1 0 205

"Инкубационный период желтой лихорадки" Часть II. Глава 3-Экзистенциальное лечение.2 Проза: Романы: Социальные

2.

Дима снял кроссовки и размял уставшие лодыжки. Здесь всё было, как и прежде. Был день, но солнца нигде не было. Поразительная картина. В прошлый раз он не обратил на это внимания. Обув снова кроссовки, он дошёл до избы. Дверь была открыта, и он сразу поднялся по ступенькам.

Старуха лежала на печи и увидев Диму, улыбнулась, если не сказать оскалилась. Дима положил свёрток, который он специально взял с собой, на стол.

- Пришёл-таки, не испугался, – прохрипела старуха. – Что принёс?

- Хлеб с солью, – ответил он, усаживаясь на лавку.

- А, лесному хозяину взял, – явно расстроилась старуха. – А я думала мне гостинец принёс.

- Да, для лешего взял, – спокойно ответил Дима. – Тебе гостинец я в прошлый раз заманил. Надолго должно хватить.

- Да ты что, соколик, – рассмеялась бабка, – на один разок, да на один зубок хватило-то с трудом.

- Ладно, коли ещё раз наведаюсь к тебе, захвачу и тебе гостинец, – съязвил Дима.

- Ты я смотрю осмелел больно? – старуха не скрыла своего возмущения.

- Конечно, – похрабрился Дима, – я ж для тебя сейчас пойду неведома куда, искать неведомо где птичек твоих.

Старуха явно была недовольна таким ответом, но ничего не ответила. Кряхтя, она слезла с печи и хромая, на что Дима не обратил внимания в первый раз, подошла к нему. Приблизившись вплотную, она зловонно пахнула ему в лицо.

- Верни мне моих гусей-лебедей и тогда уж я сама скажу, что храбрец ты, Дмитрий. А пока поумерь свою браваду, – лицо её, и без того отталкивающее, сплошь было изрезано глубокими морщинами и усыпано омерзительными бородавками.

Видимо Дима не смог полностью скрыть отвращение на своём лице. Старуха довольно улыбнулась, но ничего не сказала. Дима повернул голову в другую сторону.

- Куда ты говорила они полетели? – он бросил на неё короткий взгляд.

- Туда, где солнце встаёт, – уже спокойно ответила старуха.

- А как у вас тут понять, где оно встаёт? – возмутился Дима. – Что днём, что ночью, ни солнца, ни луны.

- Это потому, что видно их только на заходе, да на восходе. Но на твою удачу, встают они и заходят всегда в одном и том же месте. И как только заходит одно, тут же встаёт другое, – бабка с не озвученной претензией посмотрела на Диму.

- И что? – непонимающе спросил Дима, удивлённо изучив её взгляд. – Мне-то как понять, куда они полетели?

- Точно не быть тебе царевичем? – старуха хлопнула себя по ногам. – Бабушка чай не первую сотню лет тут живёт, небось знает, где что встаёт и где что заходит.

- Ну ладно, бабка, – Дима понял свою ошибку, – оплошал я, признаю. А про живую гору ты говорила. Она за тем лесом, в который я тогда ходил или этой какой-то другой лес, и солнце за лесом этим встаёт или нет?

- А не много ли вопросов сразу, милок? – старуха прищурила глаза. – Тот, не тот. За тем, не затем.

- Слушай бабка, – возмутился Дима, – это Я вообще-то за твоими гусями иду после того, как ТЫ не смогла их найти. Так что будь добра, хоть проясни что тут и где тут. Ты же чёрт знает сколько лет тут обитаешь.

Старуха снова поморщила лицо, поняв, что Дима и в этот раз оказался прав. Решив больше не вступать в бессмысленные словесные переливы, она тяжело выдохнула, присела и как-то вся осунулась. Уже не смотря на Диму она продолжила.

- Нет, это другой лес, – вид её был тягостно тяжёл, – как раз напротив кладбища. За тем лесом солнце встаёт, а за кладбищем как раз заходит. Хозяин того леса про гору-то мне и говорил. Лес тот большой и граничит с болотами бескрайними. Чтобы до леса добраться тебе через поле надо перейти.

- Постой, постой, бабка, – Дима замахал рукой, – я совсем запутался. Когда я к тебе первый раз попал, лес практически упирался тебе в избушку. Это я так понимаю тот лес, про который ты мне сейчас говоришь, да?

- Да, – старуха лишь кивнула, ничего больше не поясняя.

- Так, – задумался Дима – когда я от тебя через подполье вышел, то видел очертания леса, которое на самом деле было кладбищем. А нужного мне сейчас леса, не видно было, так?

- Так, – снова кивнула старуха.

- И ты говорила, что на кладбище ведёт тропинка, значит к лесу ничего не ведёт?

- Кроме поля, ничего не ведёт, – так же монотонно ответила та.

- Как же так получается, что лес этот, то в окна и двери тебе лезет, то его совсем не видать? – развёл руками Дима.

- А ты что хотел? – без тени претензий и издёвки ответила старуха. – Чтобы тебе всё сразу? А как же сходить неведомо куда, а? На да ладно, помогу я тебе. Чтобы до леса добраться, тебе, Дмитрий, надо строго против кладбища идти. Его очертания ты ещё долго будешь видеть. Главное с пути в поле не сбиваться, а то лес-то тот хоть и огромен, но в поле можешь заплутать, коли ориентир потеряешь.

- Это кладбище что ли? – усмехнулся Дима.

- Оно самое, – улыбнулась старуха.

- Слушай, бабка, а почему ты решила, что птицы твои у той живой горы могли пропасть? – вдруг осенило Диму.

- Тьфу ты! – в сердцах плюнула старуха. – Гуси-лебеди мои полетели туда, где солнце встаёт. К лесу то бишь, а живая гора как раз за ним.

Дима почесал макушку и поняв, что дальнейшие расспросы беспредметны, решил тронуться в путь. Взяв со стола свёрток, убрав его в набедренный карман походных штанов и тяжело выдохнув, Дима направился к выходу, как вдруг опять спохватился.

- Сейчас имеет значение куда выходить? – спросил он, не удосужившись посмотреть на неё.

- Выходи в двери, – приказала она.

- Я так и думал, – тихо ответил Дима. – Ну ладно, бабка, пошёл я.

- Давай, не пропадай, – улыбнулась она. – Кого тебе там в помощь? Того и желаю.

Дима вышел из избы и осмотрелся. Дорожка, как и прежде, убегала и скрывалась где-то у кладбища. Контуры его деревьев были хорошо видны. С противоположной стороны, взгляд терялся в бескрайней пустоте поля, где вообще невозможно было зацепиться хоть за какой-нибудь ориентир. Делать было нечего, и Дима тронулся в путь, периодически оборачиваясь назад. Очертания кладбища стабильно были за спиной.

Долго ли, коротко ли, Дима даже не мог сказать, сколько он уже был в пути, как вдруг, обернувшись в очередной раз, он не увидел контуров кладбища, которые ещё совсем недавно были отчётливо видны, несмотря на пройденное расстояние. Несмотря на жару, на покрытый испариной лоб тут же выступил холодный пот. Впереди никаких очертаний чего-либо. Он бросил взглядом по сторонам. Кругом был сплошной горизонт. Дима пошёл ускоренным шагом назад, надеясь вновь зацепиться взглядом за очертания кладбища. Пройдя так довольно прилично пейзаж ничуть не изменился. Дима тут же ощутил сигналы тревоги. Он понимал, что начни он сейчас бросаться из стороны в сторону, он точно заблудиться в этом бескрайнем поле. Он решил развернуться и идти дальше. «Если конечно это то направление, куда я шёл изначально», – подумал он, ощущая нарастающее волнение. Неожиданно прямо перед собой, он увидел на земле тень, которая угрожающе быстро увеличивалась, напоминая очертаниями человека. У Димы перехватило дыхание. Он обернулся. Сноп искр пронёсся рядом с ним. «Полевик, – подумал Дима. – Как я мог про него забыть». И тут он понял ещё одну важную деталь – он шёл не к лесу, а обратно. Тень была строго за ним, значит он шёл в противоположно нужном ему направлении, не на восход, а на закат солнца. Вот только очертания кладбища так и не появились. Дима тут же развернулся и облизав сухие губы, снова тронулся, но сделав всего несколько шагов, он почувствовал, что атмосфера просто раскалилась. Жара заливала его лицо потом.

