0 0 44

"Инкубационный период желтой лихорадки" Часть II. Глава 4 Хроника фатального эпикриза.2 Проза: Романы: Социальные

2.

Дима не сразу понял, что случилось. Он чувствовал, что сидит на полу весь мокрый, как будто окаченный из ведра. Вот только осознание этого не приходило. Считанные секунды назад он летел с бешено бьющимся сердцем в бассейн водопада, думая о том, что это конец и как же ему будет больно. Сейчас он сидел в луже воды в каком-то полутёмном помещении и вообще не чувствовал пульса. «Может это смерть»? – подумал он и тут же решил, что он вряд ли смог бы так рассуждать после смерти. Просто это ему было бы ни к чему.

Когда глаза попривыкли к новому освещению, он понял, что находиться в том же помещении, где произошла схватка с албасты и где он сиганул вместе с ней в ствол мусоропровода. Дима огляделся. Он действительно сидел в луже, при чём в той, которая образовалась под протекающим краном. «Вот так перемещение», – подумал он. Дима почувствовал, что за ним кто-то есть. Он резко обернулся. У окна сидела албасты в её здешнем облике. Дима быстро отполз. Албасты не шелохнулась. Он осторожно встал, засунув руку в карман. Прядь волос была на месте. Дима тихо выдохнул. Албасты ничего не говорила ему, ни мысленно, ни вслух. «Ну что, обратно ты меня привела. Может теперь покажешь, кто напустил тебя на меня»? – спросил он. Албасты ничего не ответила, лишь зашаркала к коридору. Дима последовал за ней. Опасность она для него больше не представляла, во всяком случае пока.

Они вышли из квартиры на лестничную площадку и стали подниматься выше по пролётам. На пути, по-прежнему никого не было. Дойдя до последнего этажа, Дима увидел, что металлическая дверь, ведущая на чердак и крышу, приоткрыта. Албасты скрипнула её, Дима пошёл следом. Минуя помещение чердака, которое, словно ватой было плотно затянуто туманом, албасты вывела Диму сразу на крышу. Окинув взглядом все вокруг, он замер.

Ни одной звезды на небе, ни одного облака, о Луне и вообще нечего было говорить. И никакого ночного пейзажа вне дома. Одна сплошная чернота. Несмотря на это он различал, как при полной не скрытой облаками Луне, всё, что находится на крыше. Все изгибы кровли, все трубы и провода, а также идущую впереди албасты. Как и раньше, абсолютно непонятным было то, что являлось источником света. Дима решил не углубляться в выяснении этого обстоятельства и догнал албасты, которая остановилась рядом с одной из труб дымохода. Албасты бросила взгляд на Диму и взобравшись на трубу, стала спускаться в дымоход. Дима обомлел. Когда она полностью скрылась из виду, ошарашенный Дима подошёл к трубе, и взобравшись на неё, с недоверием посмотрел в черноту, в которой скрылась албасты. Нутром он чувствовал сомнение и опасность, как вдруг из черноты трубы тихо выглянуло лицо албасты, из-за чего Дима перепугался не на шутку. Албасты пристально посмотрела ему в глаза и снова скрылась во мраке. Дима вцепился ногтями в кирпичную кладку, порываясь спуститься за демоном, но всякий раз страх останавливал его. Дима понимал, что так ничего не выйдет. Он убедил себя, что если бы албасты хотели убить его, то уже бы это сделали, либо в этом сумраке, либо в том архемире, где они ещё были покровительницами охотников. Затем, сделав несколько глубоких вдохов, он решительно ухватился за края трубы, опустил ноги в дымоход и разжал пальцы.

Он не мог понять, что происходит. Было ощущение, что его тело быстро крутиться в пустоте. Он рефлекторно стал махать руками, но ничего кроме пустоты, вокруг не было. Он ощущал себя, мог дышать, отдавать отчет, что происходит, но при этом не понимал где он. Кругом была тьма. Наконец всё прекратилось, и он понял, что стоит в каком-то опять же тёмном помещении, но с дверью, контуры которой очерчивались светом по ту сторону дверного полотна. Дима прислушался, там было тихо. Он нащупал ручку и повернув её, осторожно приоткрыл дверь. Насколько он мог видеть и слышать, в смежном помещении никого не было. Он открыл дверь шире и выглянул. Помещение – со вкусом и финансовым размахом обставленная комната, было безлюдно. Он сделал несколько шагов и почувствовал, что позади него кто-то есть. Обернулся. Это была его спутница. Албасты показала рукой на выход. Поскольку другого и не оставалось, Дима вышел из комнаты и попал в широкий коридор, заканчивающийся с одной стороны большим окном. Подойдя к нему, миновав несколько дверных проёмов в другие комнаты, и окинув с высоты второго этажа площадку, он решил, что хозяин, возможно тот кавказец, который ходил по площадке кругами, вряд ли ограничивает себя в деньгах. Бросив взгляд на ночное небо, он с радостью увидел звёзды. «Наконец-то хотя бы знаю где я, в планетарном смысле», – подумал Дима. В доме было тихо, а кавказец, насколько мог видеть Дима в наружном освещении, был один. «Возможно и дома никого нет», – предположил Дима. Он посмотрел на албасты и показав на кавказца рукой, спросил: «Это он»? Та подошла к нему, посмотрела в окно и кивнула.

«Ну и что дальше? – подумал Дима. – Вот перед тобой тот, кто хотел убить тебя руками этой. И ЧТО ДАЛЬШЕ»!? Дима смотрел как тот нарезает круги и хотел было уже спуститься на первый этаж, как кавказец остановился, поднёс кулак ко рту, видимо крепко о чём-то задумавшись и снял с шеи какой-то предмет на цепочке или верёвке. Дима присмотрелся, это был мешочек. Кавказец развязал его и достал оттуда что-то, что Дима уже не смог разглядеть. Мужчина повесил мешочек на шею, затем достал из кармана штанов, насколько можно было разглядеть, зажигалку. Постояв ещё какое-то время в раздумье, кавказец зажёг огонь и поднёс к нему то, что достал из мешочка. Вещество сразу вспыхнуло и погасло, брошенное в воздух. «Какая-нибудь трава или волосы», – подумал Дима и тут же округлил глаза. Перед кавказцем возник див, тот самый, который сожрал гусей-лебедей бабки. «Скорее всего тот самый», – подумал Дима. Див громогласно что-то сказал или спросил на непонятном Диме языке. «Наверно спросил, что прикажет повелитель»? – съехидничал Дима. Кавказец тихо стал говорить тому что-то. «Вот так поворот событий», – не веря своим глазам, удивился Дима. Он не успел ещё прийти в себя, как див, уже более тихо ответил, опять же на каком-то языке и исчез. «Значит у тебя помимо албасты ещё и див в услужении», – призадумался Дима, на долю секунды подумав, а не отправил ли кавказец этого дива проверить выполнила ли албасты указание так, как надо и тут же отбросил эту мысль. «Он конечно же уверен, что албасты выполнила приказ», – сразу же осенило Диму.

Кавказец стал возвращаться в дом. Дима вспомнил, что простые смертные его сейчас не видят и решил сам посмотреть на того из них, кто хотел его смерти, даже не зная лично. Кавказец, медленно шагая и тяжело ступая, поднялся из холла на второй этаж и пройдя рядом с ним, прошаркал по коридору и открыл дверь в одну из комнат. Дима проследовал за ним. Мужчина уже сидел в одном из кресел, рядом с широкой кроватью. Дом по-прежнему был полон тишины. Дима впёрся взглядом в лицо своего заказчика, тщательно изучая каждую черту. Кавказец неожиданно поднял голову и посмотрел в упор на Диму. Он не на шутку испугался и не знал куда деться. На какое-то мгновенье у него даже закралась мысль, что тот его видит. Но статично невозмутимое лицо врага и его не шелохнувшаяся поза, отчётливо говорили, что Дима недосягаем для землян. Он пристально посмотрел в уже напряжённые глаза оппозиционера, в то время как тот смотрел в упор сквозь него. «Видимо чувствует мой взгляд, хотя и не видит меня», – обрадовался Дима. Они какое-то время ещё пристально смотрели друг на друга, пока наконец кавказец не расслабился и не развалился в кресле, погладив мешочек на груди. «Успокаиваешь себя, сволочь, – бушевал Дима, и радуясь, и негодуя, что неосязаем для других рук. – Придушить бы тебя. Ничего, скоро и тебе конец придёт». И тут у него в голове возникла потрясающая идея мести.

Он вышел в коридор, албасты ждала. «Слушай, хочешь отомстить этому за то, что он тобой распоряжался»? – спросил Дима. Албасты смотрела на него достаточно долго и наконец подошла. «У него на груди есть один мешочек, которым он по-видимому сильно дорожит, – сними его, когда он заснёт и отдай мне. Я найду как его с пользой применить. А я пока кое кого в гости к нему хочу позвать. Как мне попасть туда, куда я хочу»?

Албасты, как и прежде, ничего не ответив пошла по коридору, довела Диму до лестницы на чердак, который был обустроен под проживание и открыв одно из окон на крыше, выбралась на неё. Дима, как и прежде, проследовал за ней. Дом был значительной высоты. Албасты показала Диме на трубу с дымоходом, приложила руку к голове, после чего закрыла глаза. Дима не понял сначала суть её жестов, но вспомнив свой вопрос, догадался и закивав головой, сказал, что всё понял. Албасты спустилась обратно в помещение чердака и направилась к выходу. Дима бросил ей в след, что он вернётся сюда за мешочком. Албасты никак не отреагировала. «И после этого можешь быть свободна», – крикнул ей Дима. Ничего не изменилось в её поведении. Дима махнул рукой и подошёл к трубе. Вспомнив расположение дома Щукина Игоря и обстановку в его квартире, Дима забрался на трубу. Закрыв глаза и ещё раз представив квартиру Щукиных, он опустил ноги в дымоход.

Снова пустота, темнота, и непонимание, что происходит. Дима усилием воли сохранил образ Щукинской квартиры и желание оказаться в ней. Когда он вновь ощутил, что стоит, то по шуму слива воды в трубах, предположил, что находится в туалете. Открыв глаза, нащупав кафель и поняв, что помещение куда он попал, небольшое, предположение переросло в уверенность. Быстро нащупав дверь и найдя ручку, он повернул ее, осторожно ступил в коридор и замерев, прислушался. В квартире хозяйничали тьма и тишина. Зная расположение помещений в квартире убитого друга, Дима прошёл в ближайшее-кухню. Темнота не давала возможности рассмотреть всё в деталях. Какое-то время Дима постоял безрезультатно. Разрываясь между желанием включить свет и опасением, что это может привлечь внимание, он медленно вышел из кухни и пошёл к комнатам. «Видимо Оксана Сергеевна решила не оставаться в этой квартире, а взять ребёнка к себе, – размышлял Дима. – Но и сдавать её она не сдаёт. Не до этого пока, наверно». Вспомнив за чем он пришёл сюда, Дима решил, что отсутствие квартиросъёмщиков, на пользу самим квартиросъёмщика. Зайдя в холодную и тихую спальню, он включил-таки настольную лампу и сел на угол кровати. Пробежавшись взглядом по интерьеру, Дима вспомнил Игоря, вспомнил Марину, образы которых, излишне быстро стали стираться из памяти. «Вот были они и вот их не стало, – ему стало тоскливо. – Слишком быстро, слишком неожиданно и так глупо». Если бы Дима мог, его глаза засверкали бы сейчас капельками соли. «Как коротка может быть жизнь, как бесценна и как легко её можно потерять», – Дима вспомнил период, когда Игорь жил у него, скрываясь от бандитов. Прерывая нить воспоминаний, откуда-то из квартиры донёсся звук, как будто брякнули металлическими приборами из-за резко выдвинутого ящика. В голову пришла мысль, что это на кухне.

Дима напрягся и весь обратился в слух. Ничего кроме тишины. Может он ослышался? Нет, звук был явный. Он точно его слышал. Дима осторожно встал и тихо ступая, пошёл по направлению к кухне. Не смотря на своё положение, темнота остальных помещений тревожила. Но чтобы не рисковать излишней освещённостью пустующей квартиры, он ограничился тем, что оставил включенной лампу. Шаг за шагом он приблизился к кухне. Никаких звуков, ни в ней, ни вообще в квартире. Тут он осознал, что у него в ушах стоит такой шум, что он вряд ли бы что-то расслышал. Остановившись, он глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Проделав последние метры до кухни на коротких вдохах и выдохах, он встал перед дверным проёмом в неё и замер. Тишина царила и тут. Неожиданно её нарушил какой-то шорох на кухне. Он не выдержал и ударил по выключателю.

Никого. Лишь половник на крючке медленно качался. Диме очень захотелось убраться из квартиры и как можно быстрее. Он понимал за чем он идёт сюда и понимал, что его тут может ждать. Они не были так опасны при встрече как албасты или гульябани, которого он встретил на кладбище, но невидимый враг всегда вызывает тревогу. Он собрал всю волю, понимая, что сейчас они ему нужны и подошёл к рабочему столу. Остановив маятниковое покачивание половника, он провёл рукой по поверхности стола и посмотрел по сторонам. Открыл дверцы навесных шкафов, заглянул за холодильник. Ничего и тишина. Он бросил короткий взгляд на выход и тут же посмотрел ещё раз, округлив глаза.

Преградив вход в дверной проём, на полу стояли маленькие волосатые существа с глазами без зрачков. Белки были налиты кровью. Несмотря на отсутствие в них какого-то выражения чувств, Дима решил, что теплоты эти маленькие твари к нему не испытывают. «Вас-то я и искал», – сказал он себе. Он понимал, что напасть они на него не нападут, но могут облепить со всех сторон, так что потом от них не избавиться. А это чревато тем, что они притянут на него всякие беды и напасти. Надо было первым наносить удар.

«Вижу вы скучаете тут без хозяев»? – без тени иронии сказал Дима. Напряжённое молчание тянулось с полминуты, после чего Дима выдохнул и сказал: «Видимо нет. Ну ладно я пошёл, а то хотел предложить поселиться вам в другом месте, где и дом попросторнее, и добра там побольше, да и хозяин зажиточный». Дима, робея внутри, как можно увереннее сделал два шага им навстречу. «Стой, стой, – услышал он писк на фоне какого-то гула, – а как нам узнать, что ты не обманываешь нас»? «А ни как, – тут же ответил им Дима, – остаётся только поверить мне». «Верили мы уже несколько раз, – раздался тот же писк на гулком фоне, – потом века в мешке под каким-нибудь камнем проводили, пока нас по ошибке какой-нибудь любопытай не выпустит себе на горе. Может нам лучше тебя обвесить всего?». «Дело ваше, только я, как видите ни жив, ни мёртв, ну и не живу нигде», – Дима сам обрадовался своему аргументу. «Зачем мы тебе тогда понадобились»? – не успокаивались они. «Отомстить одному недругу хочу, а лучше вас не найти мне способа мести», – Дима улыбнулся. «А ты злой, однако», – в писке прослеживался восторг. «Как будто вы нет»? – Дима был сама искренность.

Злыдни обдумывали что-то какой-то момент и затем радостно ответили: «Хорошо, но только на этот раз мы ни в какой мешок не полезем. Коли хочешь нас как гостинец принести, мы на тебе сами пойдём. Если не обманешь нас, спрыгнем все с тебя и житья не дадим недругу твоему. А если обмануть нас решил, на тебе сидеть останемся, несмотря на то, что ты и не жив, и не мёртв».

Дима на этот раз сам призадумался и в конце концов махнул рукой. «А чтоб вас, полезайте. Только никого потом на мне не оставьте, злыдни», – махнул рукой Дима. «Не переживай. Зачем ты нам коли так расписываешь то, куда нас привести хочешь», – злыдни с радостным воплем бросились на Диму и облепили его со всех сторон. Ещё часть этих бестий выползла из шкафов, из-за плиты и холодильника и все они устремились к нему. Первые уже ползли по его рукам, груди и спине, медленно поднимаясь всё выше и выше, остальные вскарабкивались по ногам. Кто-то уже ухватился за волосы и взгромоздился на макушке. Они кишели на нём как какие-то паразиты. Было не то что неприятно, было омерзительно и ему хотелось смахнуть их всех с себя. Дима пересилил и отвращение, и желание сиюминутно избавиться от них. Он силясь улыбнулся и радостно крикнул: «Ну что, переезжаем»? В ответ прозвучало писклявое «Да-а-а-а»!

Дима поднялся на крышу дома и уже знакомым ему способом вновь оказался там, где он оставил албасты. В доме по-прежнему было тихо. Албасты ждала его у кровати на которой храпел её прежний хозяин. Дима сказал: «Ну что, приехали, конечная остановка. Просьба всех покинуть перевозчика». Злыдни осмотрелись по сторонам, особенно разглядывая спящего. Албасты без эмоционально посмотрела на маленьких существ, облепивших её нового хозяина и вновь повернула голову к спящему. «Ну что расселись? Высаживаемся, обживаемся», – гневно приказал Дима. Злыдни поспрыгивали с него и бросились в рассыпную, кто по комнате, кто по квартире, а кто и сразу побежал вскарабкиваться на спящую и ничего не подозревающую жертву.

Дима подошёл к албасты и протянул открытую ладонь. Демон передала ему мешочек, который ранее был на спящем. Дима повесил его на шею и молча достав из кармана срезанный локон, всё до последнего волоска отдал албасты. «Как и договаривались, – сказал он ей, – мы в расчёте, … ты свободна». Албасты посмотрела на него, бросила ещё один взгляд на спящего, по которому вдоль и поперёк лазали злыдни, и молча вышла из комнаты.

«Позаботьтесь о нём со всей теплотой», – Дима улыбнулся маленьким тварям. «Не беспокойся, – раздался хором писк, – мы от сюда больше никуда». Дима погладил рукой мешочек и понял, что ему пора.



Комментарии

Автор ограничил комментирование анонимными посетителями. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь