произростала из дымов сигаретных во лунном во свету. Котобог Акира сомкнул глазоньки - и отправился Космическое Путешествие, где нашалил с богинями, воззвал ко гневу Богов - и стал одним из.

     Девочка оказалась на Распутии Миров. Где ни окажись – Путь Верный Верной. Следовали об руку – Дети Венеры, обручённые с Любовью – Дети Той.
     Львёнок, Художница и Слепоносая, так далеки – так близки; быть может, грани Её со-знания и не-знания, Катализаторы Пробуждения, Сёстры Первого Дома? Мир Волшебственнен – истинный, По-Обратную-Сторону-Взгляда. Пустота высвобождается из соцветий атомов и осеивает  зримое мазками-капельками вселенства поверх футляра книги краденой и благовония угасшего, иллюстрации утерянной – и возвёрнутой.
     Двери открываются. Старушка – без притязаний к миру и догадок об инаком, ввитается в повествование вслед пожиткам и размещается близ растерявшейся в Мирорасспутии. Двери закрываются.

     Некто незамечен. Сновидец. Девочка различила Татуировоньку.
     Клавиатура форте-пианная, перспективится. Нарцисс распластан по той, стебелем левей бутона: бутон белый, стебель зелёный и с шипами - кровь на остриях шипов, стекает с одних и крапится на других; бутон заполняет клавиши ре-ми-фа. Хамелеон правее бутона - в три клавиши: тело покрывает и тона и полутона и - приняло окрасы, с размытиями на переходах.
     Хамелеон открыл ротик и желал скушать цветок. Сновидец дотронулся хвостика того – и безличное возобрелось во однозначности. Сновидец Очнулся, вобрал благозначие глаз-изумрудов Смотревшей и, пустил в конвеер Вариаций Сновиденских.

II   Старушка окликнула – «Наверное, жизнь – не похожа на то что хотелось бы?» - чужая сколь мир внешний - «Всё – не Жизнь но форма той, обрамление» - и знакомая столь-же - «Обрамление безвластно над Жизнью» - не стоит верить - «Жизнебезмолвие предклоняет пред обрамлением» - но и не верить не стоит. Девочка помахивает головой – в такт трамваю. Старушка поведала Таинство Вечерий.
     Старушка – «Не хватает на лучшее» - предрасположительна - «Вижу» - и, к изумлению той – «А у меня столько сколько хочу» - догадлива - «Порог потребности устанавливается нами» - или ясновиденна - «У меня сколько нужно – и с избытком» - в иллюзии - «Большинство позволяет навязывать себе пороги и обнищать» - непритязательной - «Нужное – наколдовала» - к рассуждению - «Хочешь – научу?» - к кивку Девочки – «Есть купюра?» - раскрыла ладонь. Девочка, кивнула и вручила купюрку. Вагончик покачивался в такт танго незвучавшего.
     Двери открываются. Старушка выскользнула. Двери закрываются.

     Трамвайная Магия. Прерогатива – вопросительна. Вдох – выдох.
     Миры приветствуют по-своему каждый. Сновидец очнулся. Хамелеон подкрадывался к нарциссу.
     Солнце дотронулось Земли. Вагон вздрогнул. Двери открываются навстречу особым.

     Пара. Музыкант и Муза. Гитара и Гармоника.
     Хамеленон насторожился и оставил нарцисса – наблюдал возникновение тех в наброске Шатенки. Слепоносая и Лёвка оглянулись – будто давние знакомые нашедшиеся на концерте. Музыка – что Жизнь: Мы – обрамления, следы и формы таковой, но не она.
     Двери закрываются. Подала звук опорный. Воодушевлён.

     Произведение формы куплетной – но аранжировка, вокал и лирика. Музыка закралась в строфы и воплотилась в одеянии посредственности. Принцесса истинная прекрасна и в лохмотьях – те подчёркивают утончённость, оттеняют очевидности и позволяют взглянуть по-иному. Зрители запамятовали отстранение, настороженность и прочие добродетели мира где порок единственный – непорочность.
     Произведению извне аплодируют – что в форме последовательной и посредственной, вольно переиначивать мироустои. Футляры отворены. Прошлись от носика трамвая к хвостику, где мне и былось.
     Слепоносая одарила тех россыпью благовоний – в конусах и палочках, являли те Палитру Садов Красоты. Шатенка вручила набросок с подписью, а Лёвка – от имени своего и Сновидца, Книгу в Футляре. Девочка высыпала горстку монет и  улыбнулась паре, но искреннее – отраженью своему во взгляде альбиноски серебролоконной.

     Футляр сопровождал и меня. Исполнители подошли ко мне и – пакет кофе. Альбино возликовала – «Любимый!» - к кофе.
     Он вопросил – «Со скольки играешь?» - с почтением. Провожу по обечайке чехла – «С трёх» - дотрагиваюсь замочка – «Нужно разогреться» - и пригласил купюрою в футляр. Благовония пьянят и окутываю дымкой неоднозначности – Особое скрывается в эротизме и влечёт.
     Угостили шоколадкой – «Волшебная» - и соком, апельсиновым, забродившим. Зачастую, можно так и не сойти – ежели места неприглядны и безыскусны в однозначности. Обменялись музовидениями и, они рассказали про Лютье – кто приспосабливает коричное дерево накладкой на гриф – «Пряная Музыка» - показались давнознакомыми – будто жители мира где утерять из виду и запамятовать значит одно.
     Оказалось – нам по пути: мне было что играть и негде жить, им – известна форма куплетная, но Большее – желаннее. Странствуют во всех мгновениях что представимых, загадуемых и невообразимых; чувствуешь присутствие – то след приятелей моих; передай Благодать тем.

III  Слепоносая, Сновидец, Шатенка и Лёвка, подходят к нам и просят сыграть. Трамвай остановился в поломке, изношенный вечностью. Слепоносая добавила палочку в футляр, Шатенка – иллюстрацию, Лёвка – этюд росчерком самоличного почерка, Сновидец – грезу: сойти где возжелается, - и пал.
     Исполнители уступили сцену трамвайную. Главное в игре без разогрева – ощущение: плечи расслаблены, тяжесть сводится в локти, сокращения – от плечей. Взываю к Музыке.
     Благозвучие сочилось всем существом своим – сквозь трепета звукоизвлечения. Этюд Единства Дня и Ночи, произведение редкое – не каждому под силу добыть ноты. Двуголосие с тремоло-подголоском: фраза в миноре встречается с обращением своим в мажоре и приходят к ноте подголоска, восходят в фортиссимо и изникают дождём пиано в туман пианиссимо. Вокализ в подголосок подголоску – опьяняюсь.

     Ротики раскрыты – целуй кого возжелаешь, так далеко – так близко. Ладони соприкасаются электричеством что пьянит сильней и, мир зримый – в сантиме от отникания, отклеивания, покидания. Голоса – недоступны и благозвучны, словно шёпот в записи на воск – шёпот Признания Любовного.
     Девочка
прикосновение с вечностью. Not how old are You but how Young are You. Дотронулась ключиц – своих и моих – «Разные» - и запорхала ресницами.
     Исполнители – «Присоединяйся» - предложили триединство, без вакханалий – разумеется. Собираю Орудие Искусства в футляр, соглашаюсь со Странниками и собой – «Девочка чужда и вагону и окружению» - футляр на спину, беру ту за руку – и новоприятеля. Поклон признательности слушателям – поблагодарил, разобнял, попрощался, вернулся к спутникам – и ушёл с ними.

     Трамвай починился – инерцией прошлостей и, оставшееся – в футляре друзей моих: Благовония, Книга в Футляре, Греза, Набросок и монетки. Старушка виднелась вагоном позади, но оставшееся от той и отношение к. Что за безумный мир – поэтический.
     Антураж при сошествии разнится от видимого, точно поэтизация живописи – от реализма пребывания, но обратно: невзрачность обратилась лучезанием. Луна осыпала вниманием и подсказывала Путь. Пусть следовавшая являла путы, не помочь бы не осмелился.
     Овила пледом существа своего -  и шли, вчетвером, шли и шли, шли без внимания к антуражу – стремились прийти, прийти – к Странникам? – Дом Странников не ближе Венеры, но не дальше. Обстоятельства Пути – обстоятельства, лишь; припадать к рельсам во мироизумлении – напрасно. Луна привела туда – куда шли, в Вере и сомнении, Воодушевлении и душесмятении.

     Трамвай ушёл и унёс: очарованных и баловавшихся, нечестивых и искренних, Видящих и слепцов. Нам постелили в комнатке отдельной. Мир кругом – подпорка миру внутреннему, преходящесть беззначительности, благо – или нет – Волна Времени смоет миры и поселит каждого в своём. Комната пентаграмм и рун.
     Утро – чтоб зевнуть, пасть на кроватку и согреваться во Сновидении. Хронос безвластен над миром над нашим – мои часы внутренние сломлены и сломаны мною. Пробуждение – в вечеру.
     Музицировали самозабвенно. Памятные. Приятно – знать благожеланных.

IV   Странствовали. Каждый – искал Лакомое Особое и перекликался с другими, в негласном; быть может, четверо даны один другому во избежание одиночества и во единение. Попутчики – сотрапезники на Пиру Вселенском.
     Жизнь – Повествование – волнится: волна действа ниспадает в камешки живописания. Жизнь – большее нежели утверждение. Известное – неисчувствованное; столькое останется нераспробованным по завершении.
     Раствориться в Природе Вещей. Изрекаем откровенности толка одного. Прежнести иссякают – в Садах Красоты – почему бы не взрастить Другие Цветы?

     Играли везде и всюду – Овен-Приятель, Дева-Сообщница и Муа-Стрелион в объятии Весов. Отчаяние на полутоне самовосхваления – в обострении “напоследок” и “будь что будет – но по-моему”, со всеми - “конец ужасен – существует ли?” – ступенями безумства. Трамвай унёсся и унёс – в черноту, в многоточие, и стенать по тому – быть существом тепличным что бежало от ножа тепличника, бежало в Лес Космический и негодует по надобности кормиться; браво, им и нам то не впервой.
     Созданное в голоде – созданное напоследок – создано Особо: даришь себе желанное – и плещешься в том мгновении до. Искусство – точки крайние данности одной. Волшебство захоронили в обыденности – переиначило ту на манер свой.
     Нас стало трое – минус Весы. Нет – ни умерла, ни заболела, ни укололась фенолом, ни отдала сердце страждущим, ни ушла к другому; соприкоснувшиеся последовали расслоению. Безважно – касаются плоти или нет, души схожей ни мне – ни ей – не найти.

     Мир складывается любопытно: нисхожее единится в стороннее, однозначное обрастает плющом интерпретации а многозначие сводит Мир с обрыва сумасошествия логического – низводящего - ко обрыву сумасошествия поэтического – возводящего. Мир стремится к негласному – страшащемуся ко озвучению но близящемуся. Начнём – Планета странствует – и закончим тем.
     Одно из – удавок правд и истин – подскажет восьмой цвет. Одарившая монетками – слилась с пейзажем наброска Шатенки, наброскоочерком по мотивам витков благовония Слепоносой. Напасти сплочают, безвестие же...
     Погибла на распутии. Пили кофе – моих запасов – и предваряли
Занавес. Иногда – арбалет идеализаций вспыхивает, признайся тому в любви к фантому.

V    Зима опала снегом персиковым. Облачались в шелка. Зима – Дева Снегов.
     Изобилие выбора обесценивает таковой – о да: окажись пилка для ногтей единственной в природе – и в кармане твоём – воспримется иначе от товароряда. Одно из – никогда не единственное и ссылает на предшественников в глазах последователей. Загадка ради загадки – но разгадка ради разгадки.
     Прощай. Душа Любви. В сердце моём Тебе жить вечно.

     Жизнь – неклассифицируемое. Жизнь – большее вне утверждений от таковой. Жизнь – искра-прородитель огонька что разожжёт благовоние Страннику в комнате с балконом на панораму Разлива Пути Млечного.
     Мы – персонажи истории историй, или, Истории Историй; продолжение легенд за полями языков и влачители архетипов, но собственна ли жизнь такая?; те отбасываемы, рискни. Пустота выбирается из набережной атомов что скраиваются Занавесом. Кто же стоит за всем, за Кулисами Вселенной.
     Кто задаёт Законы Космические? – и триединство неабсолютно; быть может – мы, отроки Вселенной самопридумавшейся, и смирились с послетактословиями? – верится в смирение, не авторство. Двуединство, легенды иного, языки свойства неизведываемого; ежели создать Вселенную толка обратного – иль чуть – выдастся искажение призмы затакта что и снимет пенсне всеобмана. Решиться – шаг внизовверх, влевоправо, в ничто всетождественности и куда возжелается, с пометкой: тяготение изникло.

VI   Лист Нотный вился во Ветру, витком обратным Той – чью голову вскружила вечность. Недосказанность, эротична. Звезда-Путевод стала мне ближе: протягиваю руку в обращении – и Музыка вьётся серебром от ногтей.
     Путешествие ради Путешествия – но Во Имя. Жизнь – что же ты? – Пустота? Нашепчи хамелеону Сновидца и телепатируй от того Мечтателю в коленопреклонении пред флёром Тайнства Вечерий.
     Луна овивает мне плечи сосплетением Крупиц Волшебства. Ночь облает в мантии. Нашедшиеся – сопят в рамлении подушки.

   

P.S. Жизнь – трамвай вникуда: одни стерегут вещи, вторые заняты постижением Сути Вещей, третьи рисуют на стекле, четвёртые сновидят, - но каждый, сойдёт и оставит место своё наследием другому – кто осмелиться следовать вникуда по-своему.
 Жизнь – трамвай вникуда: уйти – родиться; уйти – определиться; уйти – стащить виноградинку, сочную и сочащуюся.
Мы смогли – воплотить желанное, виданное, чувственное, в мире – где старание значимее плодов.

 

     Ночь благовещет. Луна устилает плечи Крупицами Волшебства. Двое новообрелись в объятии, забвении и, Вечности.

 

P.S.S. Обрести Душу Любви, Последовать Зову Любящего Сердца, миловаться в благовониях, странствовать по Космическому Лесу, общаться с Божествами, омываться в Озере Небесных Лотосов и собирать веточки в подношение Реке  Времени, - такая вот, Трамвайная, Магия.

 

     Ночь приближает к Звёздам. Луна ведёт Землю к Возлюбленному. Двое милуются, трепетят и сопят – с подушкою любимою под ушком.

 

~Поразмысль~

Человек умирает, Любовь – нет   

     «Отправляемся. Здесь - для другого, ведь Мир – Большее, Мир – Поле Вселенных Центробежных: усомнишься – преступишь в Большее» - огнетрава поросла по спальному и ночевать - и дневать - невыносимо. Так всегда: внешнее предвкушает - перемены, странствия, иное, - внутреннее скорбит: расставания, обещания несбыточного, исполнения предсмертного. Взимание Человеку без Времени.
     Зародилось - пример частный-несчастный - в детстве, - неясность скрывала недуга-неврага: где не спи - Инсомния — бессонность — присаживалась на грудь и лишала благ общемирского: невежа последний и аристократ первый - привелегированы во сне - отдых от жизни краткий, - и смерти - отдых от жизни продолжительный; веяние Ветров поверх лоскутка мирского распознает не каждый -  различие зарождается здесь. Кровать порастала травинками: стоило присмотреться - иглами огня что разрастался в ложе а-ля клумба бамбука, - сны грубели и сердчали над умом юным, и исчезали; Существо Человеческое страдало - невдомёк остальным - и уходило. Три ночи спокойствия - не более пяти, - сколь ни будь близок попутчик, встречный иль прохожий — Существу странствующему все - и каждый - равнонедосягаемы.
     Вести ль срез биографии? Белки-потребители в колесе инертном рудиментарного фонда людского; те же глупцы убеждения, те же традиции бездумья, те же страхи, те же праздники лицемерия, те же ложи бессонные, те же правды тройственные, те же наказы, те же заветы, те же заключения, те же злоключения, те же инсценировки под влюблённость и трагедии что и у меня, О Слушатель Милый. Чудо людского разложения: Единое едино всюду — вольны варьировать антураж реминисценции грядущей и расставлять альтерации Разнообразию во лжеугоду.

     Однажды влекло завернуться в плед самозабвения, пончо вероятности, саван отречения. Порхала по обратную сторону взгляда — тепличная, отполированная, - вникла в обратную сторону сознания; - Существо Человеческое исчисляется так: огнетрава изникла. Бесценные обрелись в шестнадцать — обреклись ютиться в Угольках Красоты, угасающих и неповторимых — где каждое сейчас совершенно, а тучи Ноября выжидают - по прошению Луны; Преходящесть совершенна — ибо свершена, — преходящее совершенно, лишь.
     Круасовы — круассаны в форме сов или совы в виде круассанов; мисо; вкусности; стоило привести всё — но что бы досталось им? - Вселенная, нам — излишки. Пробуждение и сон и смерть — делилось неделимое. Ждала — в Пледу Самозабвения, Пончо Вероятности, Саване Отречения.
     Случается, наша роль во чьей-ли-бы-то-ни-было жизни свершается — и сосуществуем, по инерции, по убеждению, по традиции, по страху, по лицемерию, по лжи, по правде, по наказу, по завету, по заключению, по злоключению, по инсценировке под влюблённость и комедиям что и у меня, о слушатель милый; - пока Проведение не растащит плутов заплутавших по переулкам комплекса превратного «Содоморье и Гоморье», - случилось. Проснулась от крика себя покинутой — в ожогах неисправимых, самоскорбящих, на золе Островка Сонного Забвения — односпального, - души полимеризованные умерили нужду вдвукрат; «Отправляемся. Здесь хорошо - для кого другого, ведь Мир – Большее, Мир – Поле Центробежных Вселенных: усомнишься – преступишь в Большее» - вручает салфетку контуров фиолетовых, жизнеоттиск прощания. Оставаться ли в Пледе Самозабвения, Пончо Вероятности, Саване Отречения, - Проведение решило, ибо таковое суть отдых — ни более — от предстоящего.

             ~сек-рет-ъ~


В минуты падкости, в худшие - мнговения, 
Изуродованную самость ототри от сожаления. 
Испытание истопчет каблуком усталость, 
Миг предстанет действовать - решись на малость. 

Обыденное просит - не ведись. 
Обыденное смеётся - не злись. 
Обыденное плачет - не умиляйся. 
Обыденное жалится - не жалься. 

Оригиналы придают огню - 
За в стократ меньшую цену. 
Праздные любимых предают - 
Любя по постоянству плоти. 

Красота - изумляет неброскостью: 
Росчерк Она, ласточки пера, 
Над комочком совиного пуха, 
Эпитафия Безмолвию, Беспутствам. 

Хрупок, Раним, Уязвим, Любим, 
Благодарен, Близок, Иском, Желанн, 
Глубокодуховен, - Благо: 
Невозможность унисонна Нежеланию. 

Бесстыдно. Грубо. Чувственно. 
Следуй Зову Любящего Сердца. 
Постыдно. Нежно. Бесчувственно. 
Следуй Зову Сердца Любящего. 

Культ самобесподобного: культура 
Культивировала Искусство. Слово 
Сталось всё венцом напустья 
И колличество затмило послевкуья. 

Не важно - важно ничего: 
Важное ничто происходит никогда. 
Обличай меня в слова - разлагай 
Чернилами, возликами, гласы Счастья! 

Пиши со скоростью мысли, 
Ласкай мыслю тело, 
Страдай от всего - 
В чём Тайное сме'ло.

Нарцисс страшится инея, цветы
и люди погибают,
Любовь — нет.



     

*    Проведение поднесло таковых таковым — Вечером Июльским. Преступим общности на пути к идеализации частности. Мир Абсолютов не скуден на несовершенство — таковое именуется Абсолютом Несовершенства, - к слову, история и текст сей — краёв тех.
     Влечёт покинуть мир людской-мирской, поселиться на Островке Любви средь Океана Боли. Дорассказать и распрощаться. Отзвучивала Миру-Позади-Сомкнутых-Глаз, подыгрывала беззатруднительно, а однажды выведала Тайну и поделилась круассаном — и секретом излечения от напасти.
     Разлеглись в Космическом Лесу — в Кармашке Пространства, поодаль от Духов Бытия и запахов кинолент — и придались. Косновения сжигали одежды — и Разум, и Тело, и Дух; Пламя разошлось по миру и огревало — с пор тех — заплутшую в переулок Лакомого Особого - жителей Космического Леса; нашлись. Уснули — в объятиях Вечности, Пледу Самозабвения, Пончо Вероятности, Саване Отречения, - ибо не так важно что в минувшем, когда настояще в сейчас, - ибо не так важно что там в грядущем, когда настояще в сейчас.
   Человек умирает, Любовь — нет. Птица Жизни на Крыльях Смерти.


 

     P.s. Вернулся в свой Мир, Она – в Свой

 

 

                                        Занавес



 

                                 Опус 1001 (о том-же)
     Теорезирую об Абсолюте Искусства – прихожу к заключению-самоутверждению. Неподвижность суть оплот Неопределённости, таковая суть кладезь Вероятности. Всё значит Ничто.
    Ничто заглавное: Неподвижное тяготеет в тысячи сторон, разрывает на тысячи кусочков, преисполненное Определённости в границах форм - иль содержаний. Направление односторонне – рассмартиваем с тысячи сторон тысячею Незнакомцев и Незнакомок, - заданное самопричастно.
    Неопределённое взбирается на ступень природы собственной и попадает в Мир Законченности – на Миг, на Два, на Три. Искусство случается Восшедшее – создано мастерами земными, по подобию. Нисшедшее – from «The Царствие of Форм Заветных»

     Обнаружить проистечения в параллели – и разорваться в затактии бездвижия, отведать слезу катарсиса – и отзеваться в предвкушении предсонном, чередовать Музу Звучания, Жеста и Литеры, - оставаться неподвижением сломимым, в тяготениии трёх жён Искусства: Поэзии, Музыки и Пластики. Тревога. Ослабление.
     Руки полусогнуты, женские, длинны в дали и крохотны во приближении. Предвкушала новый Миг, новую Жизнь, новое Мгновение, однако. Тройственность сочилась промежутком черт во Грации, - Грация имя той.

     Мучилась незначимым – «Час сей суть пустое, во тяжести былого, ночи былой дня того же», - восхищалась – производными сути своей; хранила глаза раскрытыми– за линзами непричастности, отстранённости, и соучаствовала – забытому – в Истории. Осознание разрывает шрам забытия – дарует освежеваться Светом Луны полуденной и Солнца полуночного, - наслаждение сладкое, постыдное, забываемое лёгкостью Откровения, ложью Обещания, интимностью Пощёчины. Боялась перерождения – перерождалась самоподобием усугубления в прогрессии; запрещала признаваться во истоках Инсомний, Смятений, Пустоши Души и Напрасности Свершений Начинаний.
     Грация обнаруживала себя в опусах руки – несколе иначе – ибо не дозволено Сутии искомой сопряжаться с телесием оковным. Нечто Ангельское – что озовётся Надсознанием в дальнейшем: фатум во Ветрах, Тяготение во отликах плоти – нетягостное, - приходит в Жизнь: медленно и постепенно. Шлейф сквозил оттиск тени рук пишущего от Света Лунного в тяготении к Миру-Позади-Сомкнутых-Глаз и являлся Морфеем тяготившемуся потерей.

     Кисти сомкнуты на запястьях. Грезы – о Чистоте. Таинство – в Мгновении.
     Поддалась оттиску рук на закате пантомимы теней и гримас. Пальцы приникли к губам — и отпрянули, сквозимые Теплом дыхания. Наполнила Разум, Сутью собственной – дабы фигурировать представленною во опусе рук измучанного порывами, рвениями, атакой обстоятельств, собою во плоти – и мнимопотребностями плоти, пустотой сквозимыми.


 «Бабочка, влюбился,
В Озёрного Мотылька –
Взгляд чей светел в ночи двулунной.
Не дай ему убить себя. Прошу.

Бабочка,
Осядь на мне в Ветрах,
Скатись по телу потному
И угоди в кармашек.

Бабочка,
Венчай со Свободой,
Когда, с кем и где
Бы ни был, не будь и буду.

Бабочка,
Оставь Творение свершённым,
Неси по Свету -
Пыльцой на пригнутых лапках.

Бабочка, слышно ли?

Бабочка, Бабочка,
Не считаешь дней.
Следую Чувству Шестому, завещаю
Тебе предыдущие.

Бабочка, влюбился
В Озёрного Мотылька:
Принёс воспоминания – футляре пыльном, -
Не воспользовался и скрылся.

Бабочка, Бабочка,
Приведи Мотылька:
Озаримся Светом Жизни -
И вспорхнём.

Бабочка, Бабочка,
Расскажу Тебе всё -
О Тебе.

Прежде, чем ушедшие становятся мертвы,
Путь избирает им их сердце:
Если душа жива в Любви,
Двоим, находит место.

Душа Любви вселилась в мотылька –
Круу-жит у цветка, к спасенью неспособный;
Не лишится влага почв вьюнка –
Рассвет в рассвет, мотыль вьёт кокон.


Воздух плескал Озёрные Волны,
Вечность простужена - у костра;
Отголосок Возлюбленной Души просится
Приняться в Мотылька.

Тем вечером, попросились:
Мотылёк стучал в оконце:
Приютил одиночку, кто
Повидал Тайну Начал:

"Однажды, уходим - тогда,
Прошлые вернутся в час сей;
Вселенная смыкается в малое -
Дом возлюбленных нас"

Мотылёк, Мотылёк, лети, -
Жизнь инака - не счесть дни.

Мотылёк-Мотылёк, Красив;
Красота терзает, когда жить нечем.
(Люблю Красоту)


Бабочка! Бабочка! Кричу!
Отдаляюсь и не слышу - кто мы?
Направимся навстречу, вопреки скорби -
И осушим реки крови, слезою.


Мотылёк не погибнет -
Станет Небесным -
Адресую маску игры -
Вспомнит.

Бабочка, Бабочка,
Сядь на запястье,
Проведи по тропе дней,
Оставь поодаль от ненастья.

Бабочка, Бабочка, горю
Потусторонним:
Мифы не расколят мир, -
Оставят одухотворённым.

Отлик –
Во отражении, каждом;
Оттиск – 
В росчерке ножа.

Сок стекает по плоти;
Самобретённоё взращенно чуждыми.
Что мы во плоти -
Когда не свои антиподы?»
 

 


 

?8?

   Бросала слова по Ветру - те доходили. Не до того - если бросала по непопутному: слова обвивали планету трижды - голова у слов захаживала кругом и вносились в форточку - влекомые Духом Открытия, ведомые Свободой. Звучали в занавесках получателя, затем на кончиках пальцев, - и отдалялись к Облакам, слышные и слышимые Мышками Мира Иного.
     Забавлялась часами - Вечерними и Утренними, Весенними и Осенними. Вещала точно-приточное Часиков Лунных и Часиков Солнечных. Выращивала солнечных кроликов в саду - на крыше: часы солнечные главенствовали композицией, а Ветер сквозил таковым; тогда и пускала слова по Ветру. Высшее из влияний губ Грации – известить о присутствии, позволить застыдиться и наказать разнение многого – и себя, вещего – и сущего.
     Она – не ближе взгляда, не дальше прикосновения, поодаль от побуждения и полнее предвкушения. Она – Большее из необязывающего, история соорганик – симбиозов - томлений внутренних и свершений внешних. Властительница Надсознаний, Надчувств, Надправд. Глупая – решительная.

     Рябь подёрнула поверхность Его лица, перешла по скулам на шею и расползлась по телу. «Ничто» - изрёк россыпью фортепианной и исчез, капелью росистой. Кошка прошлась по регистру верхнему – немножко – улеглась клубком и отдалась отраде сна, в эпитафию горем притеснённому, уставшему, уснувшему.
~
     Лакомое Особое, Заветное немногое. Читатель, Автор восстанавливается – после той, истории, мрачной и упоительной – потеряшийся в вариатиях Неподвижности, Неопределённости, Растерянности и Рассеянности. Верь в меня – со мной об руку.
     Сознавать простое: сердцем не принадлежать ни одной из страстей трёх, не утопать в Перкуссиях Неопределённости, - отвлекаться от вневременного, видеть проблески того Красоту проблеском света лунного на острие ножа реалий: полимеризуйся глубь взгляда - ищи, исследуй, пусть обретя всё и утратив душу. Душу сжечь. Память матери материи.
     Парадокс: слушатель  к содержимому ближе исполнителя: исполнитель абстрагируется на период автоматизации музыкального и какого бы ни было воспроизведения. Приведён случай из тысяч, привёдший к выгоранию. Впрочем, и возгоранию.

     

Отступимся...

     Человек не проявляется – в подчёркнутой и непроявленной самости, он самодостаточен; самодостаточное  человеческое (субъ-объектив) – точка отправная: Всё отталкивается от Совершенства; Человеку: не перечить благо(и зло-)созданию и уродовать Искусство собой; Сильное проистекает из Слабого – и разрывает, перемалывает первородка в муку, клочья, сутьствует Пламенем над жалким – недостойный статься угольком в наималейшем; обратное: Титан низвергает ничтожество – себе тождество, - важно одно – пронаблюдай: Слабое выдерживающее и порождающее Сильное, пластично над низвергающим ничто массивом: Пластика обвернёт грани, массив падёт ко дну.
     Вопрос вне Ответа, Загадка – вне Преддверия, Образности и Разгадки: Пламя утомилось тяготением собственным, лёд солоноватый приправил уголёк – и глубинное в метаниях по дну станется пластичнее, нежнее, - обращается на Большее – пасть породив пламя чуточку большее – нежнее.

04.36-38

...Вернёмся домой – чего нет у многих, пусть ноги...


~                                                                Судьба                                                    ~

     Миг складывается в день – и образует шаг, уходит во вчера и, усталость журчит в статике — крещендо заключили в берега репризы. Усталость налагалась на: близких – и далёких, объекты старания — и разрухи, слова — и песни, зеркала — и отражённых, - пыль полимеризовалась с носителем праздности поверх несчастья. Не веточки от Времени — где миг неподменим, мгновение — каждое — непроменимо, а суть природы вещей — выше проявления таковых самостью своею.

     Тук-Тук – в дверь вхожую. Оставили коробку – знакомую и чуждую, неразлучницу из жизни параллельной. Имя – Моё Истинное – почерком близким моему, но восклицающим.

     Рукописи: компиляции, книжечки рассказов, наброски нотные, иллюстрации, особости со всего света, ручки – пустые, карандаши – источенные, платки нашейные, послания рук Незнакомцев и Незнакомок. второе дно. Всему предшествует изъяснение руки родственной моей – пианистической.:.:.

 

    “ Маэстро исполняет первый том Хорошо Темперированного Клавира, Маэстро: Фуга чередовала Прелюдию чередующую Фугу – часть обособилась в самости и навеивала образ что развивался в Большее Позади-Глаз. Перепроживает Сотворение Мира, самозабвенно – над звукозаписью и собой, - и делится сквозь десятилетие – делится с нами, сквозь десятилетие, с девочкой – не могущей уснуть, и мальчиком – не могущим проснуться. Отправится в любимую кофейню.
     Произведение по обратную сторону Искусства, над кофейницей письменной, Фугой и Прелюдией первейшими. Тело вздрагивало – Высший порыв тела ранит душу, когда тело содрожённое – влечено порывами души; - взаимопроникновенно. «Здесь не холодно» - градостьник – «В ванную» - указал бы цифры – «Чтоб не заболеть» - в сумме двадцати; судорога помыкала телом – последнее отстаивало своё.
    Ветерок трепетил волоски подмышек азиатки на пледу шёлковом. Некто перебирал странницы-страницы книги собственной – перебирал на манер колоды, в подражание Природе, – и Ветерок трепетил кончики кудрей кофейных. Метры раскинулись – и межевали подвластных действию Божества антропоморфного ”

 
 

     Цикл Хорошо Темперированного Чувства. Неудобчитаемое, почерк ребёнка, принадлежал мне и выводил мысли, чувства и помыслы. Разве посмел направить себя, на иное?

     Карамельки-тросточки, леденцы мятные, крекеры, кешью, открытка из Плато Безмятежности, очерк Фантазии, — и письма, бессчётные и всеколичественные, и продолжение, Дитя Ветра – принадлежало — и принадлежит. Снег чередовал Дождь: оба шли об руку за окном — и не имели ко мне ни какого отношения; послания миновали четверть столетия — жить и жить. Воодушевление: Лакомое Особое возвращается, вернулось к человеку времени иного.

     Сон: гуляю среди деревьев Космического Леса – замечаю девушку в Одеянии Звёздном и, Тайное - происходи. Роняю слёзы с мостовой и отдаюсь Благодарности – средь тысяч и тысяч поводов: вспоминаю – и подчёркиваю, и Лакомое Особое – Дары Жизни – случается со мной, везде и всюду. -  Космического Леса не нашёл – но обернулся дважды.

 

История Историй – Безактная Пьеса – предыстория Дитя Венеры

     Шатенка Юна ‡ Альбиноска Лори. Следуют тропой Лунного Парка. Сбежали из дому – осмеяли Смерть и Время – и разыскали лазейку во Обратную-Сторону-Реалий.
     Незнакомец, Летописец Вечности – монумент оживает на Ночь в году, предстаёт Космическим Странником, делится Историей Историй  и передаёт Каплю Реки Времени. Пограничное поддевает обои реалий ноготком сознавшей. Большее открывается.
     Подруги путаются в осязании, пугаются и задают Особому значение меньшего. Ночь иссякает. Стражи Потустороннего пресекают общение – подруги убегают в завтра.

     Реку Времени остановили – переписали значения: произошедшее произошло в параллели. Точка из многоточия пробуждения суть вершина. Минувшее сместили – и Ночь вернули: сейчас перекликается – рождает парадокс: «Вечность – и Мгновение»
     Вернулись с Днём и встретили Незнакомца монументом. Альбиноска лишилась памяти – и заподозрила в отсутстви’. Шатенка помнила – благодаря капле – и увлекла подругу к иному обыденностям, вложила Каплю Реки Времени в ладонь ласкавшему Дождь – и...
     Альбино обронила Шатенку из корзины памяти – опомнилась с зонтом снежно-кружевным в руке державшей подругу за лапку. Зашагала по тропе своего мира, двое остались на скамье своего. Занавес значил вступление-разветвление и вёл к ответвлению.


   

***   ***   ***

 

     Некто за кадром, Вселенная, Режиссёр, отдал должное Альбино’ – поместил в череду радиофантазий и воссоединил с Шатенкой. Изложение – Вариация во всечередаци, любое. Потустороннее вобрало – и изволила Шатенке стать Героем дня и Ночи: Альбино’ вызволена из Мира Незнакомца и, привнесла Миру Гостинец: Душу Безмятежности.
     Рассмотрим пробуждение – полусонность-полубессонность – от Шатенки. Вечность одного мира – мгновение другого. Жизнь истекает в меньшем – новообретается в Большем: Рождение.
     Рождение – иссякание меньшего и новообретение в Большем. Каждый День – День Восхищения; Каждая Ночь – Ночь Священная; Каждый Миг – Миг Перерождения; Каждое Сейчас – новое другое. Умираешь из одного – перерождаешься в ином. Свяжем Минувшее, Миг сей и Грядущее – в гамачок Шатенке, чьё сознание – Сцена, Фантазия – Режиссёр, Памятные – Действующие, чьё Существо – Котёнок Режиссёра и, Наблюдатель.

       
 

~Приступим

     Сопела с левым запястием под щёчкой и правой ладонью на носике. Переспала на этой кровати многое – начиная встречей заветной и завершая разлукой. Сильная – «Быть слабой - чтоб чувствовать Чертоги Потустороннего. Чувствую» - чувствует.
     Что известно о Прекрасной? Бывает в Тайном Заведении о котором ведает не каждый, готовит выпечку, путешествует по Вероятности. Расскажет.
     Пробуждение: семь после полудня. Проснулась в сейчас – не опомнилась: плескалась в Океане Сна Вселенной – «Воспоминание, Ты – Вечность...» - нежилась в пледах, сорочках и одеялах – «Тепло – кутаться в шелка Воспоминания» - игралась с ловцом снов над кроваткой – царапками. Сейчас осталась для Неё позади пробуждения в меньшее – в Краю Непрестанного Вершения; Голос Незнакомца из радио рассуждал, в голове:

     «Волшебство Мгновения - Вечность, Волшебство Вспоминания - Путешествие, Волшебство Воспоминания - Возвращение, Волшебство Любви - Любовь. Обратись к минувшему – трижды, дважды, четырежды, - инакое однако: идеализация берёт плату сожалением. Память, Фантазия, Воображение: подмени одно вторым – История переиначится.
     Вспоминать Лакомое Особое – Плод Жизни и Случайности – и переиначивать? Потерянным отправить весточку позопозопозопозопозопрошлой веточкой? Уговориться о встрече – не без объятий – на сейчас и обратить сожаление упущения в предвкушение новообретения?
     Пробуждение – знамевещение. Река Времени плещется о Побенежие Плато Безмятежности и разбрасывает воспоминания по Вселенной. Найди своё – в Памяти, Фантазии и мурчании Котика спящего на Твоих коленях»

     Тепло разлилось по плоти, утекало вверх и затягивало в Особое – Край Оживших Фантазий. Голос – Извне. Рассказчик – прежний.

     История Историй, Песнь Песней, Сказание Сказаний. Гирлянда Волшебства, Лакомства, Заветов, Прозрений, Воодушевлений, Новооткрытий и Возвышения. Лакомое Особое.
     Путешествие в Путешествие в Путешествие в Путешествие. Всевоплощение Нематерии, Перерождение Вселенной. Параллель мирам – перешагнуть.
     Жизнь сызнова – во  ветви иной. Отличия: Величие, Красота, Многозначность, Глубина, Кристальность. Увидеть Особое – перешагнуть на мою сторону. Протягиваю руку: опасения оставь – а за руку возьми
»

     Естества сверх Существа. Одно можно перепрожить, всегда – по-разному; взглянем на Жизнь Юны издалека – с затакта, самого-самого-самого-самого, ведь к одному приходят разными дорогами, чтоб идти. Отправимся в Приключение?

       

~     ~     ~

                    

     Пион отравит Воздух – не верни садовник почве. Любовь – Затакт Истории — да Жизни: предшествует и завершает. Любовь — всюду, - Человек умирает, Любовь – нет.
     Начавшее и завершающееся общно подытогом. Так или иначе — так и иначе. Любовь предшествует всему.
     Мир кругом и внутри – из Любви каждого друг к другу. ЛюбовьНачало.
Люби.

 

~     ~     ~

                         

 Сновидь, Блаженная, Сновидь.

Pre’-lu’-de детства

Intro///
     Весна омыла лицо Утренней Росой тройной концентрации. Хорошее - начало; только начало; продолжение с закрытыми глазами; многое предстоит. Отдых в предвкушении; конец и ожидание начала и завершения параллельного свершения; будто закончится и начнётся.
Немного здравого смысла.
Листья – нет; цветы – да.                                                                После Дождя.
     Маленькая девочка бегает по улочкам, кушает печеньице и хватает веточки, собирает листья и сводит бутона, цветок, не ставшая задуманным. Волосы кофейны, кожа золотиста, взгляд Небесно-Изумрудный.
     Смотрит в чуть завтра - интересно, - знает: каждый возраст предусмотрен. Ищет Живое - но обнаруживает пережитки, - Слово Мира, Отблеск Нового и Воля Иного. Сбегает.
     Цветочки вырастают из следов пяточек и пальчиков.
     Платие воздушно – одухотворено облаком-сарафаном. Отталкивается, парит и едва касается пальчиками, - одеяние воодушевляет: прыгает с камня на камень и парит на облаке. Соткала Ветер – маленький, подчинённый и послушный порывам.
     Поселилась недавно, - светит маяком: внемни и внемли.
     Спрыгнула. Босиком - ножки холодные. Не до того.
     Личико таит переживание. Она мигом до и Она сейчас – разные: познакомь, не узнаются, - мир строится на этом?..
     Окружение – вариатизмы: сотни лиц в каждом, каждой.
     Тысячи возрастов и внешностей – отвергнуты - тысячи одинакового, покинуты, – отдаются наблюдению. Выбираешь быть собой и просыпаешься, отвергаешь и отрицаешь, - будто не знаешь.
     Устала, слегка. Воля – захватить трон. Присаживается на качельку, оглядывается и обращается вверх: плющ связал нечто меж крупинок Воздуха и окутал Сцену беседкой.
     Воздух влажен, прохладен, чувственнен.

     Ушла бы - после забвения - но пала; цветок показался у самого носика, ароматный и нескончаемый, подарил аромат и поделился лакомкой-капелькой нектара. Поглаживала лепестки. Могла выбрать, появиться каждым, - решено стать бутоном.

     Философ сорвала плод.
     Весенность разделили: некто, создание русое, упустила из виду в корзинку неприглядного, ложится в качельку, разводит руки и обращается к Небу Изумрудному, машет ладошками и внемлет. Дитя Ветра впивается в жизнь и хватает гостью за волосы. Гостья пугается.
     Присаживаются на пьедестал и, знакомятся:
     Наше существо – «Юна» - задумчива и решительна.
     Гостья – «Мила» - робка и испугана.
     Юна - «Мило» - одобряет.
     Мила – «Кьхьи-и-и» - принимает
Занавес Пробуждения.
     Юна – «Кьхьи-и-и» - бурёр за руку. Кошечки - «Кьхьи-и-и…» - играются.

Фантазия: Мышка и Мышонок

     Октябрь длится утром календарика рук спящей на шелках. Комнатка-шкатулка ютила жемчужину с прядьми кофейными до плеч. Солнце просвечивало оконце, сквозила ниточку Воспоминания и ласкало Пяточки под одеялком не спрятавшейся. Лучик дарит любимице Любви полакомиться Снегом Небесным: овевает шейку шарфом Лета — и отправляет в миг непрестанного вершения.

 

     Умиление отзвучало — и сеяло нотные знаки по воздуху; зевнула и потянулась: День начался!

 

     Прошлась к окошку — где развешивала на нить жемчужины Дней лучших, Ночей и Вечеров (юна для Ночей); глянула в окошко - «Снегосолнечно» - и глянула на дверь: «Тук-Тук» - в дверцу.

 

     Шагнула к стеночке против оконца, обратилась ниже, ещё ниже, - приоткрыла дверцу, куда не могла проникнуть и ладошкой, прилегла и прижалась щёчкой к полу - «Здравствуй» - потаённому.

    Пищание - «Тесновато»: Мышонок просунул носик и Воздуха комнатного.

     Мышонок - «Чего стоит расширить дверь?!» - просунул мордочку и огляделся.

     Погладила того по ушкам - «Ничего» - Чих — «И многого» - зазевалась – «Потому не расширяю» - Простудка Котячья.

     Мышонок притаил жест смущения - «Известие едва проскользнёт, желаешь знать?» - и вверил крошки хитрости.

     Разгладила крошки хитрости по уголкам губ - «Всякое знание обременительно, любопытно осязать» - и облизнулась

     Мышонок – «Пытливая» - повёл хвостиком - «Дар Жизни» - лемнискатой.

     Возликовала - «Круасова?» - свела запястья и похлопала.

     Мышонок - «Круасовы!» - передал лакомство формы совушки, укрывшейся пледами крыльев, от хлада Занавеса Вечерий.

     Приняла - «Благодарю» - откусила совушке ушко и умилилась собственной решительности — Круасовушка покачала головой в нарицание и — в подобии презрения — отвернулась.

     Мышонок привнёс свиток с почерком Поэта. Свиток на кроватке. Любовное Послание


             

        ~     ~     ~

~     ~     ~

     ~     ~     ~

Гонимся за собственным следом,
Ловим следы присутствия чуждого,
И говорим нет прошению нового.

Уподабливаем сегодня дню прошлому,
Спешим устелить жизнежест страха пледом,
И следуем шлейфом лжи, нежеланного флёром.

Отправляемся на поиск близкого в омут чуждого,
Надежда схватить первое отзвучавшее прежним,
Разыскиваем миг, когда трезвыми судим содругов.

Пишем манускрипты лживого уму,
Ложь строку не строит,
Уподобление.

Красота – в Воде. Красивость – Отражение,
Прозрачность создаёт иллюзию Близости,
Прозрачна ко всем, возъявись дня
расколом.

Захвати Образом – и веди,
Путём-Тропой-Дорогою,
Неопределённостей.

Гладь лицо, меж снов, и ниже,
Венчай ростки дыхания на шее,
Веди Зовом Сердца Любящего.

Разведи тушь мысли пониманием.
Научи мыслить эротично,
Видеть изгиб недосказанностью.

Явись Ангелом, Гневцом, Пророком,
Подари счастье встречать Тебя, снова.
Лю.

Найдись в Незнакомках, шепчи теплом свечным,
Оседай на сугробах тайною ве’щей, в Мире,
Позади Глаз Сомкнутых.

Возникни. Возникни. Возникни.
Из моего Ничта.
Воистину


             

...а теперь, а теперь, а теперь...


e’-tude Луна — Арбузная Долька

 

     Луна просвечивает оконце, освещает преклонённого и прокажённого, - и дарует сцену с Занавесом глаз собственных и Антрактом Воспоминаний. Особое заготовлено наблюдателю отъявленному. Кошелёк-конверт котякорма.

     Добавила щепотку тросникового сахара во чашу вкусную пуэра — напитка-прелюдии. Оттрапезничай же, Наблюдатель. Тепло руки моей – на плече Твоём.

     Кофезёрна отбирают, на блюдце серебра, по равенству долек; руки вторили — по ту сторону — а глаза мерцали ответвлением от мироустоев, не отступая лапкам в отзывчивости.

 

     Помешивает пуэр карандашиком — сахаринки полимеризовались с Водой Небесного Родника и завитались микроподобием Круассанного Пути: без Начала и Конца, в иллюминации Луны. Отпускает — и карандашик защёлкал о бортики чаши и умолк; облизнула карандашик и обратилась сквозь чай к ворсу пятиснежия ниспадшего — за окном. Зёрнышко чередовалось зёрнышком — в коробочку для ниточек, а коробочка направилась ходом ручным в мельницу — где с помолом справилась бы мышка.

 

     Мышонок, - «Тку-Тук» - звучало от дверцы - «Помешаю?», - друг наш.

     Умилилась - «Ни в коей мере» - приоделась - «Пробирайся!» - и отворила.

     Мышонок - «Мышонку, пробраться — трудно» - упрекнул.

     Огласила - «Пусть так» - голосок ручьился искрами восьмицветными - «Потрудись — иногда, стоит, - подберу досуг. Время— возверну» - покормит.
     Мышонок - «Интересно» - проскользнул.
     Воскликнула - «Готовим Отвар Лунной Розы!» - и одарила вкусностями.

 

     Мышонок размолол зёрнышки, девочка отмерила дуэт розочек кофейных в турку, наполнила осенней росой, свила плед гнёздышком и доставила кофе усмотрению собственному. Роса ушла из меланхолии — и замерзала панорамой небосвода, - Луна воспрянула — приняла лик отлика заоконного и засветила взаимностью. Комната горела двулунием — халатик скользнул низ по телу Юны: развела руки и приняла Откровение Загара Лунного; вспышка; пара роз, матово-изумрудных, держались римской пятёркой, в турке.
     Очередь настоя Любви. Юна отделила лепеста от бутона — оставила от того оболочку эфемера — дозволила наблюдать фиолет тени. Тень – не просто тень.

     Мышонок окунул Эфемер в настой. Юна пила пуэр и надевала кольца пара кофейного, на многоимянный и мизинец. Помешивать в три объятия, два поцелуя, - и, быть может, отпивать не потребуется.

   

*

 
 

*

 

     Мышонок - «Ночью - Дремать» - сопел - «Днём - Грезить» - опирается на локоток - «Утром - Сновидеть» - соскользнул по стеночке - «И вечером - Мечтать», - и уснул, от Ночи действа безудержного.

 

     На том не всё! Вспомнила: обнажённою можно словить Загар Лунный, будучи неправдой не прельщённой: волосы засветятся сталью, кожа выцветет и замерцает флёром вечности, зрачки прожгут мироустои, - так случится — Луна в турке, уподобится Сестре Небесной. Луна на небе сталась долькой арбуза — надкусанной.

 


     ~Свет~

   

     Плыви по течению, навстречу погибели,
     Россыпь крючков лишит Тебя имени!
     Ни в чём не старайся, будь верен Завету:
     Подчини себя счастью стать рабом века.

     Мелькнет тропа на изгибах, следуем
     Слепо, верим в себя - встречаем тернь
     Лицами нежными, - вторим Завету, но
     Вдруг мы нарушим обманщицу эту?!.


     Плыви по течению, рыба, спеши на завтрак
     Ушедшее сегодня вольётся в завтра.
     Насадись на крючок - или возьми выше

     Стань завтраком - или вспорхни.

     Рыба на блюде, блюдо в посуде, суть - в людях:
     Взойти сверх преемников, пасть свысока.
     Приблизиться к звёздам: сведи запястья,
     На затылке, Человек, кто не вторит.

     Раскинься в объятиях Озёрной глади,
     Представься всевиденью звёзд.
     Зренье сомкни - Видь дальше:
     Мир настоящ, пока Ты им живёшь.

     Дайте, наконец, Свет на забытое, Главное.

       

 

*

 

 

Завеса Сновидения

 

 

 

*


Снежинка -I- Сон

     Зима расцветала. Несчастный томился на пьедестале бутона снежнодейства, - холодно, голодно. Кушает снег и запивает Воздухом уже три дня — и не жалится: некому — душа другая, и рождена — иному.
     Гитара в чехле — за спиной — и холод, - кроме ничто внутри и снаружи. Некому жаловаться и не о чем жалеть: возможное предоставилось лучшим, - Надежда — на спасение, Вера — в Любовь, Ключ – от всех дверей: в сосплетениях материи одеяния. Губы содрогаются в уголках — вне предвкушения.
     Толпа обходит Несчастного на скамье — среди заснежия — незаслуженно: Старание, оправдывает результат. Толпа расшелушивается на сильнейших и слабейших — помнящих Путь. Расчехляется инструмент, сводит ладони лодочкой и греет комочек Воздуха — прерогативу Жизни — до Вибрации Души; подстраивает; чувство — пора бросить чехол обращённым к небезразличию.

 

     Пальцы и гриф соприкасаются: Чудо не состоялось. Холод пронзал тысячей иголочек — еловых, ежовых и стальных, - движение разламывало тысячи — и каждая, болела, болела и причиняла боль не согревающую. Вариирует пассаж в скорости и вуалирует под нестарание — играет Чувство, старается, исключает Холод из листа оправданий и таковой расступается на сантиметр Тепла Любовного.
     Немногие замедлились, треть приостановилась, Единицы замерли — особые. Окружили: Стыдясь, Нежно, Обесчувственно — неравнодушие сплело тепло в кокон-канон: Теплее и Теплее. Руки обрели себя — часы свились из тысячи в один, неповторимый.

     Некто рассматривает посланца Проведения: зрачки-изумруды за полукружьями лунными на кончике носика вздёрнутого, платок обнажал губы в уголках, рубашка в инкрустации знаков нотных. Рука ощупывает Воздух — леденящий, — другая в кармане. Время шло в гости к кому-то — Гость рассматривает Маэстро; вынул из кармана шоколадку и установил фундамент горсти монет.

 

    Аллегро Сороковой — слезы сыплются на струны капельками льда, гармонизируют. Маэстро воспрял — Разумом, Душой и Сердцем. Безотчётен, Самозабвенен, Искрит ясностью Носителя Света.
     Играл и играл, играл и играл... Обняли, со спины, нежно. Звёзды слились новым созвездием, старанием жизней прошлых и грядущих.
     Взгляд — Изумрудный и Небесный. Воздух — шлейф жизни прошлой. Обращение - голос грудной — обесчувственно - «Идём» - голос матери.

 

     Повиновался — из отчаяния, повиновением сломленного - ютил Веру, Надежду и Любовь, в самом существе своём. Вселенная, Ангелы, Нечто, - вносит перемену в лепту, когда ничего не остаётся. Спасли.

     Раскрывала — предлагав один за одним, звенья лестницы верёвочной. Надумал отмахнуться незапланированным — но случается (случается ведь?) главенствовать предлежащему словам. Время исчезло — носители титула, “Человек-Без-Времени”.


II СнежинкиII                                            Прогулка по Монетному Полю

     Двое Шли по Pаснеженному Полю — Он в тренче бежевом с “Ключом от всех Дверей” и Бабочке Воспоминания из проволоки поверх шеи обнажённой, Она - в пальто зимнем и шарфу цвета морской волны и Ночи. Снег выпал фруктовым — дети сбирали узоры бананов и яблок в букеты-рожки, лакомились и несли домой родителям. Двое шли поодаль от праздности и увеселений, прошли пролежни века своего и нашли лазейку реальности — на обратную сторону небосвода.

   Заняли местечко парковой скамьи: подсчитал выйгранное – «Считаю когда собираюсь, - но исключение сего дня изумляет»

     Нежна - «Оставь нужду — и расцвети в изобилии» - и добра.

     Вручил монетки - «Нам на круассаны — на много» - горстку - «И на ночлег – надолго» - раскрыл шокошоколакомство и угостил.

     Приняла - «Каждый угостит меня круассанами — но Тебя вниманием одарит не каждая» - и угостила так-же.

     Взял из внутренего кармана зонт — изломанный и изорванный - «Интересно?» - и раскрыл.

     Умилена - «Интересно» - приняла и рассматривает: зацепки, заплатки и панораму мира.

     Доверяет - «Похищенный Зонт» - Историю Историй.

     Любопытственна - «Похищенный — у кого?» - до тайности.

     Посвящает - «У Похитителя Зонтов - Ветра» - в Таинство Вечерий.
     Растрогана - «Расскажи — чтоб интересно было, - иначе осяду эфемером воспоминания, - поверь — умею» - провела кончиками пальцев по запястью изящного самим существом своим – «В Тебе столько женственности – придаёт утончённость и...» - и подловила себя на мысли — что ни за какой круассан не расстанется с Ним.

     Задержал на взгляд Ней, выдохнул оцепенение и вдохнул Воодушевление:

 

     «Влекло Ветрами недобрыми — по следам Откровения. Он был зонт, которых тысячи, которые не покидают рук прохожих — пока однажды, Ветра недобрые не вырвут те из рук и не понесут по следам Откровения. Он был особенный — не достойный слиться с Заветом и потонуть в безвестности; Он был особенный, - а ещё — Он был зонт.
     Муа шёл не один — за мной шёл Дождь, за мною следовали Грозы, Дождь лелеял замыслы, Солнце взращивало грёзы, Ветер расправлял вьющиеся волосы. Шествовал по набережной — и стало трепетно: за Ветер —сундуки разорённые; за Грозы — обездоленных; Снег — прокормленных; и Дождь: капли повидали Свет весь — и всю Тьму —побывали везде и выбрались отвсюду. Капля пала — с Поднебесной — на запястье.

     Занехорошело. Эфемер заполнил. Глаза сомкнулись — гласа внешнего и внутреннего, слились.

 

     Внутреннее предстало внешним. Она в платии изумрудов, небесноокая. Он — изумрудоглазый, в локонах до лопаток и полукружиях зеркальных на кончике вздёрнутого носа: стёкла отражали кисти в одеянии изящества, в третьей позиции — на грифе гитары классической образца внебюджетного.
     Затрагивали немногое — но достигали всего; хотелось быть им — встретить Её и вести линию Историй. Помнил общее будующее — и рассказывал, точно помешивал пуэр карандашиком и одаривал чаинки жизнеобразами. Начинается по-своему — и завершается одинаково, - не суть.

     Всё — не суть. Захотелось вернуться — осмотрелся, под ворсом пятиснежия, отпустил грани гранита мостового и обнаружил имя своё. Божество?

     Ветра чередовали пункты пристанищ — школы без детей, леса без лисиц, парки без деревьев. Зонт занесло в пещеру близ Озера Небесных Лотосов — чьи воды сахарны, дно илисто а берега обитаемы Матерью Жителей Лесных, Лесною Госпожою, Божеством Космического Леса, Нимфой Озера Небесных Лотосов: локоны изумрудны — вьются по спине и груди, по платию пятилиственному, до самих пят обнажённых; глаза небесны — не стерпят обмана; руки изящны — упирает левую в талию — а правой держит Воздух. Немногие встретили Лесную Госпожу, но избранные — Нимфу Озера Небесных Лотосов; отхожу — от зонта.
     Многие присваивали незаслуженно — Лесная Госпожа решила иначе.

     Вняла Мудрости Совы Блаженной — и отозвалась на шумы лесные: приняли с почётом — и проводили Тропой Неопределённостей. Природа — шедевротворец: не наскучит вносить мазки озарения на холст мироздания, самообновляемый. Зонт раскрылся на прощание — и зацепился о ветви Дуба Десяти Веков, унёс каплю бархата вод озёрных, в Край Рассеянности — где Некто Неопределённость, в лице моём и теле, отступился от видения, принесённого дождинкой на запястье, глянул поодаль мира вакуумного и различил отсверк свой. Разомкнул руки и развёл — застиг Мир в объятии, - и в одну из рук, вник Зонтик, Похищенный у Ветра» - завершение.

     Разомкнула губы - «Грустно...немного» - язычок виден.

     Дотронулся рукой - «Для чего?» - тёплой – «Двое не встретятся — когда по пути?» - руки охладавшей.

     Приняла Тепло - «Приходится пересиливать себя и сбиваться с счёту: где настоящая, в страхах или в воле?» - укусила губу.

     Утерял счёт словам - «Посколе Мироустои суть - априори устоявшееся и статизированное» - обронил Душу – «Стоит придать таковым динамику спонтанности, засеять Поле Вероятности Неопределённостью, внести в лепту череду собственноручного» - увлёкся и вовлёк – «Поднять на Воздух и расставить по-своему — таков действопринцип каждой из революций» - разжестикулировался – «Масштабы определить нам, мне, Тебе» - и погладил по шейке точёного оникса.

     Словила душу - «Возлюбленные воссоединятся сквозь смерть?» - и возвручила.

     Принял – «До Смерти ещё дойти и достучаться...» - груз иного.

     Стала на колени - «Просто знай что Тебя очень люблю» -  положила руки на Его, а голову — на колени.

     Обнял – «Могли встретиться по-иному» - и двое, расслабились.

~Время шло по Ветру.

 

...Так ли познакомились породители Души Юности?..

 

     Посмотрела в глаза Новодруга – «Расскажи» - нетерпелива и трепетна.
     Вернул на скамью любимых – «Девушка облачается в плед
Осени, шелковолиственный, созерцает Вселенную с балкона - с сигареттою в губах» - играется.
     Покачала головой – «Про меня?» - и засмеялась.

     Умильнулся – «Однозначность ограничивает» - и: щека к щеке.

     Приняла – «Слушаю» - и осела Воздухом комнатным.

     Вдохнул Воодушевление – выдохнул Продолжение – «Уместилась на ковку креслокачалки, отбросила сомнения в пепельницу – оттолкнулась в волнение, опомнилась и положила ладонь на разворот романа в тысячу страниц» - Вообразил и рассмотрел плоды Воображения в микроскоп – «История а-ля Бредбери: запрет Музыки: Классика в подпольных библиотеках, на фоно ставят ограничители, контроллируют и упраздняет программы образовательные, ноты сжигаются, исполнители-ветераны под контролем, запретом и уничтожением. Тотализм от Музыки - до мысли» - и ужаснулся высказанному.
     Отпрянула – «Мы не в Восемьдесят Четвёртом. Быть мне таковой – где и когда встретимся?» - покачивает головой в такт волнам Океана Пространств.

     Разжевал бутерброд мысли – «Истории нет конца – но Рассказчику» - и напитался.

     Уверила – «Запомню» - овила руки Другу – «Верю» - и докоснулась губы губами.

     Приступил – «Мы – Роса в Саду Фантазии и Слеза в Театре Воображения маленькой миленькой девочки кто собирала слёзы на ниточку и заключала в каждую по Лакомому Особому Сну/Образу/Воспоминанию. Солнце поднесло Дар Жизни: Предысторию» - к Истории Историй.

     Укололась о мысль – «Дитя?» - осязала по-иному – «Встретились – на том финал? Расставание? Иссякание?»

     Рассудил - «К одному идут разными тропами – ведь будь Тропа одна, идти бы не пришлось»

     Сознала – «Опомниться и задержать взгляд труднее чем миновать тысячу миль» - подумала: «Не отпущу – пока не отпустишь» - ...
     Озвучил – «Не моргающие глаза не видят Главное» - новорожденно.

     Искрила жестологией со-единогласия – «Приступим?» - и предопределения.

     Приступил – «Вообрази» - и – «Будто Мы – Мы, но со-стороны...» - и поведал:

 
 

«e-tude’ легковлюблённости

     Дождь шагал навстречу — шли путьми протиположными — ценою столкновения: страдание, движение, содержание и форма достигли пика не настигнув носителя разогревом. Муза обреталась в движении, жестах, - отсвечивала в изгибах, звучала линией — свитавшейся завитками в приозёрную, Лилию. Взгляд — помутнение, до дрожи, до неразделения себя от полутонов небосвода, до нежелания думать и неспособности противиться Большему Позади-Глаз-Сомкнутых, когда нота «Легковлюблённость» - тоника.
     Всё — ближе лёгкости Мира и тягости размолвок, - не раскрыв глаз, не просыпаясь: пред мной — тысячная. Ветер распушил пряди, подтрепал душу, угостился пыльным — кусочком Пирога Времени. Отлучаемся — отрекаемся — от себя комнатных, во недостатке - иль изобилии: ЕДЫ, ТЕПЛА, ЛАСКИ.
     Пропела - «Здравствуй, О Существо Человеческое» - в фермату.

     Обратился - «Здравствуй, Ангел Безмолвия» - в пианиссимо.

     Флажолетна - «Не говорим» - на языке божеств.
     Истиннен - «Но общаемся. На языке языков... Задумай — и Мироздание развернётся в полюсах, до рождения слова», - переводить мысли не трудно — но лишает таковые таковости: жонглировали основами основ, зёрнами возможностей — по Полю Вариаций; упустил из виду, из слуха, - и новообретал в той из глубинностей, где прежде обитали Пустота, Тишь и Безмолвие, - с трудом, усилием и старанием, совладали... Обернуться — в осадке возможного, крикнуть: «Постой» - и отвести разочарование на год-два; многое начинается апофеозом — и следует хроматикой ретроспекции: обезличие, испорченность, - мелочи незаметны — пока не сыплются из карманов и не предстают поводой Знакомству в футляре Маэстро.

 

     Оставить Шлейф остывшим в поединке Зимы и Лета — Женского, жестокого и неопределённого, Субботы и Дня Восьмого. Скорбь: Край Мест и Встреч и Мечт Минувших, существует в скорби по таковым, - стоит ли — не затрагивая смелости — возвращаться к платящему скорбью и просящему втрое? - Разоряем — полагаю — Поле Вариаций, куда отправимся после, - не удел — разметать миг по клетям бумажным. Красоты — мне ли?

     Приостановилась у гранита Фонтана — направлением обратно встречному; стоит поверить — и Она, и Свет весь — и вся Тьма, - растворятся непитиевым, безжизнием — в уподобие случившемуся (немного — изойдёт на нет, в силу недостаточности и слабину избыточного, - пройдёт линией равенства Ничта и Всего). Коленопреклонилась и распростёрла ладонь над рябью дна спокойствия гранита Вечного; пусть ничто не вечно — стоит раздробить на атомы и обратить каждый зеркально, - останется — спокойство - «Увы — крупные» - Звон: монета скользнула ко дну, близкому взгляду — далёкому достижению. Молния-расстёжка — от шеи, тонкой, в шарфу ряжепрядей, - до лопаток; - выписать детали во скурпулёзме реализма — искривить контур Недосказанности, ибо пространство неопределённого — нам — теснее и теснее, но не упустим кофейное зёрнышко-расстёжку меж лопаток..
     Заговорила — громко, меланхолчно и механично, собирала в цепь Времени — и повела за поводок Динамики, на поводу Симпатии, бессоставные - ввек разрозненные, - «А в чём Твоя, испорченность? - вне счёта нерешительности и аллюзии бессодержательности?» - омыла руки, брызнула в лицо себе, дотронулась затылка (слово — жуть), обернулась чрез левое плечо и подала руку, - принятие: «Мои ссор и благости мне — собственны?», - ответ – в Облаках.
     Обращает - «Наполняющее не является Тобой, - изничижительно, жить установленным?» - облако в лакомство.
     Терпка - «Изничтожено, тесно-тесено в кладези навязанностей — лжесамостей», - так.

     Кристаллен - «Прошу Твою Душу – взамен на свою» - гладью Озера – что вобрало Вселенную.

 

     Неопределённость сквозила волоски вод фонтанных, сплетала локоны и завивала в косы. Всегда впервые — и напоследок, - глубинно — овладевает существом без ведома, осведомления и уведомления, - из душенамерения. Что ни верно, неверно, предающе, преданно и ошибочно, - родом — из Ночи Неопределёности.
     Ветер распылила умирание, по полю Существа моего — собрала жатву с колосков приметствований, направится в Пекарню и озаглавится. Колосья даровали Жизнь; обратимое интересовало — избавить себя, Мир-Позади-Глаз-Сомкнутых и Мир-Блаженства-Внешнего — от ссора, сорняка прошлого, ушедшего, минувшего, ушлонесущественного, ждущего. Нетрудно не запутаться – не просто не распутаться.

     Природа обреталась во чертах людских — деревья приветствовали ветвями и даровами листья за листьями, Лисёнок катал Белку — веточка у той в лапке. Листопад — Рассказ Лесного Цикла, задел за сущее и вёл вереницей искреннего, хрупкого и неподдельного. Чудо — оттески собственного, равновесие внутреннего, Мира-Позади-Сомкнутых-Глаз — и Мира явленного, обманчиво-внешнего.

 

     Сталкивались рукою об руку — и, так вышло, - оправдания ни к чему. Чувство сдавливало в груди — не изникнуть из дыхания, - разливалось Теплом новооткрытия, в сплетении кож бумажной и шёлковой. Ей подумалось - «С Ним так спокойно»
     Изрекла - «С Тобой, и останусь» - в губы — полуразомкнутые, полусомкнутые.

      

     P.s. Рассказ Меркулостый, преисполнен Савелиеватости, Кружев и Гвоздики с Корицей»                                                                         (I)

 

 


 

Занавес возвращения

 

   Симпомы прежние: зрачки расширены, губы разомкнуты, язычок виднеется – «Лучшее что слышала» - губы дрожат – «Лесной Цикл? Расскажи одно?» - взяла руку Рассказчика в свои и согрела.

     Согласился – «Отправимся в Обитель Тепла?» - на все монетки.
     Прошептала – Расскажи про Любовь?» - и взглянула бесстрастно.

     Вобрал крупицы голоса – «Что попросишь...» - и вспомнил:

 

     ...трезвость, рассудительность, пьяность, - растворяются в чувстве, зачувствии, предчувствии, - распадаются на крупицы Ветра небытия и обнимают на прощание, - изникают и берут с собой. кульминации - всюду и нигде, тише, тише. Параллель - росток грёз, проросший на слезах и разросшийся до Заснеженного Поля. Слезы - чтоб рассеивать по Заснеженному Полю и взращивать в грёзы. Призрак рассеивала: слёзы, грёзы, себя; были схожи не многим - но тем. Слёзы иссушают - и омягчают, ночь - стелется от плеч и рассекает, подолами, преходящее, - о век преходящих, нас. Потеряла душу из рук своих - нашла в моих. Звёзды: искры и отражения - звёзды, ростки.

     Служила воодушевлению. Служила словно раба влюбившаяся  в Господина - и пала: быть собой престала.

     Отречься от минувшего - так просто, что оглянись и пойми: не жил вовсе.

Просила милостыню у прохожих - и разжаловала Проведение, что и обо мне.

     Одни проводят так жизнь, вторую, пятую, стотретью: лежат на граните ступеней что ведут в бесконечность, лежат с банкой кофе опустошённого, под возглас - "Мне и так хорошо", - другие – иначе: оказались и оказались, - но Она, бессильная преступить порог человечности, изысканная, брела Львом по Пустыне ставшей Её миром. Взгляд мой - издали, по ту сторону - по сторону вне расстояний.

     Львёнок потерял потерявших - не напрасно, скажет.

     Когда просишь - становишься несобой: шаблоном людского - нужды и дипломатии - потворствуешь шаблону, звучит неискренно - хуже когда искренно, - и ошибается; когда просишь - можно и открыться: открытость ради открытости - само Искусство ради Искусства, тем стоит Жить - что искренно в самоцели.

     Волосы вились кольцами и ниспадали на кисти. Идеалист и Циник? - Романтик встретила Романтика.

     Каждый влачит себя к смерти как может - а учиться не хочет, - не сказать о Ней.

 

ключ падший в озёро

из слёз, ключом быть

не престаёт, но начинает.

 
 

     Нематериальна - будто плед: обратись - не дотронешься; иногда - тепло прикосновения, щекотание, нашёптывание в ухо, Ветер что согревал и закалял странницу, оцепенение когда взбираешься по стене к ночлегу, судороги в холоде - когда сжигаешь листы альбомные.

     Продавала рисунки: сюжеты и абстракции - за листы и карандаши (иногда - за ночлег).

     Вопросил, могу ли помочь. Ответила, не ведает - чем сама бы помогла себе, окажись так; прошла бы и забыла поскорее. Ответил, запамятовать минувшее так просто, что оглянись и пойми что и не жил вовсе.

     Залюбопытствовала, что в моём блокноте. Сказал, роман. Дотронулась листка, - так много написал, - поранилась: кровка впиталась в книжный блок, - и попросила, можно ли - меня поцелует. Скромен, существом-хамелеоном приму окрасы сложные, вберу и - оттолкнусь; поцеловала дважды.

     Вручаю кошелёк, той, и - здесь всё, материю оставьте себе, идём же в круасовную. Отказала и вверила кошелёчек, - у меня свои, - и позвенела монетками. Идём? - Идём.

     Мне было некуда вести Её в смысле самом однозначном, самом буквальном, самом полном, самом невзрачном и самом беззначном: ключ единственный петлился на шее - от всех дверей. Вверила руку - будто ждала - без событиеопережений и прочего-прочего-прочего. Солнце лучилось сквозь пелену небосвода и расписало путь лучезарем в завитушках рококо.

     Вручил - и попросил расплатиться за двоих; потратили всё Её и моё - друг на друга: обменялись сумами и уравнили сумму грусти во отсутствии, похожие и непохожие, близкие и неблизкие, Космические Странники - кто держится от кочевников в стороне. У каждого жизнь своя - пусть те похожи, каждому своё - и новое, каждый счастлив - и нет. Быть может, Ей участь - влиться странницей в страницы о коие поранилась сказав - так много написал.

     Вот жизнь - что же она такое: встречает чтоб попрощались и венчает с дорогой, убеждает и разубеждает в одном-же, воодушевляет - взращивает предвосхищенье - и вырывает с корнем.

     Отмотали время за уши и вернули кошелькам звон, повторили многожды - и сняли комнатку. От полнолуния к полнолунию. Обыденно?

     Мерцания следовали - забылись и, новообрелись. месяц истекал - мне бы уйти росой, - не Ей. Однажды - провели, девушка лет двадцати, до самой до двери; гостья разделила чаетрапезу и накормила евших консервные банки а после - пригласила перебраться к себе, просила нас - НАС.

     Ещё месяц - и можно осесть, подумалось: иллюстрации и проза, сочтимы во благо троим. подозрение изрезало душу - тяжело, быть плечом-опорой даже в тридцать глав-дней.

     Приняла - божественная, величественная, - и просила видеть звезду-путевод той - кого встречают однажды. Жизнь - расставания и встречи, и одно трогательнее другого, когда любишь, - а когда странствуешь - любишь мир и любим тем.

     Моей просьбой было покинуть меня, перейти к кому-то но хранить верность памяти. так случилось - отпускать было легко и невыносимо, легко и невыносимо, легко и невыносимо, тяжко - но выносимо» - поднёс ладонь Её к лицу и поделился слезой.

     Впала в видение – «Тебе стоит вести хронику» - и вкусила слезу.

     Обнял – «Ещё?» - будто вода.
     Просила – «Что угодно – но ещё» - трепетна бабочкой окрасов винных, слушает:

 

Голод. Страсть. Любовь.

 

     Сколь многое нужно для счастья: одному - наесться, другой - влюбиться.

 

     Река обнимала мои ноги и - с теплом - поглощала прошлости, незначительности и преходящести на грани миров. Пирс подтолкнул - волей отзвука мечтаний: изникнуть. Высока плата - отвернуться от выбора.

     Тепло ушло в реку - холод закрался в ноги и растекался, от позвонка к позвонку, к душе. Бессилие следовало змеем воздушным - следовало и завлекало, туда, за грань. Уходить - ранно, - есть чем заняться, кого любить и что создать, правда.

     Ноги завели в круасовную - там следили, на меня поглядывали - не из симпатии к молодости, но следили сковывали свободу выбора с пожеланием и, кромсали приватность. Круасовушки помазивали крылышками - во приветствие и на прощание, - трюк рекламный: нет ничего на свете проще чем научить сову в форме круассана - или круассан в форме совы - приветствовать и прощаться с незнакомцами, - уж про человека, умолчу. Страсть, голод, - окаменели в слова, перекати-поле в пустыне, сухие и беззначные; стоит ли жить - когда вкус к жизни потерян и, ведал приятель, любовь к божеству с тем нисходит.

     Сон обращает шёлк в свинец - мягкий, вьющийся и холодный, не хладнее тела. Ступенька за ступенькой. Кровать - отдаюсь твоим возделению, расудительности и уюту, - бери меня.

 

     Ночь сменяет День сменяет Ночь сменяет День. Сумрак завитался круг кистей и просочился в пигмент волос. Плоть шагнула к нематерии - осязалась водой: волнения от ног - к позвонку за позвонком, выше и выше, захватывают и выбрасывают на берег Реки Времени в рамлении Плато Безмятежности.

     Деревья золотятся - солнце убывает, прощается. Поцелуй Светила с осветимой - в угоду Наблюдателю. Река Времени течёт неровно - дни и ночи условны.

     Ежели шагну в воды - вберут остаток не отнятого набережной и вернут? - в сладноснейшую из обманок? - Жизнь - не события но чувства о ней. Недели того мира - и миг сего - и мне некуда вернуться, когда дом - не место но Путь: память, тяготение, ужин у костра в нетерпеливости подкрепиться, Ветер - меняет пробор локонов, звёзды - отражают сестёр из озера. Что - если: небосвод отражает суть озёрную, а мы считает меньшее отражением большего - когда наоборот?

 

     Божество явилась слушательницей - покорна и учтива, филологом разделившей трапезу тайности и напиток предопределения. Вернуться - разыскать, рассказать и разобнять? Ежели помнит - встретимся, - встретимся в конце. Ежели нет - в памяти моей, жить вечно, а живущая в памяти Космического Странника - вечна.

     Встретились там где встретить несложно - но трудно. Заметить божество из толпы марионеток и подойти вне воли к противлени, такое запомнится, вспомнится. Люблю - образ что стелется в четвертьмиллиметре над кожей, Её-Дитя, минувшую, сейчас и когда-либо. Что - если: окажись иначе - скажу "постой" и встретимся снова и снова, снова и снова и снова и снова.

     Будь так - изменись, гладь Реки Времени, будь возвращение - странствие к иному: пусть - живу в эпохе Завета, Свободы и Безрассудства, будь Божество возлюбленной, будь Музыка - Ветром, будь Поэзия - контуром тени, будь Страсть и Голод, будь Смерть об руку с Любовью. Деревья отдают по листку благоволения изменить один мир благодаря другому, благоволения обрести минувших и переменить порядки вещей по Воодушевлению, - листосугроб под голову. Хватаю листья - Страстно, Голодно и Жадно - и  вбрасываю в Реку Времени: будь по-моему, будь по-моему, будь по-моему, - и бросаюсь следом, одним из листьев - слова на коих задают мироустои.

     Жизнь - не события когда чувства. Удовольствие - что ни случись, - будь Жизнь Удовольствием, будь Ночь Покровителем, веди меня - Воодушевление, будь миг - Мигом Рождения, на приветствие и прощание. Упущенное - возвысь чашу пойманного.

 

*

     Пробуждение. Солнце и Луна - об руку: Просыпайся, Космический Странник, будь по-твоему. По-моему значило в в году сотворения мира - фривольницей рыжекудрой, опьянённой Жизнью, Страстной, Голодной и всевидящей, - мне предстало больше. Божество думала обо мне.

     Здравствуй - о Дивный Новый Мир. Пора раскрыть занавески. Звонок - сойти бы с кровати.

     Приятель гостивший у меня, ответил на звонок и сказал, я умер, что - возможно - растревожило покидавшую раз в месяц, - оставил дверь открытой и ушёл. Сойти бы с постели. Сейчас - греза. Жить - запамятовать Большее, когда встреча Сумрака - воссоединение с Океаном Всесущего.

     Моё я - ушло и отдало большему? - две истины выталкивают одна одну. Приди, 0 Божество, пока сползаю с ложа, приди и окажись тем чем существо человеческое не оказывалось прежде, явись Наслаждением - будь мёдом междустрочий, будь Звездой-Путеводом кто дотронулась лучом и снизошла, будь Воздухом Близнецов и Весов, но Воздухом, будь тем - что не вообразить, будь собой и позволь мне быть собой, с Тобой.

     Щёлк - в груди светло-светло: антураж озолотел будто деревья Космического Леса во прощании светила. О чём я? Звонок.

 

     Зайду - не одна, - и вопросила: приму ли. Приму. Ожидание - нить меди взамен струн: натяжение губит инструмент.

     Пришла с пакетами - крафтовыми, хрустящими и полными - вкусностей. Кудри - кофейные. Пальцы - палочки корицы. Язычок - карамелька.

     Тосты - беру два, складываю и откусываю треть - прежде тостера. Блюдо - что угодно с чем угодно. Приправа - голод - лучшая.

 

     Голодавший - гурман сверх сомелье и критиков: межатомье вбирает мёд межстрочия. Жизнь - Божественна. Божество - сама Жизнь.

     Рыжекудрая - кофейнолоконная, - возможно ли? - Возможно, - важны ли аспекты окрасов и вкусов.

     Некто смотрит в Реку Времени - окружён Плато Безмятежности в комнате Космического Леса - и Наслаждается с нами, подбрасывает листья переиначенья мироустоев и делится тем чем едва поделится кто-либо кроме нас самих. Смотрит.

     Поделилась Воодушевлением и тем - чьи истоки не найти: кроткостью. Мир переворачивается об опору однозначности. Прикосновение - ценность души, прикосновение - на сцене воспоминания, в софите чувства.

 

*

 

     Однажды - помешался: Божество - в памяти и прохожих, вхожих да ухожих. Взгляд обжигает спину - невозможно не обернуться, а остальное - беззначительно. Минувшее расцвело в воображении - и переиначило мироустои, что повторяю и повторяю, повторяю и повторюсь: влюбился в Божество из воспоминания, с кем ныне разминулся бы и в миллиметре - не дотронься кожи моей та взглядом, желанным и встреченным взаимностию.

     Пришла - с пакетом вкусностей. Пришла - Дождём в пустыне. Пришла - и обняла.

     Бывают - истории коие не вспоминать без содрогания, чья суть - ничтожность и величие, крозотность и всесущность, жизни единственной и единоственной смерти: Судьба многих. Встреча с Той - равна отзвуком с отзвуком Великого. Помнишь, свою Историю Любви - к которой обратишься в конце концов и начал начал?

     История - о Любви, той самой, болезненной, детской, взрослой и тайной. Прикосновение - из воспоминания - согревает. Страшно - если косновение телесий, опустошает душку.

 

     Теплота закрадывается в проблески свтеа полнолунного. Просто - полюбил Душу, - не просто и не мало, и не могу, не хочу, не могу расстаться, - да нужно ли? - Искусство, оно иначе чем жизнь, Искусство создаёт Жизнь - создаёт и направляет. Иссякаю вне почтения - иссекаю в.

     Одержимость - одно ли с неспособностью отвлечься и, недостаток ли. Бесспособность ввериться масштабам большим, преступить комфорт томления и собрать то в строфы. Внимательнее.

     Сумрак расступается - Занавесы разнимаются в угоду, того самого. Звёзды - ближе. Бриз - освежи мой взгляд, мой дух, мои волосы, моё сердце, - обними и обвейся теплейшим из шарфом, ведь лучшая тьма - свет притаившийся.

 

     Божество. Мир - игра Твоих рукосплетений. Лю.

     Котоэкспрессионизм мнговения. Вернись. Не уходи.

     Будь. Любимая. Помню Твой Голос - грудной, холодный, успокаивающий.

*

     Жизнь - щедра ориентирами. Жизнь - влачение к смерти, но смерть - не в конце: следует и придёт в конце, но в конце - не смерть, но нечто сокрытое от нас нами самими. Честность - раскрой Таинства Мироустоев, Суть Вещей и Природу Явлений. Душевстреча.

     Сейчас - за тостами и какао с любимейшей, плодом воспоминания и одержимости, - к чему последуем, об руку, знаю ли. Хрум и Хрум - людей объединяет пища и. Котенька уснул на креслице и свесил голову, - уберёг от падения и возвернул ко сну.

     Представай пред мною вечно, О Ангел, Божество, прообраз Нимфы Озера Небесных Лотосов, Лесная Госпожа, Божество Космического Леса, Приозёрная Нимфа, представай собой и собой, собой и собой и собой и собой. Приди во снах - позволь рассмотреть и запомнить, - ведь смотрела, в глаза, путь не могу вспомнить - когда вспоминается всё кроме лица, значит, влюбился. Влюбился.

     Напоминаешь лучшее что есть - и чего нет - во свете и в тьме. Лежать на снегу - привычка холодная, но видеть Твои глаза в Звёздах-Путеводах. Приди в сон - где запомню каждое сейчас, дотронусь кистей Твоих и обниму, обниму, обниму.

 

     Божество - во свету и во тьме. Божество - вне фантазий и в мечте. Божество - волей правд и волей вечностей.

     Тепло - Любить Тебя. Холодно - Любить Тебя. Божественно - Любить Тебя.

     Вечность свитается гирляндой повествования. История прогрессирует - когда не действующие. История Историй - века, принесите мгновения, больше и ещё одно - раствориться нам.

     Душа расщепляется на воспоминания. Выбрались? Вернись.

 

     Дотронься до сейчас - воспоминание сверх времени и забытия. Лю. Благодарю - ближе самого меня, без пищи и.

     Душесоприкосновение - большее в меньшем, когда отражение меньшим большего - зеркало сути, обратитель. Законы композиции можно счесть с примера единого - и таинства мироустоев. Пример наш - пример душ, кто нашлись в локоносплетении перепитий судеб, таинств и воодушевлений.

     Наша Ночь - Лакомство Вечности. Наше Объятие - Объятие Вечностей. Наше Прощание - Тайное "До встречи", - До Встречи, О Божество, Любимая и, Ангел по обратную сторону столика кухонного.

*

Сколь многое нужно для счастья: одному - наесться, другой - влюбиться.

 

     Что-то должно произойти. Герои драмм бессильны в мелодрамствии. Большее кроится за каждым - жестом, мигом, тождеством. Большее - Красота. Красота задает кудрям витвение, планетам - вектора, Любви - отражение. Красота - чем молчим. Красота - исток признания.

     Человек - существо странное: любящее и самообманчивое. Человек - существо странное: всезнающее и неведающее. Человек - существо страннос: любящее.

     Кудри - кофейные. Пальцы - палочки корицы. Язычок - карамелька.

 

     Жизнь ускользает - под предлогом непредвиденного, украденного, недослышанного, перефразированного, - Жизнь утекает. Жизнь утекает сквозь рукосплетенеия - явится Пасьянсом Судьбы: определи карты и значения, определи, прошу - О Ангел - определи. Жизнь ускользает - обретись во объятиях, минуй агонию прощания - и позволь, позволь миновать мне.

     Жизнь ускользает - заскользим об руку, вне преходящего и над тем, пойдём по Ветру что отбрасывает Пасьянс Судьбы во всеустановлении и, оспорим в нерешимости то - что принимают за судьду. Судьба нам - переиначить Пасьянс Судьбы и восоединиться в рукосплетении и взойти, вне обыденного - но в Воодушевлении. Ещё шоколад?

     Жиснь ускользает - шоколад молочный, любимый, любимая. Утро взывает к отречению - карты перемешаются, но значения не скажут - ни первые, ни вторые из представших. Связуем минувшее, ныне и грядущее - нет же: балуемся течением планет по Океану Пространства, бродим по Побенежию Реки Времени, ловим Пёрышко в Ветру, балуемся с течением, переиначиваем мироустои, задаём значение восхождению и схисхождению, лакомствуем мгновением - и вбираем в существо всесущее: планеты, звёзды, космос, день сотворения мира и праздненства Меркурия, сумрак кольцевания Сатурна и Утро Завета Венеры: Следуй Зову Сердца Любящего.

 

     Отправимся к Озеру Небесных Лотосов - омыться в Небесном Океане что отражается миром видимым и зримым. Отправимся на окраину Космического Леса - нежиться в домик на Дубе Десяти Веков. Отправимся на поле клеверов-четырёхлистников.

     Отправимся в Фантазию - и навообразим Лучшее. Отправимся в Любовь - и расскажемся. Отправимся в Таинство - и предадимся Волшебсту.

     Отправимся туда - где признаюсь. Отправимся туда - где обниму. Отправимся» - Рассказчик захолодал

     Приняла – «Изумительно – видела Её. Круасовная?» - берёт за руку.

     Принял – «Круасовная» - ощущает нежность и хлад.

     Просит – «В дороге, расскажи ещё» - и одаряет шарфом.

     Собрался – «Расскажу» - рукосплетение: руки каждого – в карманах и завиты.

 

   Поведывает:


 

«Потерянность – Найденность
Фуга

Обыденность лечится страданием

~

     Пришла в мою Жизнь дождевыми глазами – сила слагалась и обличила хлёсткие в формы.

     Смыкала глаза и утопала в Блаженстве Особья ~ скрытность произрастала из глаз и сквозила очертания до одеяния; держу пари – спит на правом боку подстелив ладони.

     «Образ Ваш Божественнен сугубо», - Ирония ~ Жизнь подносит желанное вновь и вновь, а мы вторим себе отказами. Протянула белое левое запястье цвета кружев смоченных Лавандой.

~

     Замешивала мате в сосуде атона, изучала структуру построения первой фуги Хорошо Темперированного Клавира и помышляла обо мне. Жизнь начинается когда планы срываются, сминаются и сжигаются. Позади-Сомкнутых-Глаз – разумеется – видел Её, вне сил и настроения соприкоснуться.
     Презрели расслоение и посмели исчезнуть; пожалуй, исчезновение –взаимность возможная единственно.
     Испекали круассаны часом одним – мои уступали в техничности ~ стали призраками признака не’друга недру’га, - и горели в головокружении.

     Блуждал в Отбликах полудня, стался орудием Полуночи – и едва обошёл треть города. Звёзды путались в волосах, спадали на плечи и стелились дымом Августовского - львиного – шлейфа. Единство – до Одиночества, противоестественное вне самоагрессий; учебник музыкальной формы – в кармане.
     Снегу стоило пасть, именем Композиции; нет ни Мира, ни Войны, - лишь Динамика и Статика разрешаются в Сражении за Гармонию; нет ни Гармонии, ни Композиции.


 

II

     Вышел на заснеженный перекрёсток Августовской Ночи. Ночь и Ветер. Тень покинула честью обитателя не значавшего ни-че-го в Созерцании Блаженства непро’житои’зжито’го.
     Сбился, расслоил мироустои, склонил мудрости на иное и Последовал Зову Наперёд Сердца Любящего: Зову Сна Завета. Пыль Звёздная спадала восьмёрками – не спешил и не оправдывался. Волшебно.
     Жизнь питала отступ от обыденного, – таковым пришлась История в Ночи – одного, на двоих. Шествовал по набережной. Мосты сквозили фонтан Небесного Светила.

     Отлики стёрли тень случайного (неслучайного) вхожего-захожего-прохожего единой на двоих Истории. Скрытность возникала, падала Дождём на плечи и сквозила от черт до одеяния ~ разве возможно? Присмотрелся – Присмотрелись (ни капельки благотрепетного гнева, Кульминация Тонкой Линии, - пусть клинки тонки’, - аргумент ли во вырезанной полнолюбовию в угоду дощечке?), - и утонули в объятиях.

     P.s. Разве важно что-то кроме?..»

     Слушателица - «Ничто – кроме» - указует Круасовную – «Пришли» - и касается плеча.

 

Фокус: Завес смены фокус

 

 

 

Круасовная

 

     Рассказчик и Вечный Слушатель – в обители Тепла. Футляр – на окне. Вечерия.

     Угощали один другого – полночь отсеклась к полудню, Зима разрешилась в Осень.

     Принесла чай – «Продолжишь?» - и размешала сахар об руку.

     Обрёл круассанов – «Под шепоток весенних листьев и под полуденный под чай, берусь рассказать Историю»

   Смотрела – «Твоя» – по-особому
  
Принял – «Один материал мне подарила путешественница, которой было неважно, где и на чём спать» - и занялся Любимым, повествованием:

«KV242

     Прислала бандероль: коллекцию осенних веточек и салат листьев-шишек. Вносила памятку – «Чай отличный» - Пряди, орешки и подушки лесные. Ждал – Исчезла.
     Хотелось – украдкой укромной – свершить рассказ, где всё увенчалось не совсем печально. Сомневался и, решился. Решился.

     Девушка-Весна, предрекает от Осени – в Неизвестности. Веточка рассекает траву. Птицы воспевают торжество Девушки-Весны.
     Следовать вдоль моря, бросаться с обрыва – время года не уходит – наслаждайтесь бережно: Весна – роль особая: миловидна, может не заметить блика огненного из глаз – осмельтесь высказаться, забраться с Ней на верхушку высочайшего дерева, забыв пространства. Выслушает и услышит – чутка’, в грации кошечки. Ломает фразеологизмы – сочетания слов кротких пленяют юность и сердечко трепещет в предчувствии разгадки.
     Май – шестнадцатое – смущён смотреть в глаза, невозможно не поздравить.

     Памятная - «Что здесь?» - вопросит.

     Дотронешься рук той - «Орешек» - заметишь – «Храни два года, а шишку» - протянешь шишку – «Храни три» - и посмотришь по-особому.

     Заметит дрожь в голосе, приставит пальчик меж ваших губ, прочтёт Тебя - по-своему и вслух - разобяжет признаваться (развяжет от оков мирских). Полюбите множество занятий: пикники на деревьях случайных, ночи бессонные на кровати-качалке и поиск пути. Вечность вьётся в рукосплетении..

     Осязание укрепит Нити Внутреннего – обретёте Бессмертие, обретёте Музыку Встреч. Случится и совокупиться – предсказание отзвучит. Колода рассыпется.
     Изумительно: не слышала Музыку – и, за руку, поведёшь чрез ход белый, на
KV242 – Музыку божественную человека особого. Облачится в халат Друга Жизни, вечером иным: словом, неотразима, двумя – мила крайне. Признайся - халат женский.
     Церемония Роз Чайных. Вспомнит забытое вишнёвое печенье. Вспомнит: обманули.

     Пропитает слова Любовью, падёт Тебе на плечо. Благодарит, шёпотком, предаваясь сну. Снится текст книги.
     Известьепробуждение: билет на двоих на спектакль. Ведёшь в гардероб. Спектакль – рассматриваешь Спутницу: плачете – история жестока к участникам, аллюзия раздробила со-знание.
     На почках на весенних, расцвели краски Дня и Ночи.
     Обнимет - «Страсть путешествовать. Когда познакомились» - и, попрощается.
     Не сдержишься – «Кажется, люблю» - и забудешь нежеланности.

     Улыбнётся игриво. Заблуждаетесь – День изо Дня, из Ночи в Ночь. Волшебственно.
     Иногда, дремили под Небом - в беззащитности, вне спасения вселенского. Потерялись.
     Ветер идёт, не находитесь. Вернёшься чрез неделю, Человек-без-Времени. Увы.

     Послание придёт чрез месяц – с маркой одной, через два – с двумя, через три – с тремя. Вне сил читать, обручился с Пустотой, спал, и ожидал смерти. Напрасно.

Первое - с пером:
«Здравствуй, Друг Жизни. Сколько блуждала? Неважно.
Думаю о Тебе, пишу рассказы и Путешествую Собирательницей Историй. Полюбила, понять, кто Ты для меня, не могу. Кем стала?
Сколько дней блуждала? Нет конца Истории – но Рассказчице. Храни себя в безукоризненности Объятий Вечности.
Трудно оставаться с Тобой, быть с собой, - но Удивительный Мир Вокруг и Внутри взывает Следовать Мечтам и открывать новые тропы. До скорого. До встречи»

Второе - с веточкой и прядью:
«Говорила! Тебе, и всем, и каждому, о Чувстве. Ты одобрил. Благодарю.
Знай: Волшебство - в Удивительном Мире на двоих. Прошли испытания и заслужили жизни, которой заслужили, по которой грезили.
Уделяю себя словам и, отыскала на три жизни. Волосы не радовались – состригла.
Девизы: знак умный – смотрится аппетитно.
Отправляю Веточку – скушала бы. Мило.
Храни молчание пред Огнём, храни Душу в Вечности, для меня, для нас»


 

Третье – с открыткой:
«Слушай Шумы Лесные, Слушай Свет и Слушай Тень. Слушай Красоту. Смотри на Луну. Следуй Зову Любящего Сердуа.
Щедрость – праздник. “Научите чести” – просила – “Научите чести”»

     Память – шарф цвета Морской Волны и Ночи. Полюбился. Многое - в веточках»

                                       

~   ~   ~
*Антракт ко Круасовной

     Опомнилась – «История-Шарф» - язычок овлажнил губы – «Бесконечно красиво» - и дотронулась рассказчика – будто существа мира иного.
     Дивился вниманию - «Чем история счастлива?»  - и блеску в глазах.
     Заметила – «Твоя история закончилась раньше Её» - и провела по запястию.
     Продолжил – «Рубины скатываются по серебру, смотришь в брешь руки –внутреннюю сторону себя, иную. Ветер Июльский завременил» - и рассыпался в памятном.
     Ужаснулась – «Представляешь Её Чувства?» - и пала об руку.
     Загрустнел – «Нисколько» - и вверил в сердце трагедий.
     Разгроячилась – «Развела крылья и сошла с обрыва» - и искала надежд.
     Грустнел – «Неуверенность в Воздухе, обнажает тропинки влажнеющих сухожилий. Покалывание в голове разносит слабость, трещинки покрывают пространство, слух исчезает – остаётся навязчивое: “Вознесусь, вознесусь. Душа легче пера, разум – выше вселенной. Возвысимся до последнего соития Небес...” - полотенце сочится рубинами, кожа бледна, слюна иссохла. Взгляд Девушки-Весны в объятиях покинутого покинувшего: многоголосье совят неродившихся.
    Провторила – «Совят» - Рассказчику.
    Продолжил – «Не могли запечатлеться, увы – и отнеслись к судьбе с геройством» - и уводил поодаль от мирского.
     Спряталась в лодочке ладоней – «Сказала...прощание?» - и видела.


     Дотронулся плеча слушавшей - «”Говорила Тебе” - дошёптывает Она – “Ты – самый удивительный”
     Браво, обрели Верность Вечную. Станем добрее – в искренности, следовать. Станем искренними – убийственное минует. Проснёмся, чтоб сделать мир чуточку лучше, а начнём с себя», - начнём  же.
     Кивнула – «Давай» - ещё и ещё – «С-То-Бой» - и принесла ещё шоколакомства.
     Принял – «Лесная История» - и поделился.
     Подхватила – «Да-Да» - кусочек упущенный – новообретённый.
     Заэпитафировал – «В Городке садово-парковом:
     Бельчонок спешила с веточкой (где раздобыла – тайна) в норку. Лисёнок преследует. Не спастись, на полянке.
     Перебирает лапками, перепрыгивает холмики. Преследователь несётся сверх сил. Что-то происходит. Щелчок.
     Обессиленная, оборачивается навстречу охотнику. Взгляд пронзил души. Протягивает веточку, аромат весенний облагораживает пыльцу» - ???
     Аплодирует неслышно – «Браво» - и тише.
     Завершает – «Счастливчики, (а мне повезло), наблюдают странное: белка на спине лиса, перебирается на шею и шуршит в левое ушко.
     По-прежнему, Она хранит веточку. По-прежнему, Она хранит Его. По-прежнему, Он помнит. По-прежнему, Он хранит Её» - откланялся.
     Созерцательница - «Душа Истории» - круассанна.
     Решился – «Жемчужина - Крупица Довершения» - вуаля:

 

Из года в год, из века в век,
всем смерть взывает человек.
Тревоги страждущей мечты-
 оставайтесь в Вечности.

Смерть не утаит секретов,
в ней пять веков не счесть потерь.
Смиривши нравственностью вечность,
прошу: в Большее поверь.

 

     P.s.s. У Лисёнка глаза Изумрудны, у Белки – Небесны.
     На развилке путей, из Света и Теней, избрали Свет.

     Много веков назад, занесёт в дневник – «Глаза Безмолвного в зеркале - Небесно-Изумрудны» - и всезабудется

     Приобняла – «Трудно свитать такое?» - сочувственная.
     Задумие - «Стоило Жить – чтоб встретиться с Тобою» - произнёс с глазами повлажневшими, искренний в истории новорожденной: Воздуха, Огня и Ветра...

 

Занавес

Покидают Круассанную

   Слушательница овила Шарф Повествования круг шейки – «Тепло – и Холодно» - и того хватило на Рассказчика.
     Рассказчик – «Чай остыл» - продолжал мёрзнуть за всю жизнь до.

     Слушательница - «Остывший чай – прощай» - остановила разрушение.

     Рассказчик – «Ещё?» - готов отдать последнее.

     Слушательница – «У меня теплее нежели здесь» - провела по руке – «Перезимуешь» - и ввила пальцики в кисть хладную, нежную и трепетную.

     Рассказчик – «Дорасскажу» - вдохнул глубоко-глубоко

     Слушательница – «У-гу» - показала зубки-снежинки.

     Рассказчик – «За гранью Детской Фантазии» - чувствует Волшебство Времени.

     Слушательница – «Посмотри иначе: детки нашлись» – и балуется.

     Рассказчик – «Балуются» - балуется с Ней.
     Слушательница – «Не просто Гитарист – но Гитарист-Поэтист» - чувствует: встреченный – иное от первоощущений: тайное, особое.
     Рассказчик – «Воспроизведу Тебя – каждую – в прозе» - серьёзно – «Нас прочтут – и одушевят» - смотрит в глаза – «В Душе моей Тебе жить вечно» - и делится душой.
     Слушательница – «Ну-ну» -  коснулась пальчиком указательным Его губ – «Жарковато для первых часов знакомства» - и изрекала тише, но яснее.
     Рассказчик – «Знались прежде» - минует иллюзии.
     Слушательница – «Отправимся» - дотронулась носиком шеи того.
     Рассказчик – «Смотри в суть» - щекой к щеке той.
     Слушательница – «...?» - послушала, - захватили футляр и последовали к выходу.
     Рассказчик – «Тогда одно» - провёл по плечу той – «Всё – одно» - нежнее Ветра.

 

Занавес

 


 

Переход в Её обитель.

 

   Шествуют Тропою Парковою. Кот-Наблюдатель негодует: симпатичные один другому – а шествуют круговенерицею. Ни Наблюдатель, ни Двое, не знаете.
     Вечность венчала падких на идеалы с Вечером воссоединения. Ведёт спутника – по Неизвестности. Возжелай первый уйти – второй не воспротивится и уйдёт об руку.

     Осмотрелась – «Кажется, нам не прийти» - и запаниковала.

     Удивился – «Нам есть куда идти?» - и осмотрел закоулки.

     Обернулась – «Каждой Истории пора завершаться» - Дважды – «Так?» - и увела.

     Настоял – «Истории конца нет» - коснулся руки – «Но рассказчику» - и успокоил.

     Остановилась – «Чувствую» - уняла влагу взгляда – «Фантазия распадётся на осколки» - неловкость – «Колкие» - приближение – «Каждый изранит до костей – ежели рискнёшь собрать» - теплосплетение.

     Уверил – «Даётся – по силам» - и указал на звёзды.

     Обняла – «Да будет так» - крекпо-накрепко.

     Обнял – «Да будет» - крепко-накрепко.

     Указала – «Пришли» - на домик с балконом и плющом – «Видим Избранным» - взяла за руку – «Идём» - и одарила неожиданностию.

 

     Замок. Плющ вился по колоннам, котики и попугайчики взбирались по мостам живым, игуанка наблюдала и затевала порабощение мира, хорёчки миловались на собственном этажике а Особа Котя Коток восседал на Троне Почтения. Спутники миновали Окно Приветствия.
     Дотронулась облачения – «Твой Ключ?» - на плетёнке, учтиво и любя.
     Позволил – «Поможет ли?» - и проследовал к двери.
     Взяла – «Некоторыми дверьми можно обладать» - хрусь в скважине – «Нот открыть» - Открыла – «Иное» - и запомнила, сейчас.

     Спутники  разоблачились – без вакханалий – и позволили Воздуху заботиться а Ангелам-Хранителям-Покровителям оказаться поблизости, в лице друг друга. Общаемся – не с миром, но собой. Жизнь – Волшебство: двоим не получить одной.

 

     Разоблачилась – «Следуй» – и пригласила– «Можешь включить день» - во пледа.

     Разоблачается – «Ночь кстати» - и осматривает сновидение ли.

     Призывает к объяитю – «Забирайся» - обвивает – «Расскажи ещё» - и шепчет.

     Дотрагивается вздёрнутого носика – «Произведения нас – от нас поодаль: настроение формирует произведение а произведение настроение, – но одно никогда не значит другое» - и вверяет в потустороннее.

     Приникла к губам – «Слушаю» - обняла – «Не каждого пущу в кровать – чтоб рассказывал Истории...» - и приготовилась переправиться по сторону обратную.

     Приник к губам – «Вообрази...» - и позволил улечься по-особому: позволил быть обнятой, будучи позади, полусвёрнуто.

...Вообрази...

«Бисквитная Муза

     Несла Лучезарие лапками невесомыми: лакомости-сласти несутся по Воздуху, обличённые призраком. Смерти отмерила на встречу – лакомую, маленькую, Особую. Достигла Себя – чему посвящают Старание и отдают Жизнь – и жила познав ЖизнеВойлокВолокно.
     Боялся Любить Её: ловить кувшин кружев в падении и обнаружить: кувшин разбивается посколе Мы ведём. Кого Любовь не любила, не поймёт, но поймёт Избранник Странницы-Страницы кто проистекает меж лемниточий. Жизнь одаряет большим, себя превосходящим, большим – чем жизнь.
     Жизнь – соприкоснуть Плоть с Духом; Жизнь – сжечь рамы и окна собственные – и разукрасить - замков собственных – и распылить ключи оплавленые ядом избавляющим выдержки пяти поколений; Жизнь - остановиться, припуститься, стереть кожи слои первые – с носа любопытного – о структуру-текстуру-ландшафт дна, остановиться – и разглядеть себя в движени; Жизнь дарит !нам! формы малые себя, превосходящие крупные, и, смело и опрометчивосудительно озвать Искусством малое Великое, что ум смелый до Истины примет Жизнью?!. Примущий Жизнь Истиной, - так или иначе – и так, и иначе. Направлялась в Вере встретить, Надежде быть встреченой и Любви (всевездесущей) – к Жизни.
     Принесла шокопечения с кусочками шоколада, когда пальцы сливались во одно с подносом серебра пяти природ поколений пород диаметрических. Муа вкусил Душу Эфемера – Жизневолокно оседает на кончиках пальцев пудрой сахарной ввиду послевкусия речи спиритической встречи. Любили душой.
     Душа – Высшее моё и низшее Её, - Ей полагалось вознестись, когда – за вечер ‘до’ – кое-кто в моём лице отдал Свободу географической фрустрации и забросил в круассанную близ «Старой Мельницы» - новейшей иллюзориной-обманкой, - не суть.
     Проводила шаги мазками по заснеженному полю – сводила в снежную ель и следовала путём-тропой-дорогою каждого из лакомых, дня. Дверь пропела арпеджио восьмыми – впустила завсегдатаю. Приготовления.
     Омыла лицо родниковой водой. Запустила круассанное устройство. Приготовила Пекарню ко дню - не без новознакомства.

IГнездо IПтиц-ПекарейI


 

~ Пекарня~

13.31

     Дверь пропела арпеджио восьмыми – пекарня впустила гостей: женщину губ кремовых и кудрей кофейных и мальчика с глазами-изумрудами. Котя-Сладкоежка притаился в уголке – ожидал шококрошек.
     Посетители преступили порог, женщина обменялась поклонами с девушками по обратную сторону витрины – спутник взобрался по каркасу стула барного и вовсю рассматривал круассаны с шоколадом, кремом-помадкой, кремом заварным, посыпкой кунжута и шафрана и, карамелью, - девушка с локонами-спагетти обрамлявшими миндальное лицо, набирала пальчиками-палочками-корицы пожелания, потирала пальчики и аромат выпечки опьянял в стократ гоже мускуса, - Бисквитная Муза. Дешевейшее обращают во внушительное: пряник имбирный, поцелуй, круассан с шоколадом и посыпкой шафрана, вафли ореховые из блюдца хрустального, объятие, - подавалось во конвертах вкусных бумаги шокошоколадной. Женщина дивилась аппетиту ребёнка и изумлялась искренности слов того, кто не был ей даже сыном.
     Дитя - «Добавляют в хлеб соль чтоб хотелось пить – но пить не хочется» - радостен, - Женщина - «Какао? Вкусно макать круассан – шокошоколадное удовольствие...» - в двузначии, - Дитя - «Хочу – но что мне делать с этим всем после?» - кристальнее вод озёрных, - Женщина - «Прости?» - не понимает ли, - Дитя - «Что мне делать с таким вкусным воспоминанием? Немного голоднее вспоминать что был сыт – и намного холоднее вспоминать тепло Твоё» - хочет уйти, а некуда. Хрусь: вторая за стойкой круассанной, обронила блюдце вафельное. Бисквитная Муза поспособила – Котька возрадовался.

     Обронившая нежна – не выше мальчика, волосы – тона макинтоша мокрого - завивались до ямочек на щёчках – сосплетались. Загар Лунный – обнажённая отдаётся свету трелунному под шепоток безлиственного, Древа. Линзы уравнивали Небесный и Изумрудный.
     Мир-Позади-Глаз-Сомкнутых амбивалентен Миру-Внешнему. Свет лучится из капельки нескрываемой – оставляет след Чувства. Присутствовавшие ослепли на миг – Мир единит Двоих; девочка воспользовалась прерогативой и отшлифовала миг: вызволила алмазы из ямочек на щёчках.
     Вздрогнула: витала на полутоне чувств и интеллекта. Отреклась – тело двоедушно. Любящее и Любимое - в соитии одного тела, - к слову, тела беспотолочны – и бесполы; жизнепроза - напоследок.

     Подобного нет, встреча – исключительна, нечто – вечно, - и озарись. Годы пройдут – дни вспомнятся (непременно) – и каждый кусочек силы отнятой и отданной, упразднится себестоимостью. Признаем: приступим к оплоту детства и сознаем – когда миновал сотню, тысячу шагов и, изменил себе – и изменился, - оно, Твоё Всё, не преминуло ни на шаг.
     Вечность поглощает смотрящего. Небеса даруют крылья – «Смотри выше – взлетай. Создай – Лакомое Особое - Дар Жизни, - что переживёт Тебя в сгустках эфемера и обозначит Звеном МыслеИскусства, Вечности. Ты вечен собственносоозданным» - чувствовала. Чувствуй.
     Мальчику подали блюдце-калейдоскоп: создания Иного заменяли один другого и желали полакомиться недоступным, а хамелеоны вкушали друг друга за хвостики. Дитя приступил: истосковался по вкусу, вкусил жемчужину: Восторг, Благодарность и Любовь (сверх?). Посетители посматривали сквозь затронутость Изящества, престыженные недостатком чувств, неискренностью своей, – чем никому ни угодно – только ни Ей.

   

II15.33

     Женщина зашептала с лаской – такую ласку забывают матери по огрубению в летах. Зашептала лаской первозданною – «Незачем голодать и холодать – незачем возвращаться к нежеланному. Твой след – не ведёт прошлое за Тобой, нет, - след – знак: Ты выбрался.
     Тебя угощают не сладким – не думай так. Тебя угощают Жизнью: бери ещё кусочек, и ещё, и ещё. Нуждаться незачем - Наслаждайся.
     Откажешься  – кусочков поубавится, Твоя радость не ранит», - «Многие останутся», - «Забудь. Выбор – Дар Жизни, любой и каждой. Их нет поблизости – и вдали, они –опыт пройденный. Мир полон условностей», - Обронившая вступилась – «Всё что существует - уже принадлежит Тебе», - всмотрелась в глазки сокрытые линзами: зрачки каждой расширились Миром Воспоминания.


 

III16.39                                 Трапеза

     Дверь проскрипывает – Allegro Токкаты Консерто Гроссо Альфреда Шнитке. Некто Человек – непричёсан всеманерно – не принимал в уныние – «Волшебства, милые» - оставлял прошлое на полу сверкавшем некогда.
     Древа досадовали с потолка, зеркальные, и платило зрителю монетой смежной. Некто прошествовал к стойке и угостил Музу взглядом нежеланным – «Познание не проясняет Суть среди Дна Океана Пространств – и не даёт инерцию крыльям: оно проясняет отсутствие сути», - «Что – взамен?», - «Откуда знать мне? Не Искусствовед - но Естествоиспытатель», - мальчик засмеялся, зал подхватил хохот – полагаете, презрения? Не стоит окутывать Абсолют интерпретацией. Прояснение – немногость.
     Некто - «Болоньезе, прошу, - с песто, разумеется», - «С Вас…», Протягивает ладонь обращённую книзу, соприкасается с теплом Бисквитной Музы, делится Теплом душекосновения и вручает чистейшую, Пустоту - «Ежели найдётся в мире грязь, вся - в наших кошельках: те рассыпаются по свету, помешав посредственное с частицей нас, - кто же теперь - грязь?», - мальчик «Угощайся» - обратил к Человеку кушания – «И болониезе эту, нам обоим – можно?», - «Разумеется» - женщина рассмотрела Странника, проявила ямочки на щёчках и попросила девушку – Юность в отражении – «Вкусного Нам – и много», - подруги приступили к изготовлению Лакомства Заветного и принесли блюдо спагетти под песто с вилочками древейными, тремя – и Человек с мальчиком, лакомствовались из тарелки из одной, - женщина с кудрями кофейными приступила – без сил насмотреться на Удивительную, носительницу сокрытого Небесного и Изумрудного, взгляда и сотрапезников небезличных.


 

IV20.17

     Снегопад лелеял окно: улица испещрилась очертаниями вошедших в лету событий – одно печальнее другого и мрачнее последующего. Мир, объединись во взаимности – проси Благодарностью, Благодари Любовью и угощай. Большее – самое немногое; обладай ничем – отдай Ничто, отдай Всё, - и Всё получи.

     Человек - «Buenas Noches» - изрёк и помиловался прежде, чем оттесаться в Ночи’.

~

Котька умывался розовой водой. Произошедшее растаяло в следах. Время смёрзлось.
Признаться, История вилась инако. Фуга: строилась на зубочистках из граната – женщина платила за дитя благодарное, и разорялась – чиабатта за чиабаттой. Слоган: Цена Благодарности – Иллюстрация Разорения, - спагетти в кипятильнике.
Осадки: снегопад бананово-яблочный со Пылью Звёздною в Промерцаниях Луны, заряд Благодарности, Веры, Воодушевления, Концентрации, Надежды, Правды, Справедливости и Любви; но Любовь из них – Большее.

      Fughetta – направление: Юговосток-Северозапад.

     Следовал тропой надгробной – и свернул: Вверх. Минувшее отпугивало Новое послевкусием – и Владыка Любящего Сердца ослеп: блуждал в кругу Возвышенного и Земного и, увлёкся скорее смешением послевкусий, нежели Следовал Зову Любящего Сердца. Мир-Позади- Глаз-Сомкнутых раскрыл невежество – «Пал, скатился на дно – во определение Вершины; во сознавание Направления. Воодушевился – и шагнул. Путь выстилался шлейфом, Бабочка-Мечта порхала в пяти взмахах от Воспоминания; – Слепец-Полустарец шёл по-прежнему не видя – Чувствуя.. Не важно что думаем – но Чувствуем»
     Остановился – вне сожалений и утрат, обид и всеперепитий (-всенетешений); и раскрыл глаза: на Вершине.
     Зачастую, неподвижность – бездвижие воплощённое – суть движение Истинное.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~Занавесы-Шторы


 

очерк на атональность Величия Гневного

     Собор вникал в прослойки Тумана и единился с Царством Высшего; видел соотношени’ цели, методов и средств, – и чувствовал предшествовавшее задумке; посветлело: Свет раскрыл Мир-Позади-Глаз-Сомкнутых и пронзал теплом час сей. Я сползал по стене-невидимке; правое колено, левое: Прохожая вошла прихожей прихожанкой, предложила помощь, взяла отказ тёплыми ладошками и ушла ухожей; Ангел Гневец спустился по Ветру Пяти Апрелей – сил недоставало до страха – и раскрыл на пятисотой страннице-странице Клавир, - заголовок гласил (латынь): «Играть в темпе Жизни»; ноты выступали в листах древа белого, почерком опустившейся до рыхлого снега Вселенной опустошённой в опусе сто тридцать пять. Обронил партитуру – лист ранил - и пал под тяжбой тела.
     Ночь хладна, светла и нежна; лучшее одеяние, объятие Вселенной и мантия для Правды. Снег талый: линии сквозили и поддерживали впадинки; рука расчертила лист безлинейный из кармана правого – пером чернил изумрудных, экстракта Души; принёс Симфонию в разворот, откровением музоустоев. Зал Органный: Ангелы поют хоралы – лица несчастливы во скорби: не хотят петь.

     Реприза: откуда можно выйти – но где всегда оказываешься;
     Реприза: двое, ведут девушку – где же видел .. – идут ко мне? Достаточно!
     Играл несколько неверно – верный себе: стоило обратить не такты – путь от затакта до послетактословья-флегматики-ферматы. Отражаюсь во всецветиях отражённых, Выше и Выше к Вершине Собора;
     Реприза: Шедевры Мироустоев – в докасании;
     Реприза: разворот партитуры снежной – на руках, - несу утерянное Ангелу Гневцу, - снискал благосердие.

     Страж Собора - «Благодарю» - изрёк– -«Идём» - и принял партитуру.

     Реприза; Реприза; Реприза.

     P.s. Тонкое ирреальнее – и действительнее – материального когда второе суть тонкое, в отражёнии материи»

 

___________________________________

________________

_


 

     Капля Грезы возродила Бабочку Воспоминания – та приняла Странника на крылья, вспорхнула и унесла от прежнего. Романтик–Странник: ищет Мир-Позади- Глаз-Сомкнутых: во вхожих, прихожих и ухожих, прохожих, Памятных, Проклявших и Полюбивших, - пока не обретает в себе. Путешествие – обретение себя: обрести себя и значит обрести Мир-Позади- Глаз-Сомкнутых.
     Бывают встречи – и прощания – ради которых стоит умереть. Она в объятиях – что дальше? Овенчаем Вечностью Мгновения.
     Миллион круасов. Совёнок появится - ? – и разлады, бывает. Волшебство не может не родиться из полюбивших.

     Градива - «Лучшее что слышала пред сном» - разделит с полюбившимся мгновение, обнимет и исчезнет.

     Отчаяние - «Останься!» - извергнешь в Пустоту Безвременья.

Жизнь длится так кротко...

     Бывает напоследок. Бывает напоследок – и навсегда. Бывает напоследок – что заполняет трещинку Любящего Сердца.
     Всё не испробовать – калейдоскоп подлагает напиток общности на блюдце частности. Выраженное и желанное к выражению, разнятся. Мир таков – для того на ком Мир сходится в объятиях.
     Прощай, минувшее. “
Постой” отзвучивает во Дне Колодезно-Небесном. Вернуться можно ко всему – что было важно хоть мгновение, оттого и Вечность.

 

Занавес,
Господа и Госпожи

~вуаля~

       

Душа Любви                                                                                                                                                                                                     ускользаешь                                                                                                                                                                                                             
не станься призраком,                                                                               из руки сомкнутой,                                                                                                                                                                                    объятием прежня.                    когда же?..

Воссоединение


     

Разбуди, Ангел.
Явись Осенью,
Развей Дым Седой, -
Оставим прошлости.

Дни спадают с ветвей,
Падают - но парят
Во Ветру Чувств, Ночей;
Жизнь вьётся вспять.

Недели, Лица, Годы, -
Улетаю прочь невзгод.
Миг, Пустыня, Правда -
Изяществом инака.


Навести, Ангел,
Ветром Тёплым, в Ночи,
В Свету Лунном,
Помани собою.

Соберу Свет шести лун в пять клубочков,
Вышью жест рук одной странной ночкой;
Листья шьют миг виточком
(Огню больно - когда его гасят)

И впадают в память мазком полуночи.

Вдруг представится, умереть мне,
За пястье возьмёт Ангел Веры,
Станется теплее - заметнее.
Идём - возвышайся, - скорее.

Не вскружился разум - разогналось сердце.
История радости, История детства.
Мир напомнит, одарит улыбкой.
Сошьём красной нитью осколки Истории


~

     Пасмурность сто одиннадцати процентная – в такой теряются возлюбленные одних и находятся излюбленные других.  Влажность сто двадцати трёх процентная – выдыхаешь снег лёгочный. Созидание четырёхста тридцати двух процентов – потаённое захватывает в объятия Вселенной.
     Ветер тепла к нам – и Вам: собирает осадки Осени в сугробы – Жизнеплещет, ликует и позволяет баловаться. Осень потакает Ветру, Возлюбленной Памяти, усыпает Рощу Парковую хрустинками-листочками и велит потакать в капризе. Незатейливость послевкусна добропамятью, исцветшестью и благовеянием, - рука-невидимка легла на плечо Тебе, бахрома от шали дразнит и балуется и Божество мира иного, возвернула утраченное.
     Волшебство опадает снегом – фруктовым: виноградным – винным. Космические Странники сошлись в тональностях параллельных. Мир – точка с бесконечностью срезов: можешь идти – долго, торопливо и усердно – и не сдвинуться, можешь снизойти до пера сей стрелы и устремиться в вольности произвольности, можешь взобраться на Вершину – и познать Истину, или остаться – сомкнуть глаза и обрести искомое/ых в Мире-Позади-Сомкнутых-Глаз; закрыть глаза здесь, открыть там, - закрыть глаза на это – открыть на то, - открыть глаза здесь и открыть там, закрыть глаза там – и открыть здесь, - изникнуть из остаточностей прошлости, новообрестись в желаемом и новообрести желаемое.


   

Перья ткали облако - из паутины слов.
Жизнь сверкала отликом - изумления и снов.
Отражения мелькали - в сосовокуплении.
Миг изящен - умирали, во Забвении.

Облако парило над свинцом - воздушной глади.
Приняли пера наркоз - весьма ни к стати:
Вело Путём Мечты, Любящего Сердца
Зову следовали - и никуда не деться.

Флёр пустынь, полы лунного заката,
Хромосомы сладострастия, микробы счастья, -
Мистерия Инакобразия в зачатке нотостанца, -
Обнажены пред волею остаться.

Вне Твоей - и нашей, воли:
У пера на острие,
И вьётся Облаком, из паутины слов;
Происходящее - игра. Мотив таков. Цветы.

     Прохожие – не встреченные, причина – несинхронность миров; - так нужно – чтоб спасти сокровище индивидуальности. Размыслим дальше – обнаружим Поле Вариаций со свободой взращивать и наблюдать в себе: чувства, мысли, помыслы; - выращивать и оставлять на трибуне наблюдаемых. Мир полон Пустоты – рычажков Всесущества, - смотри кругом и вверх – смотри: Это всё – Ты! Это всё – Ты!
     Идти по обратные стороны – об руку. Идеализации парности здесь нет – напротив: один - пара Свету и Тьме. Искать в одиночку – чтоб Искомый не посчитал Соискателей Искомыми и не удалился, - не завещал след Пустоты, Незадействованности и Неприсутствия.
     Процессия обращена. Возможно – что ни пожелай. Отрывки свивают

 

Плед Единения


Юноша и Девушка – шаг в шаг;
По гитаре – на спине, рука – в руке.
Он шепчет: «Старость – болезнь: мы бессмертны»
Она собирает осенние слёзы на волос и сплетает на Его руке.

Укрывала – за Ночи пледом:
«Старостью больна – с рождения, - смерть въётся следом».
Уголки Его губ, вздрогнули, - выдохнул -
«Пламя не смолкнет, Истина с нами – витает следами»
~
Приникла к Лотосу ладоней, ютившему от горечи горя;
Свили толику покоя и отдались сна покрою.
Сердце бархатного кроя, витое иглой покоя,
Ночью той, распалось вдвое; одна осталась и со мной.
~
Старость отняла покой, сняла покрой, стелила тропы кровью
Вечера Пустот, радости со-мненны.
Нас будила скорбь; усыпляла слабость, растрескался покрой,
Скрасилось в усталость; любили.
~
Дни стали пустыми – Пустота росла Пустыней,
Роса пустила корни – цвели вне боли;
Тешит Экстаз от боли, Любви и сломленной воли;
Жизнь вела об руку.
~
Иду к Твоей тени близ могильного камня;
Прошлого улыбка – на сердце знамя.
Выиграла Любовь; высмеяли Смерть и Время.
Ловлю Тебя из слов, - без снов, себе не верю.
~
Дни повторяются – без Тебя, в объятиях обмана,
Влеку Пустоту в дни Любовного Пламя;
Прости мои правды – Тебя не знаю;
Твердил Твоей ложью, лгала моей Правдой.
II
Вот и стали дни пустыми: Снег точек очерк очищал;
В отпечатках Твоей ножки – вижу всё, что утерял.
На мне – шлейф Твоих ароматов;
Во мне – Твоё всё, но вся Ты – в дали.
~
Балова’лись вне рас-стояний.
Не слушала – всё не так.
Оставим Историю вне лжи и затактов.
Оставим моё – и Твоё, - и быть Нам.
~
Дешевили на малом; экономили Главное.
Не знала – Правдой мала’.
Не хватает Твоих ароматов.
Лучилась… Ложь живее колоска.
~
Очаги угасают, стены распадаются,
Красота опадает Июльской Росой; Чистота.
Зол – Души дотрагивается.
Наше – что раздаёшь – не моё, утри руки кровью.
~
IIIЛюбви
Дни цветут Пустыней; верен вкусу Счастья:
……бьётся чаще: жить тяжелее (и проще); Жизнь слаще…
Забываем вскоре о Радости Покое.
Ветхость обнажает Мир в стенании.
~
Дни цветут Пустыней; верен вкусу Счастья:
….. бьётся чаще; Жить тяжелее; Жизнь слаще;
Край Пустыни – Чаша; Жизнь живёт однажды!
Лица уходят – Любовь остаётся.
~
Дни цветут Пустыней; верен вкусу Счастья:
……бьётся чаще; Жить тяжелее – Жизнь слаще;
Край Пустыни – Чаша; Простое не легко, Трудное –
Не сложно, - Проще чем кажется и труднее чем может показаться.
~
Дни цветут Пустыней; Ночь падает Дождём;
Луна взращивает Жизнь; песчинки обратятся в Жемчуг;
Омою Мир Луны Заветом; Шёпот громче Грома;
Вода единит подобное в множествах; Знаю.
~
Ночь заплутала в Озёрных Водорослях;
Озеро – Чаша; обратившись к Истоку – опрокинул.

В чаше серебра, в Водорослей Чаше,
Раковина: беру в рукавицах Чистоты
Жемчуг – и следую по песку, вскормленному
Светом трёх Лун, пяти Солнц, -
С Чашей Чистейшей Воды.

~             ~             ~


    Ветер убедила прохожих изникнуть (облаками сугробов лиственных) а Луну – усыпать улочки уголками и обрывками Безмятежности, Мерцаниями Небес и Вечностью Мгновения в октъэссенции того – тысячи и одного. Известное произведение от неизвестного исполнителя знакомит со вторым.
     Влачить существование – не Жить, но Жить – Влюбиться, отдать Сердце Любящее и Следовать Зову того. Воздух Волшебен: окрашивает Пустоту в Тишину. Прокрадываемся на порог Нового – оступаемся и падаем навстречу Большего: к Завету Таинства Вечерий круг Стола Мироустоев, браво материя – меньшее в Мистерии Вселенной.
     Расставание ради Расставания, Встреча ради Встречи. Исполнитель не повинен пред сюжетом но близок Замыслу. Чувства собираются каскадом – взлети прежде.

     Расстояние соприкосновения тепла губ с теплом дыхания – «Мы ведь...знакомы?» - голос хладнеен и трепетен, будто обжегшейся.
     Вдыхает Воздух собеседницы – «Знакомы» - и возвращает памятное.
     Дотрагивается своих локонов – «Незнакомцы не встречаются» - тона
Lawsonia Ienermis.
     Снял капюшон кашемировый – «Позвольте убедиться» - Музыка: раскаты тоновые Синфонии Второй Клавирной Партиты составляют Берега Воображения; желанное воплотилось – напрямик в сейчас.
Вбирает место действия и вторит пейзажу Берега Воображения – вторит взглядом – «Уединимся» - искрящимся
     Располагается близ устья - «
Возъединимся» - Реки Времени.
     Закрыли глаза друг другу в месте одном – и открыли в другом.

~Душа Любви~Объятие Надежды~

     Бывают встречи со стихией: смотришь на Тайфун – вдыхаешь бриз и предсладствуешь; бывает, Тайфун – из Океана Взгляда. Порог выразительности преступается во осознании. Бывает Лакомое Особое (сие – из таких?).
     Расположилась на подоконнике. Пыль печатлела контуры. Рассматривает себя из зеркала по ту сторону взгляда.
     Познакомил с Котобогом. Наполнил чайник водой, кипятильником – по неисправности первого – и запустил неотвратимое. Совенок занял ветку – за окном – и ловил лучи уходящего солнца, отрок Безмятежности, Вечности и Любви; но Любовь из них – большее.

     Локоток на коленку - «Поведай» - кулачок под щёчку - «Чем занимался без меня» - локоны скрывают губы - «Бесчисленными любовными связями?» - гневность блестнула и ушла.
     Дотронулся неслушавшей - «Любовь исчислима, единственна и обратна связям»
- и воззвал к взгляду.
     Осмотрелась в поисках знакомостей - «В уголке – футляр?» - заморгала и освободила комнату от безличного.
     Дотронулся плеча - «Верно» - указует на берег спальный – «Располалайся, Озёрная Нимфа» - обнимает за плечи и вызволяет памятную из запыления.
     Приняла направление - «Нимфа?» - пальцы приникли к губам – и отпрянули, сквозимые Теплом Тяготения.
     Рассмотрел Вселенную во вариации - «Лесная Госпожа, Божество Космического Леса, Нимфа Озера Небесных Лотосов» - Восторг - «Пришлось постараться – и выразить невыразимое» - Умилился и Последовал.
     Лакомилась воспоминаниями с полки - «Уже тогда» - рассматривала открытки – «Выражать Большее и преступал рамки реалий» - и веточки – «Что за Сила воплотила меня?» – обронила веточку и побежала к окну – где миновало Перышко в Ветру.
     Выхватил Ангела из лап падения - «Подкрасться к Сути Твоей» - Вдох-Выдох – «И увериться» - обнял за плечи - «Присаживайся же» - и ниже.
     Забаловалась капризами - «Предложил подождать внизу – но простудиться» - покачала головой по-волейболистически - «Или взобраться по ступеням тональностей отвесных» - ткнула приятеля ноготком в шею – «Предаться Воспоминанию» - и испугалась хруста веточки под ножкой.
     Оплакал потерю - «Верно» - но возвернул к Памятному - «Сколь никто и ничто в мире общем» - Взглянул краем зрения  - «Но Нашем» - и уверовал.
     Присаживается, указует на футляр – «Поиграй» - и топает ножкой.
     Обращается к чехлу и вызволяет шестиструнку – «Люблю Тебя» - возвращается.
     Волны осознания покачивали кудри – «Знаю» - выше-ниже, выше-ниже – «Твои символы: Звёзды и Перья?» - изобразила кистью-рукою полёт Пёрышка в Ветру.
     Умилился доброте воспоминаний – «Звёзды и Перья» - словил мотив потайной – «И Твои?»- словил Безмятежность Совёнка.
     Забирает Пёрышко - «Любовь» - Проводит по лицу – «Блюдо на двоих» - вкушает Дар Жизни.
     Вспомнил про чайник - «Блюдце чайного сервиза» - и указал посудную.
     Последовала - «Что не позволило найти меня прежде?» - и поскользнулась.
     Словил - «Что и Тебе – меня, ежели искала» - усадил - «Меня было недостаточно» - выдохнул.
     Обвела рукой-ладонью Удивительный Мир Вокруг - «Каковы плоды?» - захватила, помощью другой руки, в объятие.
     Ютится в обнятости - «Воспоминание» - ведёт чайности – «Встретил и осознал многое и многих, пропутешествовал и познал ценность Воспоминанию и встрече той» - раздумывается натрое – «Встретился с Собой и познакомился с Большим – что прежде лишь чувствовал, ни много – ни мало» - завершает готовления – «Метаморфозы Истинного» - относит чаши в переспальнослушательную.
     Поспешила - «Начинаем Истинным» - выбрала плед тона бирюзы и расстелила.
     Укутался в плед тона авантюрина - «Истинно» - подержал чашу горячую охладевшими руками - «Воспоминания столь дружеского знакомства согревали в холоднейшие и хладнейшие мгновения» -  настраивает классику.
     Дотронулась рук того - «Останься тогда» - Отпрянула в оледенении – «Грелся бы мною» - и обернула в перчатки теплоты дыхания.
     Уронил слезу - «Жизнь направилась в Искусство – благодаря Волшебству встречи Души Родственной» - проверяет строй – «Некий социороманист написал: ”Забывается: объятия, слова, признания, прикосновения, - но помнятся встречи Родственных Душ в толпе безвольных марионеток”» - смотрит в глаза.
     Поддалась гипнозу - «Будто мной сказано» - собственного очарования.
     Уверяется во звучности посредству флажолетов - «Скажи» - извлекает ноту в унисон.
     Вытянула руки, опёрлась о кулачки, обратилась на расстояние губосочетания - «Забывается: объятия, ласки, признания, поцелуи, прощания. Остаётся: встреча родственных Душ в толпе безвольных марионеток»  - шепнула в ухо - «Всем так предлагаешь» - и дотронулась мочки зубками.
     Сглотнул - «Никому» - взглянул по-детски - «Присоединяйся» - кивнул - «Садись правее – так» - провёл ладонью по предложимому к размещению.
     Отмахнулась от облачка пьянения - «Не совсем понимаю» - Сглотнула – «Совсем не понимаю» - Осталась прежней, памятной, любимой.
     Признаёт - «Обращаться к Тебе – обращаться к Тебе-Образу, Тебе из воспоминания или Тебе сейчас?» - сотрясение Безмятежности - «Солидарен в непонимании» - ненароком.
     Ей неприятно - «Сыграешь?» - только слышать.
     Возвернулся в прошлости - «И более» - одобрел - «Положи руку» - взял за руку и разместил ладонью на нижнем порожке – «Слушай – и осязай, приблизься к Большему» - тем ободрил.
     Вернулась к идее с примыканием в опоре на кулачки - «Хочешь оказаться мною?» - погладила гитару по обечайке.
     Положил руку на руку - «Желал бы» - другу взял за пястье и покрыл трепетом поцелуя.
     Спрятала ямочки в щёчках - «Смотри!» - берёт шестиструнку – «Усаживайся правее» - вторит жестам спутника.

     Положил ладонь на деку. Проверила строй, расслабилась, уняла дрожь и холодок в руках, остановила Время, - и приступила к собственному, тремоло-рассказу. Подголосок рыдал и смеялся, искрился и Жизнеточил, кровоточил и задыхался; сами условности исполнения живописали.

     Передала орудие Искусства - «Теперь Ты» - подмигнула и прильнула.
     Принимает - «Занимался в тепле Твоих объятий, плакал без вопрошаний “за что?!”» - понижает и возвращает третью струну.
     Внимала - «Считаешь, стоило остаться?» - сама простодушность – «Крикнуть: Постой? Уходила не в трамвай – но из Твоей Жизни» - раздула щёчки и посмотрела вниз – за глазницы.
     Просит остаться - «Ушедшие – единственны» - уверовал: запустил Бесконечность Самоподтверждения и упустил причастность Большего к действу Драмы Безактной. Ни тигеля – ни персонажей осевых.
     Погладила по плечу - «Пустота невосполнима» - и ткнуась в того носиком.
     Провёл по прядям - «Твоя всесуща»  - и вкусил Эфир Лаванды- «Представлял сейчас – когда обрету Прообраз Божеств в объятии» - сомкнул глаза и едва разглядел то самое несогласное Большее что за кадром и вьёт нововведения.
     Обняла за плечи - «Исполнилось» - и встряхнула.
     Опомнился - «Однако, молчали» - и отстранил Орудие Искусства.
     Накрыла кисти собеседника своими -«Безмолвие» - и прошептала Песнь Вьюги, пустыни и перекати-поле.
     Обратился навстречу - «Однако» - приблизился к лицу той – «Выговорился вволю» - и отпрянул.
     Заверила - «Трудно сдвинуть Материк Чувств из Океана Бесчувствия?» - и поднамекнула Музицировать.
     Завёлся - «Возможно! Возможно! Вообрази: Возможно!» - безуверенно. Вера ломается без подпитки – без уверения.
     Обхватила голову локтями и приблизилась шеей - «Разыскал» - объятие-принуждение.
     Внял аромату телесному - «Учитывается Старание, результат – вторичное» - Приник  - «Ежели последняя нить порвётся и повествование прервётся, притяжение встретит Ищущего и Искомую» - Отник и всмотрелся в глаза: ясные и неоднозначные, очевидные и призрачные, пылкие и хладные.
     Помахала головой - «И те договорятся до оскомины» - Кокетство в улыбке.
     Засмотрелся в окно - «Отдал Сердце Любящее Тебе» - Совёнок – «Следовал Зову» - Внимал Безмятежности.
     Обратилась к окну - «Внимала Лесным Мотивам и нашёптывала Приозёрной Бабочке Августу» - Вышепнула в ухо – «Громче шептания не слышно» - и дотронулась мочки губами.
     Возвернулся в диалогии - «Божественна – сколь и прежде» - вне сил вернутся по-новому.
     Положила ладонь на деку - «Внемлю Песне» - взглянула в глаза – «Космического Леса» - положила голову исполнителю на плечо – «Не затрудню?» - вручила Орудие Искусства.

     Бывают мгновения – ценой в Жизнь; годы – подготовка к мгновению, в том Сверхформа Жизни: Вечность стоит мига – и равна. Семя Ночи в Поле Дня. Птица Жизни на Крыльях Смерти.
     Маэстро исполнил программу Бессмертной Возлюбленной. Оракул скрылся в зеркале – «Душа Чудесна». Волшебство происходит – обрати фокус на драму безактную или обернись к окну с видом на Вену Времени Сгущёного.
     Каждый получает не по заслугам, не по уму, не по способностям, не по мыслям, - но по Чувствам. Трепет передаётся по Воздуху: Воздух с трепетом зовут Ветерком. Руку с инструмента - перенёс трепет на ладонь внимавшей – волей провидения.

     Пора попрощаться, отпустить из прошлого – в грядущее. Пора признаться любимым – и угостить соитием «Наконец!», «Ещё немного», «Мгновение – Вечность» и «Вечность – Мгновение», - смешать и оставить томиться лет на пять. Попрощаться – позволить найтись, попрощаться – сказать «Возвращайся», крикнуть «Постой» - когда Занавес пал; поднять подолы Ночи и изменить логику явлений. Всё допустимо – во имя капли Красоты на полотне Мгновения в раме Вечности.
     Пора Влюбиться в покинутых, пора перепутать себе прошлому все-все-все-все краски, инвертировать на манер Цветов Зеркальных из сказа Лавкрафта, пора измениться – вне измен. Пора попрощаться – чтоб встретиться.
     Мир – танец Кувшинов Красок: случайные разводят Палитру Мысли и делятся Каплями Слов а в носителей цвета собственного внутреннему цвету своей материи – влюбляются. Материк Бесчувствия, сдвигайся.

     Положила руку низ порожка, другую – ниже лопаток. Проживает Сотворение Мира, оказывается на чертоге Большего и опасается. Опоминается от Большего – где оказалась некогда.
     Смотрел в Пустоту – видел сам Мир. Мир Блаженственнен – в чистоте первозданности. Солнце отдало луч последний свече кто одаряла любимых тенью.
     Смотрелись и молчались. Обратились ко Свету. Свеча погасла.

     
     

~СтихоДиалогия~

*

     Рассвет задержали – наступили на луч последний и спрятали в шкатулку – а ключ потеряли. Влюблённые миловались: слушали ответы... Разговоры Пред Рассветом – антипод Влюблённости что всегда впервой: всегда напоследок.
     Режим Постельный на двоих. Луна переиначивает локоносплетения. Небесчувственные отзывчивы.
     Пёрышко вилось во Ветру и стучалось в окно. Двое могли бы заметить – да незачем. Ночь – Время Волшебное.

     Дотронулась ключицы - «Нежнейшее незаметно во стремлении» - и ущепнула.

     Провёл по запястью - «Дом – не место когда Путь к нему» - до впадинки обратнолоктевой.

     Провела ноготком - «Старание – не результат когда само Старание» - от ключицы до шеи.

     Пустил пятёрню в пряди - «Волна Бухте – наводнение Лотусу» - и приник к носику.

     Вышепнула – «Назначим встречу» - провела за ухом, по-котячьи.

     Прочёл мысль - «На место» - и усилил слог последний.

     Хором – «Куда вместе не придём» - уверили негласное и свились.

     Сознал – «Чтоб придти однажды – вместе» - непостижимое.

     Звучала – «На Сцену Воспоминания» - из окраины Вселенной.

     Подарила Вечность - «Когда Ты один» - во Мгновении – «Ты со Мной» - и усыпала лицо поцелуями.


Принял прощание:
«Прощай, Призрак
ушедшего Времени, -
достаточно
страшиться последствий»

Окаймила лицо возлюбленного, локоном:
«Когда уйду, всё раскроется: поля ветвистые опустынятся.
       Когда забуду, всё смоется из условностей дня седого.
       Когда уйду, омоешься водой холодной - не замёрзнешь.
       Когда услышишь, закроешь глаза - и встретимся, неслучайно»

Выдохнул сожаление:
«Развеваю по Ветру
Останки Безличий,
Составных бывшего
Cего дня - и вечера вчера»

Всматривалась в глаза-изумруды:
«Когда опомнишься, Время пойдёт по Ветру - оставит пески.
Пески нетронуты, не вспомним многое - не жаль.
Время придёт, когда признаем, ошибки - Ветру, - не друг недругу.
Выспимся в одиночестве, - где не будь, с Тобой - и после»

     Заметил – «Избегаешь называться» - изгиб стопы.

     Поведала – «'Я' говорят неискренние, прости» - А Затем, А Затем, А Затем:

«Всмотрись в Свет-Позади-Глаз-Сомкнутых»
-
Объятие!

Вообразил:
«Сослагали Вечера
Днями, не ждав, -
Искали Гла
c - в печали, -
Возлюбленного дня»

Поднамекнула:
«Когда Всё закончится, подведу черту Началу.
Немногое сей-час относится к малому, что желаем.
Удивишься прежнему: Безмолвный, Поцелуй на шее.
Отдашься памяти - моей, - воплощу каждый из дней»


Поцеловал в шею - безмолвно:
«Прощай, призрак ушедшего Времени,
Осени, Лета, Весны и Зимы.
Наша История недопета -
Продолжаем; дни не пусты»

     Проскороговорила – «Заветы упускали, восполнили одно: Устанем» - собрала кисти лодочкой и прошептала Ему в руку – «Пусть прикосновения отпечатаются на кисти» - взгляд-молния – «Впредь, хлад не страшен» - отпрянула – «Ты – камертон Ночи» - призраком безмолвия.

Дотронулся ключа ключицы:
«Прощай, боль -  терпка мне.
Прощайте, слова острые.
Уходи, бессонница -
Шлю Ночи той, кому не лгал»

Дошептала в легато:
«Оставшаяся жаждой
Cойдёт на нет однажды.
Многое не важно.
Не серьёзно и не страшно.


Слезоточил:
«Прощай, Призрак
Ушедшего.
Многое дал.
Уходи»

Открыла:
«Наши идеалы – осуждаемы, нами.
Когда тяжело - отпусти и сомкни глаза, сомкни»

Измолвил:
«Отойди – чтоб вернуться; в течении рыбы - спят, мёртвые.
Не спи - спятили. Сплю и - вижу Тебя.
Все лгут - знай; следовать им - путь в ничто.
Верь в Себя»

Отпрянула к окну:
«Задавались вне пустословия, когда Призрак Лета пал на колени.
Кружева и Заветы стелятся отбликом в миг злобный бесстыдцев-огней»

Рассмотрел Большее:
Не важно, что ждёт нас, когда созвучны, - значит, лучшее.
И История длится ровно столь, сколь Верим.
Покинутый мир жив без гостей - пусты мои страхи - в Большее, Верь»

     Обратилась - «Верь и в Мой Путь» - в иссечении.

 

     Протянул руку - Веди, вдруг позабуду чудо Предъвидения» - и провёл по скуле.

     Вверила Вечность  - «Муа навсегда» – кусочком более - «Позади Глаз Сомкнутых Твоих» - таков Заветов Глас.

Свет Лунный скользит в Ночь до глади Озера - чтоб вещать.
Свет Пяти Лун скользит по воде Озера Лотосов в Кайме Небесной.

Просил объятия:
«Душа Любви, приди!
Сны помнятся..
Без Тебя - взаперти,
Безлуние»

Вернулась:
«Не слушаешь – но внемлешь.
Вечности нет без нас двоих.
Жалок лишённый Веры.
Ты же веришь – порхай об руку»

Усыпался алмазами ироничности:
«Твой Свет, Твой Глас,
Твоё Пламя и Сумрак.
Гасишь – от скуки, пусть умираю
иронией мёда губного»

     Прилегла – «От меня больнее - мне мучительнее» - пригрелась - «Не Веришь, когда жить утомительно» - и раскрылась.


 

Прорисовал нотоносец той на спинке:
«Отсутствие родило Пустоту.
Ожидаю перемен и Таинств, -
Лучшее найду, шагнув туда, где
Счастливы таковы без обязательств»

Уставила ладоньку под щёчку:
«Душа Любви - приди!
Восстань, Завет Веков -
Малое из большего,
Обретём объятием»

Обнял плечи той:
«Обращаюсь к Творению:
Продолжим.
Жизнь – вернись.
Жив едва»

Завещала:
«Пью Кофе, пьёшь - молоко, - слушаю сердце, видишь - ничто.
Оставляю интересное прежде, чем перейти от тебя к Тебе.
Ценю кадр Истории - будь то фиаско иль вопль пустословия»

Попросил:
«Диктуй, Пари, Шепчи, -
Запомню - каждое.
Люблю Любви дни,
Истории запятнанной»

Опомнилась и – замахала головой:
«Нежелаю-Нежелаю; Что-Что? Когда-Когда? Куда-Куда?
Заявившие природе вещей - иновидцы?
Не верь никому - все желают укрыться.
Но когда - где и зачем, - куда и где?»

Прослезился – напоследок:
«Готов - Принимаю.
Слышу - Держусь.
Чувствую - Знаю.
Вижу – Горжусь»


 

Попрощалась:
«До скорого – Возлюбивший.
Взрастивший в Воображении.
Воссоздавший в Вечности.
Пустивший по Ветру»

Попрощался:
«Дитя Воображения, вообразит нас. Вернёмся – и вновь и вновь. Оставлю Безмолвный Поцелуй на терракотовой шее»


     Мир – калейдоскоп отсылок: каждое являет свой «О Дивный Новый Мир» и является в Твой Мир с просьбой разделить. Скитаться и размениваться в Пустоту – но рассказывать Лакомое Особое, Дары Жизни – что не взрастит ни одна душа. Не обрести покой не познав Природ Правды.
     Не несущий Хаос не породит Звезду. Самая падкая плоскость вберёт объятие Вселенной – будучи зеркальна. Вселенная – тук – движется.

 

* * *
Занавес опускается,
О Бисквитная Муза,
Нимфа Озера Небесных Лотосов,
Лесная Госпожа,
Божество Космического Леса,
Занавес поднимается,
Занавес опускается,
Занавес поднимается.
Жизнь
игра Света:

*   *   *

{умиротворенmе завершенmя композиции}

 

 *   *   *         *   *   *         *   *   *

?

?

~   ~   ~

…don’t hang on to this life if it is not right for you.. if You’re ready, go and create other.

~Сновидь, Сновидеца, сновидь~


                                                                    Ветерок
    1

     Окно вещало расцвет битвы Зимы и Лета — в доминации периодичной. Рисовались Радуги, Звёзды, Круассаны, тела скрипок, имена любимых, - конденсат хранил послания на пересечении, - что стоило оказаться по ту сторону?.. Всмотрелся в общность изгиба линий сквозующих — и приник.

     Солнце и Луна спряли пряди лучей, и виток получившийся — возвели круг минувшего, происходящего и грядущего. Сил думать — о минувшем, происходящем и грядущем, нет: скорбь прожигала пищевод. Сознался — дозволил Проведению взять черёд главенствования, дать знак и вести под руку к той.

     Человек. Девушка. Необыкновенная.

 

     Наблюдать Её — любопытнейшее: наблюдать значило сочувствовать, проявляться в каждом из дней — и исчезать, столь же бесследно, и таять призраком по обратную сторону взгляда. Мелькала в зреньи периферийном — и определила себе место в душе моей, напрочь. Не знали что суть душа, что — тело, - следовали зову глупости собственной — и торжествовали: над упущением — и лакомостью, симпатией — и эмпатией, обращением — и безмолвием.

     Наблюдать Её — игра тонкая, преходящая в Искусство. Искусство Симпатии, Предчувствия, Ожидания, Непозволения размышлений о большем. Поведала: кого любит - кого нет, кого ждёт - кого отгоняет, любимую Книгу (бирюзовую), любимую Музыку (Бело-Черную), смотрели фильмы — благодаря телескопу неземному, любопытству Духовному и тонике тональности Любви.

     Наблюдать Её — и Скорбь, и Радость, и Сладость, и Тоска, - Высшее из даров Проведения — наблюдать в чуть соприкосновении/чуть недоступности. Скорбела — сегодня - слишком: выбрасывала вещь за вещью, - пластинки-планеры разгоняли котиков и кошечек дворовых, подрезали ветки древам случайным и ужасали намеренно. Жили на Этаже Высшем — по обратные стороны Колодца Небесного.

...скорбь ради скорби – радость ради радости...

      Отёрла лицо от слёз, нырнула в соитие локотков и — Неопределённость скатилась по пищеводу — глянула  в телескоп мой, из своего.

      Отрицать — пустое: взгляды соприкоснули души, скорби слились в большее: знаете — когда находишь силы не просто жить — но Жить: выстраивать Свою Вселенную, - Главным украшением того Времени была Молодость, а Ветер в голове причёсывал пыльные волосы, - Воодушевление Жизнью, без вопрошания. Взгляд.

      Пальцы приникли к губам — и отпрянули, сквозимы Теплом Дыхания. Глаза отсвечивали ликом Забытого, Прошлого, Близкого — позади взгляда, неспособно подтолкнуть в спину и связать свидетелей антуража во едино... Привстала, отлучилась, и вернулась с чем-то и провела по окошку пальцами кистей изящных: «Будешь?» - открыла окно, изъявила жест приветствия, - и блюдце лакомств не нуждалось въ бинокле.


 

2

     Лакомились кексами-тришоколадиями, Круасовами — круассанами в форме сов, пирожными картошками и особым в россыпи пуговок серебристых — слой крема-октъэссенции жевайки, бисквит и душа — пломбир. Лакомились с листа нотного Фантазии Ре-минор, не Листа, - «Можно — если знаешь произведение — обедать с партитуры» - указала Царство Звука Восьмидесятивосьмиклавишное - «Хочешь?», - «Сыграй!», - «Говорят — педагог — не хуже Гленна» - и порхнула на стул низкий. Фантазия Ре-минор под нумерацией трёхсот девяносто седьма. Пол вёл счёт стукам кеда комнатного о Воплощение Единства паркетное.

     Паузы отзвучивали череде жизнеобразов, - Ничто обрело воплощение, минуло статику и заняло главенство в динамике моего восприятия, принятия и непринятия. Рассказывала исполнением — и усомнила действительное и важное, а Бисквитная Муза декадировала волночками аппликатур. Видения проявляли Мир-Позади- Глаз-Сомкнутых, - переменное, возникло в ипостаси иного.

     Видения перекликивали со сновидениями виданной прежде, ныне девушки, девочки. Случалось терять себя — тело, рассекалось в полимеризации, а Большее вникло в разум наблюдения: стала мной, неподатливая воле Наблюдателя. Снилась Музыкой — когда перенести нотозавитки вчистую — вследствие неоправданно многого — возможно едва. Гуляли средь деревьев — а Космического Леса не нашли.

 

     Жизневойлокволокно зашло — в своей статике — до апофеоза, - и поменялось доминантой чаш с динамикой. Стемнело. Прообраз скорейшего, заваривала кофе, на дне существа моего.

     Бывают места — куда ведут Звёзды. Бывают — бредёшь слепо. Бывает — куда хочется прийти поскорее — столь очаровательны — но уйти: пленящее в дали, отталкивает до дистанции ранееустановленной; само притяжение — дар: обладаем тем, к чему обращены, - когда — пример с круассанами: обладание приводит к нищете, в апофеозе: скушал – и se la vie~

     Отправляюсь в один из Вечеров — многожеланный в непредсказуемости, сложенный и слаженный по всем Заветам Жизнекомпозиции. Жизнь окликнулась на неуспевшее сформироваться во мне — и возникла вереницей дней, когда Жизнь — Странницы-Страницы книги собственной, Дождь — чернильный; воображаешь тысячу имён — естествоиспытателем Истории Bcnjhbq, - и переносишь данности в те разделы мыслеформул — последующие за чем-то отзвучавшим ясностью званного (не напрасно) Разумом, Душой и Сердцем, - когда всё — метафора одного, а происходящее — притча.

 

     Пили какао, пекли Шококруасов и вносили правку за правкой — в партитуру Симфонии Любви пресытившихся ложью, спешкой и пустодействами. Страсть выжигает носителя  - оставляет престыженым, нежным и бесчувственным. Праздно и сладостно - блуждать по осколкам Истории Историй.

     Сладостное — первоощущение: конструкция противится самости и подстраивает самопроизводные под оригинал. Время сыпалось пеплом из пальцев — весна покинула счастливцев. Безначальное останется.

     Душа Истории, стала на колени и - «Люблю», - браво. Фрагменты распадаются. Осколки ранят.

     Стоит завершить Любвеочерк, - оставлю поодаль от прозы немногое что предназначена себе. Самозабвенно, Старательно, Любя.

     Сожаление сладостно — и от единственного свойства, чуждо скорби. Пройденное принимается потерянным — и предстаёт, в подобии сожаления, в тональностях: от радости до скорби, от статики до динамики, от единственноважного к едвазначительному, - стаётся камертоном: рассматриваешь своё отношение к — и познаёшь себя, - равно и беззначительность жизнедейств, теми днями, ночьми и вечерами, утрами непроспанными обращениями и принятыми. Поддаться — и изойти на нет, себя отдавши? - некое остаётся, в пример — те несколе камертонов-дней. Волшебству не редкость случаться, редкость — Взаимие.    

 ~Лю~


Четыре Тысячи Четыреста Сейчас

~Душам Любви~
...
nowhere more to fall...
...падать больше некуда...

Красота. Любовь. Пьяность. Ветер. День. Свет. Рассвет. Завет. Ревность. Время. Смерть. Ангел. Звук. Завершенье-Завершение. Остывший Чай. Прощай.

 


Красота - последствие Любви.
Красота - Решившегося сердце.
Красота - деянье в пледах полутьмы.
Красота - удел Очарования.

Любовь - соитие в объятьях Осени.
Любовь случается во предголосьях.
Любовь - взаимие что безвзаимно.
Любовь - когда после уже не хочется.

Красота - дивленье милослова.
Любовь - деянье звёзд шипастых.
Красота вершит невежу в богослова.
Любовь способна дотронуться запястья.

Пьяность - залог Верности.
Пьяность едвавозаратима.
Пьяность, утопаем в поиске
Пьяности в реке сердечного ила.

Ветер силится поверхности.
Ветер разгадала тайну дна.
Ветер пролистала песьма Вечности.
Ветер, Ты очнулась ото сна.

День близится к погибели.
День силится оправдаться в солнечной погибели.
День изнемогал отёком прошлости.
День витиевал закат оплошности.

Свет разнился сам с собою.
Свет претерпевал разлады с Болью.
Свет не защищает: иного в мире нет.
Свет напоминает таинства, секрет.

Красота - послевкусие Музы.
Расвет - не отпустим.
Завет - во подстрочиях нужен.
Зачем страдать - если никто не закончит сносно?

Ревность - ненасытная: нужна - там нет.
Ревность инакая - фригидная.
Ревность суть в сейчас рывок планет.
Ревность суть пристанище топленых карет.

Ветер скользала по Дождю.
Ветер нанзалась на остроги современности.
Ветер возвышалась в скоротечности.
Ветер напомнила обратность Бесконечности.

Смерть - нового пора.
Смерть - Ты не плоха.
Смерть - останься.
Смерть - признайся.

Время - вершнейший ремеслу пустословящих отцов.
Время вожделеет: "
Cмотри!"
Время - модоглупенница на забаву праотцов.
Время - для разлук, для привыкших мучиться.

Ангел - навсегда овеет Тень загадкой.
Ангел завещает: День бывает сладким.
Ангел - или Демон у каждого внутри?
Ангел указала лакомость в Любви.

Звук направил Вероятность в большее мирского: праздность псевдобытия невинного помола.
Звук проникает подъ одежду не разоблачая.
Звук одарил надеждой коснуться проволоки-колючки рая.
Звук переч ередует Гавриила с Мефистофилем и окрасит колкости играя.

Завершение вершит закаты.
Завершенье склеивает мосты.
Завершение гласит каноны, Ая!
Завершенью быть ныне сосланным в отрочество могил.

Остывший Чай - теплее горизонта.
Остывший Чай - сладок чувственно, утробно.
Остывший Чай - вымывает складки Чувства.
Остывший Чай - падко, нетепло и, грустно.

Вся Любовь - Тебе пища.
Все дома Тебе - могила.
Прощай, прощай, - и пусть прощанье будет сладким!
Душа, твоя ли скорбь - неоспоримая?



 


 

Красота. Любовь. Пьяность. Ветер. День. Свет. Рассвет. Завет. Ревность. Время. Смерть. Ангел. Звук. Завершенье-Завершение. Остывший Чай. Прощай.
~   ~   ~


*   *   *

                                         

...примечтилось в Интерлюдии и захватило вторичным до первичного, хватило за руки – и перенесло в Край Непрестанного Вершения

 

«“Im”-Aginariumъ»

 

Прощайте

 

~Озёрной Пти’~

P.s. Живём в Космосе

~Занавес~

*   *   *

*fin*

 

***

*  *  *

*                                                                                      




Комментарии

Ваш комментарий


Малианов Павел Малианов Павел Редактор 24.02.2018

Удивительное произведение...