Он посмотрел вверх. Если раньше всё небо было бирюзово-голубым, то сейчас зенит заливала ослепительно-сияющая белизна. «Уже полдень»? – удручающе удивился он. Дима опустил голову. В нескольких метрах от него, заливаемая солнечным светом, в прозрачном белом платье, неподпоясанной стояла девушка. «Полудница, – беспокойство овладело Димой. – Только её не хватало». В руке она держала серп, большая часть лезвия которого, как видно было даже отсюда, было бурым. «Кровь», – первое что пришло на ум Диме. Он прошёл вперёд, ощущая, что каждый новый шаг ему даётся всё труднее и труднее. Солнце палило нещадно. Голова резко и сильно разболелась. Дима чувствовал, что теряет силы и его просто клонит к земле солнечный ливень. Глаза закрывались сами собой.

Он понимал, что уснув здесь вот так, он больше не проснётся или проснётся, но совершенно в ином обличие. Понимание неминуемой опасности, не давало сил сопротивляться валящей с ног утомлённости. Он начал бормотать, что-то бессвязное. Веки практически сомкнулись, как ему в лицо ткнулось что-то холодное и мокрое. Он даже вздрогнул. Приоткрыв глаза, он увидел перед собой морду волка. Тот лизнул его щёку. «Серый», – улыбнулся про себя Дима.

Волк вцепился зубами в ворот его одежды и сопя, стал медленно тянуть вперёд. Дима, на корточках стал медленно перебирать по земле всеми конечностями. Серый же волк, чувствовалось, был полон сил. Он прямо рвался вперёд. Дима ухватился за его загривок и попытался вскарабкаться на спину, так как понимал, что такими темпами как сейчас, он уморит и зверя. Серый волк остановился. Дима, что есть сил перевалился через хребет косматого товарища, тот даже прогнулся на некоторое время, подогнув лапы. Когда же Дима полностью повис на четвероногом друге, тот напряг все мышцы и встал во весь рост, после чего оскалился и зарычал. Дима посмотрел перед собой, затем вперёд. Дорогу им преграждал длинноногий мужик, всё тело которого было покрыто шерстью огненного цвета. Взгляд приковывали выпученные глаза и охапка колосьев, вместо бороды, которые росли прямо из кожи. Волк ещё раз зарычал, мужик метнулся, оставляя за собой вереницу искр.

Мужик встал прямо перед Димой, отчего у него ёкнуло сердце и даже сон как рукой сняло. Волк ринулся вперёд. Полевик тоже рванул, но не так резко и находился постоянно напротив Димы. Опасное соседство, решил он. От тряски на волчьей спине Дима немного пришёл в себя и собрав что есть силы стал фактически по слогам повторять про себя «Отче наш», где-то сбиваясь, где-то забывая слова. Полевик отпрянул в сторону, и немного отстал, но продолжал преследовать Диму и волка.

Дима не мог сказать, сколько точно длилась эта гонка, но явно не пол дня, когда волк, в лучах заходящего где-то за ними солнца остановился, вытянул передние лапы вперёд и опустил морду. Дима просто свалился на землю. Превозмогая себя, он поднялся на корточки и огляделся. Волк встал меж жидкого кустарника, за которым начинался лес. «Снова спас», – подумал Дима и посмотрел на поле неминуемой гибели. Полевик стоял на краю его владений и не моргая смотрел на преследуемых. В ту же секунду он исчез и только шлейф исчезающих искр, указывал на то, что тот скрылся в глубине своих территорий. Дима встал, потрепал по голове волка и огляделся. На пути к лесу находилась изба, не такая как у бабки, но своими чёрными окнами-газницами, через одно из которых был виден мерцающий огонёк внутри, если уж и не предвещавшими чего-нибудь плохого, то явно настораживающими. Дима посмотрел на волка, тот ожидал его решения. Он ещё раз потрепал зверя по голове и направился к избе. Волк беспрекословно побежал за ним.

Подойдя к избе, невозможно было заглянуть в окна, чтобы осмотреться что к чему. Дима поднялся по ступенькам и постучал кулаком в дверь. Та была открыта, но с той стороны никто не ответил. Дима ещё раз постучал, чуть сильнее. Безрезультатно. Волк остановился перед ступеньками и лёг на траву. Его спокойный вид внушал хоть какую-то уверенность. Солнце, по-видимому, только-только скрылось, окрасив небо в огненные тона, которые местами приобретали фиолетовый оттенок. Дима скрипнул дверью и зашёл в дом. Как и у бабки, в избе не было сеней и он сразу попал в жилую часть. Её освещало более одной лучины. Печь, скорее всего была холодна. За длинным столом сидели двое: мрачный мужик и весёлый чёрт.



Комментарии

Автор ограничил комментирование анонимными посетителями. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь