0 0 2214

\\"Кто я?\\" Проза: Повести





Он стоял около деревьев, прислонившись к своей уже далеко не новой машине, и внимательно наблюдал за группой приезжих отдыхающих. Они только подъехали на двух машинах, оставив их недалеко от воды, и прогуливались по берегу, снимая усталость, накопившуюся в пути. Потом будет стандартная программа шашлыки, водка, и музыка вперемешку с визгом и смехом, то есть все, что они называют отдыхом. Но так устроен человек особенно на начальной фазе своего развития походивший на маленького ребенка, которому все интересно и постоянно совершающему одни и те же ошибки. Пройдут столетия, и уровень их сознания подымиться на должный уровень вот тогда и можно будет поговорить с ними о смысле существования всего человечества, а пока пусть отдыхают, как могут.

Часть 1.

Тверская губерния или как до этого её называли Калининская область, меня привлекала и притягивала необъяснимым чувством и вызывала желание свалить из дурдома под названием « Мегаполис». Мегаполис, как мне представляется, является олицетворением бездны зла, который своим безразличием к нравственности и научно техническим прогрессом вычищает в человеческих душах всю доброту и сострадание.
Мы с друзьями очень часто выбирались загород, кто на рыбалку, кто просто на свежий воздух, и вот, в одну из таких поездок мне приглянулся один заброшенный домик на краю небольшого озера. Выяснив в районном центре, чей это дом и что владельцы готовы продать его за небольшую сумму я решился его купить.
Предварительно созвонившись с хозяевами дома, я забил до отказа свою старенькую волгу всяким барахлом, нужным, как мне казалось, и отправился в дорогу. Моя любимая семья проводила меня с напутствием «там и оставаться», но в этот исторический момент ни что не могло испортить мне настроение, даже чёрная кошка, перебежавшая мне дорогу.
Выехав за пределы городского движения, мой настроение заметно улучшилось из-за меньшего количества машин, маячивших на дороге и прибавив скорости я покатил к конечной цели моего путешествия.
Я часто задавал себе один и тот же вопрос, что сподвигло меня, нормального в принципе человека на бегство из Москвы ,от цивилизации и находил много факторов, может они, а может и нет, но какие-то точно. Чистый воздух, красивая природа, ведь домик находится на берегу красивейшего озера, а в паре километров от него, за лесом, было ещё одно озеро, побольше, не уступавшее тому в красоте.
Дети уже взрослые и я им уже не очень то нужен, с женой уже давно сложились дружеские отношения, так что от чего или кого бежал было непонятно. Но монахом в скиту я быть точно не хотел.
Дорога проходила по красивейшим местам или мне так просто казалось после городского нагромождения домов и людских потоков, но всё таки, я больше ориентировался по состоянию души, нежели по голосу разума, а душе было, где развернуться. Красивые и цветущие поля переходили в степенные и величественные леса, в промежутках заполняясь маленькими деревеньками и хуторками. В одном месте я заметил как вдоль дороги большими и размеренными прыжками бежал большой рыжий пёс, бежал уверенно, как бы зная цель и конечный пункт своего бега, знал его и я. По прибытии получилось всё так , как я и хотел, быстро и без проблем.



***


Дом, после соблюдения некоторых формальностей перешёл в мою собственность. После оформление документов, которое не выявило никаких неожиданностей, я передал деньги хозяину , который в свою очередь предложил отметить эту сделку прямо тут же, на капоте моей машины увещевая ни традиции наших предков, и мне пришлось согласиться, благо работников ДПС в этих местах не наблюдалось.
Но существует закон подлости, и именно сегодня он и сработал. Всего 10 км по асфальтовой дороге, около 8 по грунтовке и 2 по бездорожью, вот и всё, что надо было проехать. Среди этой красоты в лучах летнего солнца и моей душевной радости нарисовался этот раздолбаный козёл. Он стоял на обочине как кусок инородного тела, оскверняя всю окружающую красоту. Жалко что я ехал не на танке, а то точно проехал по этой груде железа , прилипшей к обочине без всякого зазрения совести.
В метре от него стоял сотрудник милиции и, конечно же, он меня остановил. Им оказался молодой человек, лет тридцати, работающий участковым. Внешность его явно не сочеталась с тем, на чём он ездил. У него было добродушное лицо и чистая выглаженная форма, чего его московским коллегам явно не хватало. Он, как истинный психолог уловил моё приподнятое настроение, после чего начались стандартные вопросы: Куда? Зачем? И с какой целью? Но узнав о цели моего вояжа из Москвы, не был удивлён. Сейчас многие горожане покупают домишки в ближайших губерниях, стремясь воссоединить душу с природой , а кто и ради шальных лишних денег , кто для охоты, кто для рыбалки, кто для души, кто просто банально отдохнуть вместе с девочками в баньке. Но узнав, в каком месте я приобрёл дом, был действительно удивлён.
- Как Вас угораздило купить эту рухлядь, да ещё в такой глуши, наверное, вы у нас впервые?.
- Ну почему же, был и место очень понравилось! – гордо ответил я.
- И Вам ничего не показалось там странным?
- Вроде нет,- ответил я,- всё было нормально. Хорошая рыбалка. Ну, выпили немножко. В общем всё как обычно. Водка, правда подвела, поутру несли всякую чушь, может круче, чем всегда, но в допуске.
Он усмехнулся.
- Пока устраивайтесь, а я к вам через денёк другой загляну, - с этими словами он вернул мне мои документы, пожелал счастливого пути, чему я в принципе не удивился, сами понимаете, глубинка, люди хорошие и не такие наглые, как в Москве, где на каждом километре готовы ободрать тебя, как липку.
Но всё же, какой- то неприятный осадок остался после его расспросов, мне были не понятны его мысли вслух. Странного мы ничего не заметили, а просто было смешно видеть, как двое наших товарищей принеслись к нам под утро с соседнего озера с перекошенными от испуга лицами и несли полный бред про монстров, которые якобы на них напали. Чего может тут быть удивительного, если спиртные напитки сейчас разливают в каждом подвале, и никто не отвечает за их качество. Но надо ехать.
Шурша колёсами, бухая и охая машина двигалась в нужном мне направлении, а ведь это была ещё только асфальтированная дорога, а впереди меня ждала грунтовка и , главное, три километра бездорожья. Конечно, дорога была когда-то, но, как говорят, туда никто не хаживал почитай уже лет двадцать. Летом ещё ничего, а что мне делать зимой, если я к ней ещё подготовлюсь. У меня же «Волга», а не внедорожник. Хотя и она доживала свой последний век, если так можно выразиться по отношению к машине, а если нагрянут ливни, то и летом труба, не проеду и двадцати метров.

***

Алексей проводил взглядом удаляющуюся машину и не как мог взять в толк, откуда появился этот радостный самозванец. Они ловко разобрались с предыдущим хозяином, ликвидировали все документы, указывающие на этот дом, и что теперь делать, он не знал, потому что этого не могло быть. Надо будет доложить начальнику базы, как скажет, так он и сделает.

***

Грунтовка шла по полю и приближалась к участку между озёрами, где мне надо было сворачивать, и уходила в сторону. Бездорожье, как я его назвал, было, сосновым лесом, который окружал эти два озера со всех сторон. На пути моего домика, который располагался на берегу малого озера, не было ям и завалов, так что в сухую погоду днём проехать здесь не составляло большой проблемы.
Лес заканчивался за пятьдесят метров до воды и, как раз, посередине находился этот дом. Издали он напоминал тёмный жутковатый шалаш, из-за травы, которая скрывала его почти наполовину и дерева, принявшего на солнце почти чёрный цвет.
Первичный осмотр дома, который я произвёл до этого, показал, что его состояние довольно плачевно, но и не в конец безнадёжно, главное, чтобы была крыша над головой, которая, в свою очередь, большей своей частью была покрыта наростами замшелого мха. Окна были небольшими, как и во всех старых деревенских домах, запылёнными и покрытыми сплошной паутиной, а из-за этого помещение напоминало декорации из фильма ужаса. Посередине избы стояла большая печка, с довольно крупными трещинами на стенах. Дом разделяла перегородка, склоченная из тёсанных досок, деля его на большую и меньшую части. Из всей мебели была проржавевшая пружинная кровать и большой грубосколоченный стол, на которые я и сложил все вещи, вытащенные из машины. Входная дверь открывалась только после сильного пинка изнутри и рывка снаружи, да с добрым словом.
Возле двери, в подгнившие стены, я набил десяток гвоздей и развесил кое-что из одежды, после чего набрал полыни, обмёл окна и вымыл пол. Как не думай и не мечтай, а протянуть в этом жилище хотя бы полгода, это уже подвиг и приличная доза адреналина. А для начала нужно было придать дому жилой вид хотя бы снаружи.
Взяв заранее хорошо заточенную лопату, я вышел из дома на солнцепёк и начала методично вырубать траву вокруг дома и после часа изнурительной работы спёкся. А день неумолимо заканчивался, и нужно было срочно попробовать растопить печь, ведь надо было хотя бы поужинать. Вокруг дома валялись одни гнилушки и, поэтому, пришлось прогуляться к лесу. Прямо на краю леса нашёл здоровенный сук, который с большим трудом дотащил до дома, этого мне должно было хватить на чай и кашу. Вытащив из дома пилу, я принялся разрезать сук на чурки, а потом за неимением колуна распустил их вдоль, дело было не тяжёлое, но слишком шумное.
Теперь можно было попробовать растопить печь. Как это делают, я знал чисто теоретически и главное не забыть открыть заслонку. Заслонка находилась с правой стороны печки, если вести отсчёт со стороны двери. Руками эта зараза никак не хотела выезжать наружу и, поэтому пришлось прибегнуть к помощи молотка и вот уже скоро, минут через 10 дымоход был открыт. Растапливание печи показало, что теория и практика этого дела сильно рознятся, дым явно не хотел выходить наружу, так что это дело было приостановлено и принято решение осмотреть трубу, выходящую на крышу.
Обойдя дом на всякий случай два раза, понял, что просто так на крышу не заскочить, надо было делать лестницу. Судя по тому, как хотелось глотнуть чайку и поесть, эту лестницу надо было делать вчера, так что придётся обойтись более лёгким способом.
Подогнав машину вплотную к дому, я зашёл вовнутрь его, разобрал кровать, предварительно скинув все вещи на пол, взял основную её часть и вытащил наружу. Поставил её стоймя на багажник машины, привалив верхнюю её часть к крыше. Главной задачей было не грохнуться с этой липовой конструкции вниз, хоть высота и была незначительной, всё-таки не хотелось повторить подвиг Икара вдали от цивилизации.
Крыша была шиферной и покрыта тонким слоем мха, который местами бугрился небольшими кучками, вероятно из-за питательной среды, занесённой сюда птичками. Пришлось где ползком, где на четвереньках подбираться к трубе, которая торчала из-за конька крыши. Подобравшись вплотную, я обнаружил причину моей беды. Часть трубы, т.е. её стенки наклонились, вовнутрь перегородив путь для выхода дыма на улицу не давая разгореться огню в печи. Что я мог сделать в этой ситуации, так это скинуть куски кирпича с крыши и, слава богу, что они не попали ещё вовнутрь трубы. После этого аккуратненько сполз на землю и бросился в дом для повторения попытки розжига огня и, через пять минут, дикий московский абориген радовался, как доисторический человек, впервые приготовивший кусок мяса на огне, хотя у меня не было никакого куска мяса, а был только лишь страшный голод. Скоренько сбегал за водой на озеро и поставил чайник. Дрова, которые я рассчитывал пустить на кашу и чай, хватило только на чай, но и от этого я получил материальное или как лучше выразиться осязаемое удовольствие.
Вся эта моя суета сожгла весь световой день, который подходил к завершению. Это был первый день и, должна была стать первая ночь вдали от дома, семьи, суеты, наедине с самим собой и было какое-то странное чувство панического смятения, толи от того, что было, толи от того, что могло случиться.
Ещё два года назад всё было обыденно , предсказуемо и скучно, подходя медленно к точке взрыва человеческого терпения. Обычная программа семейной занятости состояла всего из нескольких пунктов: с утра на работу, после работы домой, это в зимнее время, а в летнее добавлялась ещё и дача, а паузы заполнялись разговорами о пустом или сериалами, которые мои родные проглатывали вместе с рекламой. Тисканье кошки, мелкие ссоры и непонимание друг друга были так же неотъемлемой частью моей жизни. Всё это порождает душевное смятение о безысходности жизненной ситуации, именуемое у мужчин, как кризис среднего возраста. Но человек всё-таки должен найти тот единственно правильный путь из дремучего леса, в который загнала его судьба. Может быть сам, может кто-то, или случай навел меня на мысль скрыться в четырёхстах километрах от дома и произвести переоценку моей значимости на этом свете.
Уже конкретно стемнело, и нужно было готовиться ко сну, то есть сделать много мелких и нужных вещей: подготовить кровать, расставить временные светильники перед входом в дом (которые заряжались от солнечной энергии, и которые я должен был расставить загодя), обойти дом, окинув окрестности хозяйским взглядом и разжечь керосиновую лампу внутри дома. Зная себя, я предполагал, что ночь будет нервной и трудной для моей психики и чтобы слегка приглушить мандраж, я выпил 150г коньяка, разделся и лёг спать, предварительно положив под неё топорик, на всякий случай, ну и конечно заснул я не сразу. Постоянные шорохи под полом, производимые землеройными существами, шелест и попискивание на чердаке не давали мне заснуть добрую половину ночи и, только ближе к рассвету я просто вырубился.
Луч яркого света, пробившийся из окна, разбудил меня и осознание того, где я нахожусь, перевело меня тут же в сидячее положение. Окинув избу заспанным взглядом и не заметив никаких изменений, я опять плюхнулся на кровать, упершись взглядом в потолок. Прокручивая в голове вчерашний день, который был длинным и напряженным, с удовольствием отметил, что боли в теле не ощущалось, а душевный настрой не исчез. Сон был коротким, но судя по всему очень крепким, ничего не снилось, хотя фрагмент собачьего воя где-то вдалеке, сохранился.
Ближайшая деревня была километрах в четырёх, если брать по прямой и навряд ли какие-нибудь звуки могли дойти до моего дома, да ещё и с учётом того, что между ними был ещё и лес, так что это мог быть вполне и волчий вой. По скупой осведомлённости от местных жителей и участкового, в виду малого общения с ними, я понял, что зверья в этой чаще леса практически не водится по непонятной причине и появление толи волка, толи сбежавшей деревенской собаки как бы позитивно скрашивало моё одиночество.
Озеро было в всего в нескольких шагах от моего дома, а я ведь даже и не распаковывал свои снасти для рыбной ловли и не сделал попытки подкормить рыбу. Как рыбак, я был не очень озабоченным фанатиком ловли, а только лишь воспринимал рыбалку как форму душевного отдыха, где и одна рыбка тоже удача.
Поднявшись с кровати и сладко потянувшись, я прихватил своё небогатое барахло рыбака и пошёл к озеру. Это местечко можно было охарактеризовать конкретной фразой как «песня души». Озеро, большей своей частью находилось в лесу, словно искусственное творение человеческих рук. Цвет воды ввиду его немалой глубины был тёмным, а вода была холодная для этого времени года и чистая, как я вчера убедился, делая себе чай. Спуск с берега был не крутым, дно было песчаным, как и всё в округе, что придавало отдыху удобства и привлекательности. Прошлёпав по воде разутым с засученными штанами, я определил, что мелководье длилось метра четыре, после чего был резкий обрыв, который я взялся замерить удочкой с помощью поплавка. После проведённого исследования я был шокирован, обрыв был довольно резким и глубоким ,около трёх метров, но уже дальше, на сколько хватило моего восьмиметрового удилища и длины лески, был ещё один обрыв, немного глубже первого, производя впечатление лестницы для гигантов, уходящей под воду.
Я всегда с опаской наблюдал как на природе на берегу незнакомого им водоёма подвыпившие мужики, еле державшиеся на ногах, проявляя показушную удаль, с разбегу влетают в воду, рискуя там и остаться. На этом озере игры такого рода могли стоить очень дорого, даже не учитывая глубину, а хотя бы беря во внимание разность температур, ведь на отмели она была уже низкой, несмотря на то, что ночью температура воздуха не опускалась ниже 20?C. После замера глубины и размышлений на тему искупаться в холодной воде, мои ноги стали подмерзать, и я выбрался на тёплый песок с целью прогуляться и размять ноги. Отбросив идею прикормки рыбы на потом, расчехлил спиннинг и отправился вдоль берега на прогулку, с достоинством хозяина этих мест, как бы высматривая лучшую позицию для заброса блесны. Спиннингистом я конечно был липовым, то корягу зацеплю, то ветку одиноко стоящего дерева, а про водоросли и говорить нечего, но всё-таки мой спиннинг вытаскивал из воды и кое какого хищника , правда это было в основном на нижней волге, где не ловил только лодырь или рыбак, забывший свои снасти дома. Поддавшись меланхолическому настроению о прошлом и былом и, пройдя уже примерно метров триста, я вдруг наткнулся на след. След этот отнюдь не принадлежал человеку как в книге Даниэля Дефо, а был следом здорового пса или волка. Сознание того, что в принципе собака друг человека, а волк в одиночку не нападает, работало, но как то неуверенно глядя на следы крупных лап, явно не принадлежащих французской болонке. Внимательно осмотрев окрестности на предмет обнаружения хозяина этих отпечатков, я уверено двинулся обратно, крепко зажав спиннинг в своей руке, размышляя о целесообразности экстремального одиночества.
Размышления у меня не любую тему всегда сводились к целесообразности смысла жизни, независимо, с какой темы это всё начиналось и заканчивалось тупиком, то есть глухой тёмной стеной, о которую ударялся и через некоторое время возвращался в реальное время. Это как бы безобидная черта моей натуры о философских размышлениях была не так уж безопасна, особенно за рулём автомобиля, так как сопровождалась выпадением из реального времени и, беря во внимание интенсивность городского движения, могла привести к серьёзным последствиям. Подойдя к месту начала своей прогулки вдоль берега, я всё-таки решил сделать пару забросов спиннингом, выгонял мысль прочь о неприятном соседстве, которое не сулило мне ничего хорошего, и как хотелось верить - плохого. Ещё раз, осмотрев спиннинг, я решил заметить изящную французскую блесну, подаренную мне другом на день рождения и вместо неё пристегнул нашу отечественную, более тяжёлую, рассчитывая на дальность заброса и не избалованность здешних обитателей водоёма. Пройдя по мелководью почти к краю обрыва, я размахнулся и бросил, бросок получился на редкость удачным ,несмотря на то, что я был всегда очень самокритичным человеком, блесна шлёпнулась далеко и почти по краю обрыва, туда, куда я и планировал. Рассчитывая, что длина берегового обрыва одинакова по всему побережью, я начал не торопясь сматывать катушку, придавая временами блесне небольшое ускорение самим спиннингом, отводя его изредка резко в сторону и не успев намотать и половины лески, я почувствовал этот счастливый момент удачи. Несильный захват блесны и уход лески в сторону, остальное всегда делалось практически автоматом, подсечка и тащить, не давая рыбе опомниться, учитывая нагрузку на леску. Я увидел её метров за пять от себя. Она вылетела из воды не свечкой и извиваясь, как обычно это делают щуки, а как тяжёлая атомная подводная лодка, выходя из под воды мощно и уверенно, создавая вокруг себя кучу брызг. На зеркальной поверхности озера, в лучах утреннего солнца, это было великолепное зрелище. Если бы не большой запас лески на разрыв, мне бы никогда её не вытащить. Ещё подспорьем мне служило то, что не было коряг и водорослей, за которые она могла зацепиться или запутать леску, и рельеф дна – крутой обрыв, резко переходящий в мелководье, на котором она уже не могла справиться и, конечно же, везенье.
Неоднократно было замечено, что на одном и том же водоёме, при одной и той же оснастке, одному рыбаку везло, а другому нет, конечно же, мастерство играло заметную роль, но я всегда верил в удачу и не только в рыбалке, но и во всех сферах человеческой деятельности. У кого-то удача была, а у кого-то нет, лично мне не очень-то везло, но тут почему-то подфартило, да ещё и как.
Это была огромная щука и, по моим теоретическим знаниям, её ещё называли глубинной щукой из-за её ареала обитания, который никогда не соприкасался с верхними водами. Окрас у неё был тёмный, с ярко выраженными темными пятнами на чешуе, то есть весь её вид выдавал в ней настоящего хищника, который мог с успехом охотиться на себе подобных в верхних водах. Если честно, тоя не помню подобного душевного подъёма в своей жизни, созданного мной осознанно и с определенной целью, хоть как-то повлиять на ход дальнейшей моей жизни. Мужчина, если он себя таковым считает, не должен пылиться у женских ног или прозябать у семейного очага, разглагольствуя о пользе здоровой жизни, а должен творить и реализовывать свои душевные идеи, заботясь о близких и дорогих тебе людях, постоянно двигаясь вперёд.
Из этого философского забытья меня вывела красавица щука, дёрнувшись всем телом на песке, наверно уже в последний раз, задев меня при этом хвостом по ноге. Надо было что-то делать с этим добром и за неимением холодильника применить старые проверенные методы, то есть выпотрошить, нарезать, пересыпать солью и переложить крапивой, а для этого надо было сходить в дом за большой кастрюлей и разделочной доской да ещё не забыть сфотографировать этот редкий трофей. Единственное что огорчало, это отсутствие возможности телефонного звонка с этого места из-за плохой связи для этого пришлось отъезжать практически к одной из деревень, а ведь так хотелось поделиться с домашними своей удачей.
Для начала надо было позавтракать. Из города я прихватил два газовых болона по 10 литров и туристическую плитку, этого мне должно хватить на первое время для экстренных случаев, так как я всё-таки рассчитывал на русскую печку, которая издревле была центром жизненного благополучия на Руси. Помню, как в детстве мы с моей бабушкой ходили за молоком в соседнюю деревню и Домна Ивановна, так звали хозяйку дома, готовила в печи ароматную кашу, которую я ел, пока старушки общались на терраске о делах насущных, и вкус этой каши до сих пор надёжно хранится в моём подсознании.
Но пока мне приходилось довольствоваться чашкой чая и банкой с голубцами. Налив себе вторую чашку, я вышел на улицу для хозяйского осмотра окружающей территории и прикинуть, чем заняться в первую очередь, хотя и без этого было понятно, что надо построить туалет, так как старый развалился и на его месте раскинулись кусты одичавшей малины , но для этого нужны были доски, да и навес явно не помешал, ведь не всё же в дом тащить, а под открытым небом оставлять тоже не хотелось. Кроме гвоздей и инструмента, у меня для начала моего благоустройства ничего не было и хочешь, не хочешь, а придётся проехаться по деревенькам. Испокон веков повелось, что если человек не знает или не понимает кого-нибудь или чего ни будь, то он относится к этому настороженно и с опаской, поэтому придётся представиться всей округе в качестве хозяина домика на отшибе, а в округе было всего две деревеньки, дворов по пятнадцать, да заодно выяснить по поводу дров на зиму. Допив свой чай, накинув ветровку, я сел в машину и отправился в ближайшую деревню под названием Уварово, благо дорогу до неё я знал неплохо. Из дома я прихватил только документы и деньги, а об остальном можно было не переживать, так как со слов участкового, чужих и вороватых людей здесь не водилось. Деревенька находилась на краю леса и была, как и все, удалённые от крупных городов и асфальтовых дорог в тёмно серых тонах и покосившимися заборами. Ещё до подъезда к неё я познакомился с парнишкой, который присматривал за коровами на её окраине. Это был Игорёк, как он представился, и махнул в сторону деревни показывая из какого он дома, мне в свою очередь тоже пришлось показать в сторону моего нового дома, после чего, как мне показалось, он взглянул на меня как то по особому и с интересом. Общение с сельскими и деревенскими жителями, удалёнными от крупных городов явно отличалось от городского, которое было быстрым и невразумительным в виду высокого интеллекта, а у деревенских из-за отсутствия такового было членораздельным и разумным.
Игорь не был исключением. Узнав о моих хозяйственных проблемах, он сначала задумался, причем его лицо при этом стало выглядеть намного старше и мудрее. И после небольшого рассуждения вслух о тех, кто мне может и не может пригодиться в этом деле, указал на деда Сергея, причём пояснил, что тот уехал с утра за дровами и должен скоро вернуться, а дома сейчас находится его жена Мария Сергеевна и я могу тоже поговорить с ней, так как она тётка толковая и в хозяйском деле грамотна. Но после небольшого колебания, причём его лицо опять приобрело мальчишеский оттенок, вкрадчиво спросил у меня, видел ли я там какую не будь нечисть, тое есть приведений или леших, а то туда не то что взрослые не ходят, а даже такие отчаянные как он со Славкой это озеро стороной обходят. Я не стал смеяться над его страхами, ведь у каждого в детстве свои опасения, а домовые и кикиморы здесь не были ещё поставлены на коммерческую линию гадалками и предсказателями, а о природных аномалиях, которые могли психологически отталкивать людей от такого места, я сам толком ничего не знал.
Поэтому я ответил ему отрицательно, поведав только, что видел следы толи собачьих толи волчьих лап на берегу озера, да ещё слышал вой, наверно кого-то из них. На это он с серьёзной учтивостью стал мне объяснять, что именно та самая нечисть и может обращаться и в собаку и в волка, а простой зверь, который здесь водится, туда не забредает. Поговорив ещё некоторое время о лесных ужасах не только здесь, но и в соседних районах, вернее говорил только Игорь,. мы простились, причём я наверно в его глазах казался не совсем здоровым наголову человеком, якобы понимающим, но не разумеющим и отправился знакомиться с Марией Сергеевной.
Вблизи деревня не выглядела такой уж развалюхой, как казалось многим и мне, в связи с последними экономическими сотрясениями, мучавшими нашу страну уже больше десяти лет, мужские руки ещё здесь сохранились . То здесь, то там я видел ремонтные и восстановительные работы, обозначенные свежими досками или новой покраской, но вот до заборов руки видать не доходили, может в виду его значимости, обозначавшим только границы участка, а не защиту домашних от лихих людей и дикого зверя. Пройдя почти всю деревню, так как нужный мне дом находился практически в самом конце и, не влетев ни в одну коровью лепёшку, я подошёл к калитке и позвал хозяйку скорее в надежде, что она меня и не может услышать, а на предмет обнаружения злой собаки и сей предмет объявился сразу. На меня сквозь штакетину калитки вылетел с визгом зверь неопределённой породы, напоминающей помесь таксы и с чай хуа хуа, как у них получилась такая помесь, да и вообще, откуда они могли здесь взяться, было непонятно, но их ребёнок, в качестве сторожевого пса выглядел уморительно. Мария Сергеевна, как и положено, появилась через некоторое время, услышав сработку интеллектуальной сигнализации с грозным окриком, предлагающим Тарзану заткнуться, что придало ему килограммов двадцать авторитета, но сей странный гибрид можно было заставить молчать только с помощью пинка и, она это сделала, но только с помощью хворостины. Псина с обидой в душе на хозяйку и злобой в сердце на меня отскочила с жалобным поскуливанием во внутрь двора, где её внимание привлекла курица, забредшая в заросли георгин и Тарзан тут же кинулся вымещать злость за свою поруганную честь на этом пернатом окорочке. От калитки к терраске дома, где располагался вход, тянулась мощёная из натурального камня дорожка, проходившая сквозь заросли действительно шикарных королевских георгин. Хозяйка дома, проследив мой взгляд и решив, что я пришёл поинтересоваться именно цветами, очень мягко мне отказала, хотя я не успел и рта раскрыть, так что я тут же ещё раз поздоровавшись, представился в качестве хозяина того самого домика на берегу озера, покуда она не захлопнула калитку.
Интересно наблюдать за взглядом человека, находящегося в состоянии покоя, когда его выводят из этого состояния, так и тут, стоило мне сказать эти магические слова, что я и есть хозяин этого домика, как её взгляд стал жалостливо сочувствующим, так обычно глядят люди на облапошенных в лохотрон чудаков или жалких неудачников, к коим я себя явно не относил, будучи в трезвом состоянии.
Мария Сергеевна, как вследствие выяснилось, была всего на два года старше меня, но выглядела, что удивительно очень хорошо и не старше своих лет, как её сверстницы из сельской местности, где человек выглядит намного старше своего собрата из экологически неблагоприятного города. Она была нетипичным представителем деревенской жизни, хотя и прожила здесь всю свою жизнь и, как истинная хозяйка, не могла не похвастаться своими шикарными цветами, которые выращивала с любовью и знанием дела для души перед домом, хоть и времени это занимает немало, и ворчание мужа по этому поводу становится всё громче, но красота требует жертв. Как и положено, хозяйка пригласила меня в дом, напоила меня своим вкусным и, как я заметил, натуральным квасом, а от щей и картошки я отказался, сославшись на сильную жару и отсутствие аппетита. После гостеприимных церемоний, женское любопытство взяло верх и начались расспросы, хотя они небыли похожи на официальные, задаваемые мне участковым, но суть была та же: что сподвигло меня сделать этакую, мягко говоря, глупость.
Если ответить, что я не знаю зачем, то получается действительно глупо, если рассказать сколько дерьма накопилось в моей душе, которое я решил здесь похоронить, то получится очень долго и я решил сказать нечто среднее, но тоже думаю правильно что существует некий кризис среднего возраста и от которого никак не избавиться, находясь в статичном положении и многолетнем однообразии, а о дурной молве этого места меня никто не предупреждал и я сам ни о чём не догадывался и уже успел переночевать там одну ночь и нахожусь в добром здравии, и вообще считаю это всё детскими страшилками и байками сильновпечатлительных людей. Единственно странная вещь только и случилась, что я первым же броском спиннинга поймал щуку около десяти килограммов, хотя о такой странности мечтает большая часть мужского населения, а так там всё нормально птички, да кузнечики. Выслушав мой монолог, который в конце стал слишком эмоциональным, она заулыбалась, пытаясь меня как то успокоить, поведала, что за всё время, после того как старый егерь съехал с этого дома ни один человек не погиб ни в чёрном озере, ни вокруг него и в принципе там днём никакой чертовщины не случается. В ночное время бывает, что человеку чудятся там всякие кошмары. Местные туда не ходят, а вот приезжие рыбаки или туристы бывает, что летят оттуда очертя голову и рассказывают нашим, что и кому привиделось и, судя по разрозненным видениям, кажется, что они спятили, хотя это и не так, потому что через некоторое время они сами начинают смеяться над своими галлюцинациями, ссылаясь, кто на сильную впечатлительность, кто на палёную водку. Так, чтобы сильно кто пострадал, такого не бывало. А днём там и впрямь чудесно, озеро красивое и в безветренную погоду кажется буд–то стеклянное, и грибы осенью великолепные. Сергей мне хоть и запрещает туда ходить, но я нет, да и сбегаю туда побыстрому и обратно. Взгляд Марии Сергеевны на ситуацию на озере вокруг него был объективным и реалистичным в моих глазах, так как женщиной она была здравомыслящей и не из пугливых. Что не кто не пострадал за 20 лет говорило само за себя а о ведениях которые иногда чудились, могли происходить из за необъяснимой природной аномалии безвредных для человека или в связи с особым микроклиматом сложившимся на этом месте или по другим причинам , но я ведь нечего не почувствовал а значит может и не на всякого человека это место оказывает такое отталкивающие действие , уже пойманная мной рыбина и хорошее самочувствие после провиденной ночи говорили только за это. Разговор о чудесах этого места я считал все больше лирикой, а надо было подумать о делах насущных, и я спросил ее.
- Кто смог бы мне помочь с пило материалами , и если понадобиться с дровами на зиму? А то вдруг договорюсь с нечистой силой похорошему , да и останусь там жить.
На это она меня утешила на свой лад , что с досками мне поможет ее Сергей так как он работает в леспромхозе да и с дровами он бы помог с готовностью , но мне городскому жителю не потянуть в этих местах.
- Доживи хотя бы до осени, если не испугаешься , сказала она с иронией ,- глядя на меня в упор . И мне показалось , что это был вызов местного жителя , хлебнувшего все прелести деревенской жизни городскому, слабому существу , вот так в городе я уже давно не свой , а здесь я никогда не стану своим , но ведь такого не бывает , что ни где , ведь я же свой для самого себя и придется мне , вероятно , придумать свой флаг и поднять его на моей территории , если конечно выживу.
Время подходило к полудню, и надо было шевелиться, а то не успеешь оглядеться, и будет опять вечереть, а многие вещи я ещё даже и не распаковывал, да ещё и огромное желание приготовить уху, да под коньячок на вечерней зорьке принудили меня расстаться с очаровательной хозяйкой дома. Напоследок я написал, сколько и какой доски мне надо и поинтересовался из любопытства, почему это соседский мальчишка назвал её мужа дедом, или вид у меня при этом был дурацкий или вопрос, но она рассмеялась так звонко и весело что явно не подходило для её возраста, в принципе, далеко не пожилого и ответ прозвучал очень убедительно, что усы и борода, делающие его оным, для авторитета среди сельчан, а каков он на самом деле она знала прекрасно. И, расставаясь, она посмотрела на меня как то уж больно с сочувствием, кое всегда отличало женщину от мужчины более, наверно, тёплым взглядом, готовым пожалеть каждого недотепу вляпавшемуся в очередную историю и, причём в эту категорию недотёп жёны своих мужей явно не причисляли. Подходя к своей машине которая в деревне выглядела более солидно нежели в городе, я поздоровался ещё с одним жителем который был явно настоящим дедом , но представляться не стал, рассчитывая на сарафанное радио, сел, завёл мотор и двинулся в сторону дома с чувством выполненного долга и дела.
И только я отъехал от деревни, как боковым зрением я увидел рыжую тень, метнувшуюся в сторону леса. Приглядевшись, а на это у меня ушло несколько секунд, я определил ее как крупную рыжую собаку не уступающей размерами кавказкой овчарке и почему-то провел параллель с собакой бежавшей по полю, которую я видел, едва успел отъехать от Москвы. Ударив по тормозам, я вспомнил, что совсем позабыл про своих домашних, которым я должен был позвонить по приезду в свой дом, а ведь времени прошло уже больше, чем нужно для совести, ведь они должны были волноваться. С того места, где я остановился, прием сотового вещания был стабильным и я незамедлил набрать номер.
Мой звонок судя по всему не вызвал никаких эмоций судя по голосу, слегка раздосадованному тем, что человека отвлекли от очень важных дел как просмотра очередного сериала или щелканьем мышки перед монитором. Окончание разговора закончилось в сугубо стандартной форме для наших отношений – «я рада за тебя, звони». У меня создалось вдруг ощущение, что моя машина сожгла своим глушителем всю дорогу в обратную сторону. Обычно в такие минуты меня накрывала какая-то тоскливая безнадежность с апатией ко всему происходящему, и хотелось выть от тоски, но я не был собакой, и поэтому приходилось скрипеть зубами. Этому рыжему псу, чей вой я слышал этой ночью тоже, наверное, было не радостно, хотя по моим понятиям уровень собачей радости измеряется качеством и количеством суточного рациона на килограмм собачьего веса. Сопоставив размеры увиденной мною собаки со следами на песке, я окончательно успокоился с этой мистикой.
Из очередного мысленного катаклизма меня вывел самосвал, проехавший мимо меня обдав стеной поднявшейся пыли. Обругав его, неизвестно за что я вдруг заметил, что останови машину прямо на проезжей ее части, но какая никакая, а это была все-таки дорога и самосвалу, чтобы меня объехать, надо было съехать на поле. Я представляю что он должен был высказать в мой адрес прочитав регион моей машины на номере, и потом попробуй, докажи что я не это, что он подумал, и в Москве тоже не все такие. Подъезжая к дому, я обратил внимание, что начинаю запоминать ориентиры дороги из учета зимнего времени, где и с какой стороны будет лучше объехать поваленное дерево или небольшой овражек который зимой должно замести. Но я навряд ли когда нибудь смогу проехать по глубокому снегу и придется переквалифицироваться в лыжники, чтобы добраться до автолавки, которая два раза в неделю приезжала в деревню. Представляя все это я вспомнил один из экранизированных фильмов по рассказам Джека Лондона в котором бородатый таежник на лыжах, и с уже разряженным ружьем отчаянно пробирался к людям, преследуемый стаей волков.
Эта упадническая мысль была обусловлена, скорее всего, несусветной жарой стоявшей в это время года, доведя мою машину до состояния огненной сковороды.
Меня спас дом, который встретил меня своей удивительной прохладой свойственной только бревенчатым домам с их целебным микроклиматом, который образовывался в грамотном сочетании сосны и елки. Это был лучший строительный материал созданный природой для жизни человека, исцеляя его от недомоганий и восстанавливая его жизненные силы, и не смотря на свое ветхое состояние этот дом, был несравненно лучше своих городских собратьев выполненных из стекла и бетона.
Раздевшись, я грохнулся на кровать, которая дружно заскрипела своими пружинами, словно истосковавшийся механизм, выполняя свое предназначение и цель своего создания, приняла человеческое тело в свои объятия, а накатившая вдруг тишина и покой помогли ей отправить меня в мир сна и благодати. Я хотел только отдохнуть, и собраться с мыслями, но не тут то было. Сновидений как таковых не было и только чудились мне диковинные тени, напоминающие странные фигуры с размазанными очертаниями, которые проплывали передомной одна за другой и растворяясь в вспышках света который возникал с одинаковой периодичностью.
Проснулся я от солнечного зайчика, которого пускало на меня маленькое зеркальце, стоящее на столе возле окна выполняя функцию природного будильника, так как настоящий стоял рядом на столе и многозначительно молчал, выказывая неудовлетворение своими механическими стрелками, которые говорили мне, что я сегодня опять не успею распаковать все вещи, необходимые мне для моего быта и проживания. Вещей у меня было не много, и всё же грамотное расположение придало бы им нужную функциональность и, я опять под вечер начал наводить суету по дому, расставляя, развешивая и приспосабливая ту или иную мелочь, сновал взад и вперёд, постоянно спотыкался о кусок фанеры, лежащий на полу. Мне это уже очень надоело, и я решил убрать его в сторону от греха подальше и полюбопытствовать, какой дефект пола он скрывал. Но фанера с годами так умудрилась пристать к доскам, что отодрать её можно только с помощью топорика, изуродовав её основательно. А скрывала она люк, а значит, в доме был погреб, хоть и расположен он был, почему-то чуть ли не посредине дома.
Крышка люка от времени забилась грязью и вытащить её было не так легко, но терпение и упорство сделали своё дело, она была практически вся гнилая и использовать её по назначению смысла не было, стало быть, надо было делать новую, когда привезут новые доски, а для этого надо было осмотреть состояние погреба. Лестница, которая вела вниз, была просто в идеальном состоянии. Судя по всему она была изготовлена из лиственницы, а сам погреб выложен из натурального камня и имел глубину около трёх метров, но что интересно, он был двухуровневый и как раз во второй я чуть было не свалился, никак не ожидая налететь на такое инженерное решение, да и свет фонарика был недостаточным.
Это инженерное решение было, наверное, не лишено смысла только для своего первого хозяина, который его строил и был, судя по уверениям местных, здешним егерем, так что хотел то и строил, а лишними ещё 2 метра в глубину мне не показались, хотя то, что общая высота составляла пять метров, было уже через чур многовато. Присев на ступеньку лестницы, которая поднималась со второго уровня, я мысленно оценил масштабы постройки, которая по трудозатратам, была сравнима со строительством самого дома, ведь потолок погреба был выложен всё тем же камнем и имел сводчатую форму. Как ни странно, он был абсолютно сухим, даже на глубине пяти метров, это, несмотря на то, что озеро находилось всего в нескольких десятках метров от него.
Услышав посторонний шум или вернее, слабый гул, я вылез из погреба, вышел на крыльцо и никого из гостей не обнаружил, хотя сегодня мог подъехать участковый, но судя по времени для гостей уже поздновато, так как солнце склонилось к горизонту, а для приготовления ухи, в самый раз, и я в приподнятом настроении принялся за дело, предвкушая сладостный аромат ухи , вперемешку с ароматом недешёвого коньяка, а так как деревенская жизнь ещё не успела вытряхнуть из меня дух романтики, я решил приготовить её на костре, благо туристический котелок у меня был.
В общем, я со всеми делами управился довольно быстро, знал где могу разжиться дровами для костра, воду можно было не фильтровать, так как она была практически идеальной, а рыба была очищена ещё с утра. Мне оставалось почистить одну картошку и половину морковки, бросить в котелок маленькую луковичку, поперчить и все дела. И уже через пол часа воздух вокруг костра наполнился просто необычайным ароматом и это не потому, что я весь день не ел, а потому что так и должно было быть.
И вот расположившись на свежем воздухе, я начал трапезничать, да и как это можно еще было назвать, так как ужин я давно пропустил, а завтрак еще долго не наступит и поэтому все-таки лучшее название для двенадцати часов ночи, было назвать это «ночной трапезой». Изредка подбрасывая дровишки в костер, я сидел на походном стульчике за пластиковым столом и ел уху приготовленную из щуки, пойманной мной в озере которое я мог наблюдать со своего места, запивая ее коньяком и окунаясь с его помощью в философские суждения о смысле жизни и есть ли жизнь на Марсе. Если есть такая жизнь, то здесь она явно лучше. Как много теряют наши братья по разуму что не могут так запросто посидеть в этом райском месте и оценить вкус настоящей ухи, наблюдая при этом такие красивые звезды в безоблачном небе, которые начинают крутится все быстрее и быстрее, а о байках про нечисть которая здесь якобы обитает все брехня, да и не боюсь я ее ни капли. С этой реальной мыслью, какой она мне показалась я открыл бутылку водки и явно не понимал, как вообще можно бояться не только здесь, но и во всей вселенной и был уже готов кинуться в бой за спасение галактики, но перед этим решил все-таки немножко отдохнуть, расположившись в горизонтальном положении недалеко от костра, заложив при этом руки за голову и грезя великими планами.
Ночь была великолепна, обдавая чарующей свежестью запахов трав, а тишину лишь изредка нарушал всплеск крупной рыбы, похожий на переваливание с боку на бок водяного в своей водной постели, и больше не одна земная тварь не смогла нарушить эту идиллию.
Утро застало меня все в том же положении, и от этого рук я почти не чувствовал. Боевое настроение сменилось на пораженческое, как будто я вчера весь день махал мечом и все-таки проиграл битву. Утро теоретически должно быть свежим и относительно прохладным, но я этого не ощущал и медленно поплелся к озеру зализывать опухшие раны.
Сбросив одежду в траву и прошлепав по воде, я встал на колени и стал обливаться как мог, постепенно приходя в человеческое сознание. Ко мне стали возвращаться чувства присущие трезвому существу, а с появлением чувства холода я решил прекратить водные процедуры и приготовить себе чаю после которого и мысли должны были набрать надлежащую форму. Для улучшения эффекта я заварил себе два пакетика черного чая сразу, и прихлебывая его еще слишком горячим вышел на улицу оценить причиненный мне ущерб самим собой после вчерашнего душевного отдыха. Не найдя ни каких разрушений, кроме перевернутого котелка я успокоился. Слава богу, что решил прилечь у костерка, а не в нем и что в дом не заходил тоже не плохо. Чашка чая оказала тонизирующий эффект, но этого было не достаточно, нужно было двигаться. Метаться по дому бестолку как всадник без головы не хотелось, а с толком при такой голове было не возможно, и поэтому я решил обойти свои владения вокруг озера, времени это займет не больше трех часов, а раньше обеда ко мне вряд ли кто нагрянет.
Вот так я и пошагал по прибрежному песку в одних штанах на босу ногу, не думая ни о чем, а отмечая на пути те или иные загогулины береговой линии. Природа здесь была великолепной, хоть фотовыставку устраивай, хоть картины пиши. Озеро выглядело практически черного цвета, наверное, не только из-за своей глубины, ведь вода в озере Байкал голубая, как рассказывали очевидцы, а глубиной оно, наверное превосходит и намного, и тогда почему же оно черное, когда вода в нем холодная и прозрачная, но зеркальный вид который оно создавало, был просто непередаваемый. В озере отражалось все что было поблизости, в более насыщенных тонах и четких очертаниях, наверное только ради любопытства стоило замерить глубину этого водоема с лодки которую я захватил с собой. В народе правильно говорят, что с потом вся дурь выходит, это я понял, прошагав по берегу около часа, изредка оглядываясь на то место, с которого стартовал и заметил, что озеро имеет не совсем уж круглое очертание как мне показалось вначале, а вполне нормальные извилистые берега. Небольшие речушки впадали в озеро, протекая по овражкам выходящим из соснового леса, но основным источником воды они для него врятли были, судя по его размерам и немалой глубине. Песочный берег мягко переходящий в бурную травянистую растительность стал иметь более угрюмый вид из за нагромождения камней и скальных пород как бы вырастающих из под земли и стала все больше напоминать северные карельские пейзажи. Двигаться босиком по этим завалам стало проблематично, а ведь я не прошел еще и половины пути, и тут меня стала преследовать навязчивая мысль, а не повернуть ли мне обратно к дому пока ноги не переломал.
Обходя очередное каменное препятствие по воде, насколько это было возможно, я увидел рыбака. Он сидел на камнях, с безразличным видом взирая на водную гладь. Метрах в трех впереди него лежала удочка, упираясь верхним своим концом о камень, и вся эта умиротворяющая картина говорила о том, что его состояние было не лучше моего утреннего самочувствия, и ему сейчас было не до рыбной ловли. Я подсел к нему с целью общения на общечеловеческие темы и ради любопытства. Толи голова у меня была еще чумная, толи с рождения такова, но после этого общения мой далеко не аналитический ум дал сбой. Я всегда не мог понять, зачем люди врут, не преследуя определенной цели. Так и этот рыбачок представился местным жителем, работающим на тракторе и большим любителем рыбной ловли, как будто специально заучивал эту легенду. По рассказам Марии Сергеевны о местной жизни, было ясно, что богатых людей здесь не было, а местные жители это озеро стороной обходят, ну и зачем тогда мне врать. Я прекрасно вижу, что его удилище стоит целую зарплату, а рыбалка ему даром не нужна и трактор он видел только издали, судя по состоянию нежной кожи на руках, и явно не подходил под определение местного жителя по грамотно-поставленной речи. Пожелав ему больше не стукаться головой о камни, и скорейшего выздоровления, я двинулся дальше, ощущая спиной его пристальный взгляд.
Пройдя еще какое-то время вдоль берега по нагромождению из камней, я окончательно выбился из сил, а затраченное время на преодоления препятствий не было прямо пропорционально затраченному пути, тем более эти каменные гряды становились все выше. Поэтому я решил пройти еще метров пятьдесят и поворачивать обратно, лишь только взглянуть на пещеру в скальной гряде как мне тогда почудилось.
Шагов через десять я почувствовал сильное головокружение и слабость в ногах. Передышку, которую я решил взять, усевшись на камень, состояние мое не улучшила, а только прибавила чувство страха, которое росло с потрясающей быстротой и ужас что я могу сгинуть за здорово живешь в этих камнях погнал меня обратно. В этом паническом бегстве я отмахал не одну сотню метров по камням, не разу не навернувшись, а в себя пришел только тогда, когда, выбравшись из этих каменных нагромождений, выскочил на песчаный берег и тут же грохнулся на него в изнеможении.
Сердце колотилось, готовое вот вот выпрыгнуть из груди, в глазах потемнело как будто на улице стояла пасмурная погода и цвет на некоторое время стал черно-белым. Ноги прострелило тысячами иголок и обдало холодом, а все тело на время стало словно чугунным, про легкие и говорить не стоило, так как я был заядлым курильщиком.
Способность соображать вернулась ко мне минут через пятнадцать, и я начал пытаться восстанавливать нормальное дыхание. Встав на коленки, я забрел в воду и окунул в нее голову, отряхнув ее после этого по собачьи, я попытался подняться, а когда мне это удалось я, медленно перебирая ногами, двинулся в сторону дома, различая перед собой лишь прибрежную песчаную линию моего направления.

***

Рыбачек стоя в тени деревьев наблюдал за происходящим действием с нескрываемым удовольствием. Сколько раз вот так он отпугивал любопытных от этого места, которое было объектом, за который он отвечал, и не как не мог понять, зачем люди приезжая издалека, всюду суют свой нос. Он - это другое дело, его послали сюда для выполнения определенного задания, нужного миллионам его соплеменников, а эти бродят в свое удовольствие, не понимая смысла жизни и их предназначения. А что теперь делать с этим новым жителем было неизвестно, но это в принципе не его дело, свое задание он всегда выполнит.


***

Я плелся по прибрежному песку, изредка заходя в воду, чтобы ополоснуть себе голову, так как солнце уже вовсю жарило, и давешний забег с препятствиями давал о себе знать. Голова работала неплохо, но я никак не мог взять в толк, что же это меня довольно не трусливого человека могло так напугать как распоследнего трусливого зайца, и не мог найти ответа. А этот рыбачек липовый, которого я на обратном пути по моему не видел, тоже мог иметь к этому участие, загадка, да и только.


***

Мария Сергеевна занималась со своими любимыми георгинами, когда заслышала шум приехавшей машины, скрипнула калитка и на участок зашел дед Сергей. Выглядел он действительно солидно из-за своей бороды, но кроме нее ничего не напоминало о его как бы преклонном возрасте. Роста выше среднего, не сутулый и своей легкой пружинистой походкой которой мог позавидовать и спортсмен он подошел к ней и поинтересовался ,
- Как идут наши дела?-
- Сена накосила, корову подоила, а в остальном все без происшествий,- со смехом ответила она.
- А что ты думаешь по поводу объявившегося гостя?-
- Обычный человек со своими проблемами, - ответила она, - и еще не поленись, и отвези ты ему немного досок, он тут список составил. –
- Ты это серьезно? Ему же здесь не жить, и участковый на это намекать будет, он сегодня туда заглянет.


Мария Сергеевна взглянула на него более строже, чем полагалось жене и отрезала:
- А это Сергей не тебе решать, а поговорить, конечно, поговорите если хотите.-
Мария Сергеевна опять принялась заниматься своими королевскими георгинами. Она очень любила цветы и каждую свободную минуту посвящала только им, как будто они и являлись целью всей ее жизни.

***

Доковыляв кое-как до дома первое, что я сделал это прилег отдохнуть на полчасика и после чего приготовил себе гречневой каши на газовой плите, так как едой я последние сутки был явно обделен, что ясно мне давал понять мой организм. Пока каша остывала, я решил побродить по участку без определенной цели, но цель и объем работы я нашел тут же, решив выкопать яму под туалет. Взяв штыковую лопату и отойдя за дом, я приступил к земляным работам. Обрисовав лопатой, контур выгребной ямы и еще не успев копнуть пару раз, как сзади раздался треск ломающихся кустов одичавшей малины, и единственное, что я успел сделать, так это сначала испугаться, а потом, получив мощнейший удар по ногам сделать сальто и неудачно приземлиться. Краем глаза я все-таки успел заметить моего обидчика, это был кабан, который, не обращая внимания на меня как на преграду, продолжал ломиться прежним курсом.
После такого кульбита страшно болела задница, на которую я так резко и мощно приземлился и голова от резких перегрузок. Самое страшное, что могло случиться для меня так это то, что эта зверюга зацепила своим клыком мне по ноге, то есть по икроножной ее части, и рана, судя по всему была тяжелой. Кровь лилась как из крана, и рассчитывать надо было только на самого себя и те немногие лекарства, которые я привез с собой.
Доскакав до дома на одной ноге, принялся лихорадочно вываливать медикаменты из пакета. Найдя резиновый жгут, попробовал правильно его наложить, и вроде получилось, так как кровь перестала течь с такой интенсивностью. Дальше вскрыл ножом банку с перекисью водорода и чуть ли не всю ее вылил на рану, потом оторвал большой кусок бинта, намазав его при этом антисептической мазью, и примотал его туго эластичным бинтом к ране. Я реально понимал, видя рваные мышечные ткани, что этого было недостаточно и надо было их зашивать, но это уже было не в моих силах.
Боль частично утихомирил стаканом водки, закусывая ее гречневой кашей, проклиная свою судьбу в виде тех испытаний, которые она мне сегодня устроила и реально осознавая, что с такой ногой навряд ли здесь выживу. Вспоминая ироничный взгляд любительницы цветочков, во мне стала закипать человеческая злость не на нее конечно, а на всю несправедливую жизнь, которая будет преследовать меня до конца моих дней, тихо надо мной посмеиваясь.
Тут до моего слуха донеслось знакомое тарахтение видавшего и лучшие времена «Уазика». Настроение как по мановению волшебной палочки сразу поползло вверх, значит, не соврал участковый приехал, и в данной ситуации мужское общение, усиленное спиртным может послужить позитивным фактором в моем сознании.
Как я и думал это был участковый и приехал он не с пустыми руками и в качестве гостинца привез трехлитровую банку с грибами. Поздоровавшись, я вкратце поведал ему о тех злоключениях, которые на меня свалились за этот день, и извинился, что не смогу быть гостеприимным хозяином в полной мере, если он только мне не поможет.
- Помогу и с удовольствием, ты только говори что надо делать. – с радостью согласился он.
- Давай-ка с тобой приготовим уху. Ты разведешь костер, вымоешь котелок и наберешь воды, а я сделаю все остальное.
Приготовление ухи для рыбака как в принципе и для любого мужика далекого от рыбалки дело принципиальное и нравоучительное, стоит одному взяться за это дело, как все остальные тут же начинают его учить кулинарному делу, вспоминая всевозможные методы, слышанные ими от разных людей. У нас дело обстояло иначе, создавалось такое впечатление, что занимался он этим делом впервые, сосредоточенно наблюдая за моими действиями, как будто запоминая рецепт эликсира вечной жизни, и эту его тактичность как я ее определил, оценил по достоинству.
На улице есть не стали, так как жара продолжала еще держаться и поэтому перебрались в прохладный дом, где разместились за основным столом, предварительно собрав разбросанные медикаменты. На центр стола поставили котелок с ароматной ухой, грибочки, привезенные им, выложили на тарелку, и еще я порезал хлеб, который уже начинал потихоньку черстветь. Не в службу а в дружбу я попросил его спуститься в погреб и захватить оттуда бутылочку водки, так как почти многие продукты привезенные с собой я спустил туда, спрятав на всякий случай от мышей. Поколебавшись, некоторое время он все таки отказался, сославшись на боязнь подземных сооружений и не веря в их надежность. Я расценил его боязнь как заболевание называемое клаустрофобией или, проще говоря, боязнь замкнутого пространства и мне не чего не оставалось делать как лесть в погреб самому, несмотря на мое проблематичное передвижение даже на ровных участках, но угощать гостя ухой под водочку, было дело чести.
Я налил каждому по рюмочке и предложил тост.
- Живы будем, не помрем. Ну, за наше здоровье! – Я опрокинул рюмку и, закусывая ее грибочками, обратил внимание, что он колеблется.
- Да ладно, ты не сомневайся, от ста грамм ещё никто не умирал. Для здоровья, при твоей напряжённой работе, это в самый раз, - он покрутил её ещё в руках, как бы собираясь с духом, и выпил, причём я услужливо засунул ему в рот грибочек.
- Да как вы эту гадость пить умудряетесь?
- Да брось ты, можно подумать никогда не пил. Ты вот что лучше объясни, как это со мной сегодня такая чертовщина могла приключиться?
- Из всего тобой сказанного, объяснить могу только появление рабачка и, скорее всего это был Тимоша – дурачок из соседней деревни, так что на него внимания можешь не обращать и не бояться, а о другом ума не приложу, ведь я тебе уже говорил, что многое тут непонятно и необъяснимо.
- А как же сумасшедший кабан, если все в один голос заявляют, что зверья здесь нет, - с этими словами я налил ещё водки и мы выпили под грибочки.
- Да это, наверное залётный, которого так же как и тебя спугнуло нечто и он не соображая двигался по кротчайшему расстоянию и налетел на тебя, с ним наврятли что случилось, а вот тебя надо в больницу везти, хоть она и не ахти какая, а все таки какое никакое лечение, а то как бы хуже не было.
Его была правда, к этому моменту вся нога, начиная от кончиков пальцев и до паха, горела огнём и елё шевелилась. Но я из-за моего упрямства или русского «авось», отказался, а может в душе боялся, что может накрыться вся моя затея, так мучительно выстраданная и уже практически реализованная и с этими горькими душевными муками и желанием напиться, я разлил ещё по одной и предложил отведать ухи, к которой мы так и не притрагивались. Третью он выпил быстрее меня и всё так же закусил грибочками, ну а я принялся за уху, которая была жирная и ароматная, выпили ещё по одной, и он опять проигнорировал мою стряпню. Тогда я поинтересовался, не из принципа ли он её не ест, считая рыбу своими собратьями.
- Я вегетарианец, как у вас говорят, - с идиотской ухмылкой сказал он.
- Ну, тогда давай выпьем за ваших вегетарианцев и пожелаем долгих лет им жизни, - серьёзно предложил я.
Он с готовностью поддержал мой предложение и непонятно почему после этого мы стали пить за наших и за ваших, причем что интересно, после опустошения этой бутылки, он храбро спустился в погреб и вытащил ещё одну.
Человек он был не плохой, то есть не злобный, но уж, судя по всему, очень любил поучать правильной жизни, но даже будучи пьяным, когда можно было понимать и собачий язык, смысл его наставлений я не понимал, но и не находил в этом ничего удивительного, так как многие не понимают друг друга, даже прожив с ними бок о бок много лет и за это непонимание я предложил торжественный, как мне показалось, тост:
- Так давай, мой друг, выпьем за понимание каждого существа в этой вселенной и, чтобы это нашло отражение не только на словах, но и на деле, - при этих моих словах он не только расхохотался, если можно было так сказать, а разразился какой-то детской и наивной истерикой с откровенными слезами на глазах, которые стали вытекать из них как из небольшого ручья, и это оказалось настолько заразительным что и я начал смеяться, совсем забыв про свою больную ногу.
Потом он встал из за стола с обещанием вернуться с подарком через минуту, и не успел я махнуть еще рюмашку, как он вошел в дом, и в руках он держал ружье.
- Вот приготовил тебе подарочек, не ахти какое оружие, но тебе может пригодиться, - и с этими словами он положил ружье на стол и высыпал на стол пять патрон к нему.
- Чем могу отблагодарить тебя за это, так только этим, - и с этими словами я разлил еще по одной, - и еще вопрос, для чего оно мне, мирному человеку?
Он как то хитро мне подмигнул и ответил.
- А вдруг захочешь оказать помощь оккупированной соседней галактике, вот и оружие у тебя уже есть, - и на него опять накатил истерический смех.
- Если надо мы и так с голыми руками, и какой то матерью ее окажем, - и разлив еще по рюмашке я выпил, а он отказался по вполне понятным мне причинам, так как был за рулем.
Так как он направился к выходу, я пошел его провожать. Дойдя до «Уазика», причем как мне показалось он был трезвее меня, да и веселее, он повернулся ко мне наверняка с последним нравоучением и было открыл уже рот, как я в порыве мужской сентиментальности крепко расцеловал его в обе щеки, пообещав ему при этом, что он теперь мой друг «не разлей вода«. После такого моего душевного излияния он обалдело залез в машину, включил фары, и поехал в направлении, которое знал только он.
Зайдя в дом, я начал наводить порядок насколько позволяли мои силы, но их в основном уже не было. Взяв пару таблеток анальгина, я запил их водкой, после чего разделся, причем штаны пришлось резать ножом, и улегся на кровать.
С рассветом я проснулся от нестерпимой боли, лежал при этом все в том же положении, в котором и лег. Нога горела огнем, а в том месте, где была рана, чувствовалась пульсация крови. Самочувствие заметно ухудшилось и, судя по жару в теле, температура была высокая, страшно хотелось пить, я встал с кровати, причем больной ноге пришлось помогать руками, чтобы стащить ее с кровати, взял бутылку с водой и осушил ее до конца, забыв при этом выпить таблетки. Пришлось плестись на улицу что бы сбросить давление малой нуждой. После такой прогулки нога стала совсем непослушная, майка была мокрая от пробившего меня пота, и как было забраться обратно в дом по ступенькам, я не представлял. Поэтому не нашел ничего лучше как прилечь возле входа в дом на травке, благо на улице было свежо и слабый ветерок немного улучшал самочувствие.
Небо было голубым, но проходившие кучевые облака намекали на переменную облачность или может быть небольшой дождик, голубая высь и движущиеся облака создавали легкое головокружение и без того уже присутствовавшей в ней, прохладная земля немного оттягивала жар скопившейся в теле и я отключился, наверное, ненадолго как мне показалось.
Когда я очнулся, то сразу же попытался заползти в дом и лечь на кровать, отметив про себя, что нога основательно опухла и практически перестала сгибаться, хотя нестерпимая боль стала тупой и нудной, а жар только усилился. Промелькнула горькая мысль что надо было соглашаться на госпитализацию, но это чертово упрямство, постоянно преследующее меня по жизни, в которой я хотел доказать всем не весть чего, может привести меня в могилу в данный момент и не вызовет никаких эмоций у близких и родных, кроме непонимания случившегося. Опять в глазах заплясали кружочки и засверкали огоньки, стало вдруг очень холодно, и неуютно, на мне была только майка и трусы, распоротые штаны валялись рядом с кроватью. Весь мой вид напоминал, наверное, сбитый вражеский самолет, но еще не догоревший до конца и я опять провалился в сон, ни о чем больше не думая и не мечтая.
Сон в котором сначала была кромешная тьма с мимолетными вспышками толи света толи разума напоминая жалкие потуги восстановления памяти из разложившихся остатков некогда рабочего агрегата и не было никаких внутренних сил моего организма справится с этой ситуацией, и я наверное в первый раз безропотно повиновался предначертанному и неотвратимому.
Я падал в георгины, летел прямо на их гигантские цветочные шапки, которые в свою очередь тянулись ко мне, готовые подхватить меня в свои объятия, обдавая своим нежным цветочным ароматом. Представлял, как будет сердиться Тарзан, кусая меня за ногу и заливаться злобным лаем предупреждая свою добрую хозяйку о негодяе сподобившегося на это варварство. Ее красивые серые глаза, которые будут смотреть на меня трогательно и непонимающе, как я мог сотворить такое, ведь она мне искренне поверила, а я оказался обычным мерзавцем и от стыда я зажмурился, что было сил стараясь оправдаться за случившееся называя ее самой доброй и ласковой женщиной, которая посмотрела на меня просто как на уставшего человека. Я опять провалился в сон, который уже не был темным и страшным, а был цветным и красочным. Кругом цветы, цветы и добрые серые глаза которые смотрели на меня с нежностью и сочувствием, и не было никаких сил оторвать от них своего взгляда.
Я так бы и продолжал смотреть в них, не знаю, сколько времени пока чья то рука не дотронулась до меня и не назвала меня по имени и очень знакомым голосом, который я очень хотел услышать, не знаю почему, но я открыл их. От увиденного я резко приподнялся на кровати, но она с легкой улыбкой одним незаметным движением руки отбросила меня обратно на подушку, продолжая смотреть на меня тем же ироничным взглядом, приложив при этом указательный пальчик к губам.
Она встала и направилась к выходу, поворачивая голову, чтобы проследить ее взглядом, я заметил ее мужа Сергея, который внимательно смотрел на меня, как мне показалось не по-доброму. На столе стоял небольшой предмет непонятной формы и от него ко мне тянулся кусок прозрачной трубки, через которую толчками пульсировала бесцветная жидкость и тут до меня дошла очевидная картина происходящего. Они меня лечили и довольно успешно, так как мое самочувствие было практически приемлемым, голова не кружилась и соображала нормально, жара в теле я тоже не ощущал, и только лишь небольшое покалывание в ноге говорило о моем заболевании.
- Смотри не засни любимый, завтра утром я тебя подменю,- с веселой иронией сказала Мария Сергеевна и вышла из дома.
И тут я услышал его голос отнюдь не пожилой и не очень приветливый.
- И почему вам всем не сидится на одном месте. Сидели бы в своем городе и не высовывались оттуда, чего только вам не хватает.
Толи потому что в душе я был человеком не совсем добрым, толи не совсем глупым, а свое предположение я высказал.
- Да, наверное, вас дедушка не хватало, судя по моему предположению, я наверное, больше деревенский, чем вы, или я что-то путаю.
Наступила долгая пауза, в которой он продолжал сверлить меня глазами, а я во всю очередь тупо взирал на потолок.
- Ты ведь себя относишь к разумному существу и прекрасно должен понимать, что и кому говоришь. По крайней мере, свою речь ты должен понимать хорошо, так что мы сейчас будем спать, а ты постарайся сохранять ту же позу, если хочешь дожить до глубокой старости. – и потянувшись к этой непонятной штуковине на столе сделал какое-то движение рукой и я почувствовал как меня стал окутывать сон, стало хорошо и спокойно и я отключился
Проснулся я когда вовсю светило солнце, а по избе разливался нежный цветочный запах. Оглядевшись по сторонам я никого не заметил и слава богу что тут не было Сергея, не знаю почему а у меня к нему было душевное отторжение. На столе стоял все тот же аппарат, а в трубке продолжала пульсировать жидкость, но теперь она была более темного цвета, чем вчера или мне просто так казалось. Я продолжал лежать упорно и терпеливо, как всегда добросовестно выполняя все предписания медицинского персонала, анализируя сложившееся положение. Только часа через полтора в избу вошла Мария Сергеевна, впуская в нее свежий воздух и аромат цветов которым она, кажется, пропиталась насквозь копаясь в своих цветочных посадках.
- Вот теперь здравствуйте дорогой хозяин, сейчас смело могу заверить вас, что вашей жизни ничего не угрожает, и вы уверенно идете на выздоровление.
- Большое вам человеческое спасибо за доброту и лечение, а вот теперь как мне быть дальше, я не знаю, судя по всему, я тут немножко лишнего ляпнул.
- Кому и чего не понравилось об этом можешь не думать, а мне лично было очень приятно слышать твои душевные излияния в мой адрес, хоть они и были в бессознательном состоянии, а теперь давай попьем моего чаю, и ты чего-нибудь съешь, а то за трое суток, наверное, проголодался.
Я, наверное, сразу не понял, что я провалялся трое суток, а вот чай заваренный из каких-нибудь цветочных лепестков меня никак не устраивал.
- Мне если можно простого чая в пакетиках, он у меня там, на полочке лежит возле плиты, я к нему как-то привык.
Она с улыбкой обернулась и сказала:
- А что боишься, что я заварю тебе чай из лепестков роз,- и по округлившимся моим глазам и оказанному эффекту и вовсе рассмеялась.
Вот черт! Толи у нее сильная интуиция толи мысли читать может, а вот это уже не хорошо я же не враг, а о том, что она мне нравится, я и так могу сказать,- вызывая на провокацию, подумал я.
Она обернулась и ни на чем особенно не задерживая взгляд ответила:
Женщина всегда останется женщиной, куда бы ее не послали и ей всегда приятно слышать комплименты в свой адрес, хоть добытыми и не честным путем а уж о признаниях и подавно,- она мило улыбнулась и добавила: - ладно больше не буду.
Даже если она меня и обманывала, то у нее ничего не получится, так как в данный момент я ни о чем не думал, а просто любовался ею. Как потом я мог реально оценить эту женщину то не находил в ней ничего особенного. Никаких выдающихся внешних данных у нее не было, простая фигура, простые серые глаза, не очень длинные волосы ну добрая и что из этого. Я никогда не замечал того особенного, что всегда замечали Казановы и чем восхищались поэты, но было у меня все же некое чувство, которое потянуло меня к ней, как к дорогому существу.
- Приподымись, тебе уже можно, а я пока подушку под спину подсуну, а то не есть, не пить, не получиться.
Потом подошла к столу и подала банку с куриным бульоном еще не совсем остывшим. Я выпил его немного, так как после длительного голодания еду надо было принимать с осторожностью, но больше всего меня интересовала моя нога, которая была закрыта одеялом.
- Можно посмотреть,- и я показал на свою ногу.
- Можно, только не пугайся, все будет нормально.
Я откинул одеяло и в принципе удивился, но не испугался, так как и ожидал увидеть странную технологию. Моя нога до колена была помещена в сосуд из мягкого материала, который был заполнен темной жидкостью, а в ней сновали или как лучше выразится кишили микроорганизмы, которые время от времени мерцали по очереди, создавая неподражаемую карусель хаоса. К этому сосуду подходила та самая трубочка от странного прибора на столе, а как нога выглядела внутри, я не видел.
- Может, они ее уже съели?- с долей испуга спросил я.
- Представь себе они вегетарианцы,- серьезно ответила она, но видя мое непонимание смешанное с недоверием добавила,- успокойся это биологические роботы, допивай суп а то чай сейчас будет холодным.
- Судя по всему ты легко можешь сканировать мои мысли, то думать и предполагать мне теперь придется вслух,- она только пожала плечами и я продолжил,- тебя можно было принять за ведунью, колдунью или знахарку, а окружение за нечистую силу, вот только биороботы сюда не вписываются и какой же вывод я должен сделать.
- Что я продвинутая колдунья.- И она откровенно закатилась от смеха, а из глаз потекли слезы.
Пока она смеялась, я откровенно любовался ею, у нее было такое красивое лицо и такие мягкие губы, что мне захотелось ее поцеловать. Она перестала смеяться, погрозила мне пальцем и сказала:-
- Мне и напрягаться не надо, что бы прочитать твои мысли, просто у тебя на лице все написано.
- Что же мне мешок с дырками для глаз надевать надо, а то внутри зондируют, сверху сканируют, может у меня быть что-то личное,- с деланной обидой сказал я.
- Поживем, увидим,- с какой-то долей неопределенности ответила она,- попил чаю а теперь спать завтра днем опять приду, а здоровья ты потерял не мало.- и с этими словами она произвела рукой манипуляции с прибором и я через минуту погрузился в сон.
Проснулся я рано, светать только еще начало но в избе было темно хоть глаз выколи, ощущение дискомфорта какое бывает от долгого лежания в одном положении не было и это, наверное тоже входило в курс лечения. Интересно сколько я всего здесь лежу, то есть с того момента, когда зашел в дом и повалился на кровать, наверное дня четыре а в туалет ни разу не ходил.
Здесь все интересно и кругом одни загадки, хорошо, что никого нет из ее компании, а то и подумать было бы нельзя. И так значит рыбачек, участковый, дед Сергей и она это точно, а сколько их всего и главное кто они. Что не вражеская или какая то там шпионская группа это точно, а то меня уже давно не было в живых, и не наша секретная база, эти тоже не гуманисты. Остается только одно, или инопланетяне или экспедиция во времени, естественно из будущего, а главное эта та пещера, которую охранял рыбачек и от которой меня несли добровольно мои собственные ноги. Меня пугали, предупреждали, но я этого не замечал, грезя о собственном флаге, водруженном над кризисом среднего возраста. Надо же, как меня переклинило, что не замечал очевидного, но что интересно, они не бросили меня умирать, а вот смогут ли отпустить неизвестно. Ведь если отпустят то, как я смогу им навредить, расскажу что видел, а что видел, да ничего, а если и увижу, то кто мне поверит. Помню как-то один раз, гуляя с собакой в зимнюю метель по парку зимним вечером увидел инопланетный корабль, а когда с утра пришел на работу и начал рассказывать, то мне посоветовали завязывать с пьянками, хотя знали что я был не пьющим. А тут получится, что уехал лечить кризис в душе за 400 километров, а приехал с шальными глазами и бреднями об инопланетянах, и поселят меня мои родные в желтый домик до конца моих дней. А мне просто хочется жить нормально и интересно, никому не мешая.
Тут к моему ужасу я заметил, что нахожусь в доме не один, за столом сидел человек, и я его не узнавал, ну вот тебе и помечтал в одиночестве.
- Эй, медбрат! Чаю не подашь?- позвал я его, и уже более нахальней добавил,- а знаешь, что бывает за сон на посту в военное время?-
- Знаю.- Ответил он и поднял голову.
И сразу я его узнал, это был наш участковый, и как камень с души свалился, все-таки родимый собутыльник.
-Ты мне военное время не напоминай, а то мне и так влетело из-за тебя, чаю так чаю только подожди.
- А чего это тебе влетело из-за кого-то, ты же не нянька,- подначивал я его.
- За то, что напился, бросил тебя в тяжелом состоянии и не сразу сообщил. Я и сам понимаю, что нехорошо, но я ведь не видел твою рану под бинтами, а по самочувствию твоему было тяжело определить, ведь ты был уже пьян , да и не до тебя было на следующий день, и как вы пьёте эту дрянь, ума не приложу.
- Я на следующий день и сам ума не приложу, из-за его отсутствия, после этой дряни. Но всё-таки согласись, что когда мы пили, нам было хорошо и понимали друг друга словно братья.
- И получил я взбучку по-братски за двоих, - и с этими словами он протянул мне чашку чая.
- Ну и что, подумаешь, одним трупом больше, одним меньше, мало ли таких дураков по миру болтается и приключений ищет, что же их всех спасать надо?- не унимался я.
- В этой зоне всё должно быть спокойно, без нанесения вреда человеческой жизни, разрешено только отпугивать слишком любопытных и назойливых, и не привлекать лишнего внимания, в принципе каждый должен выполнять свои функции.
- Ну, ты даёшь, а как вы меня пуганули на этих камнях, я же там чуть все кости свои не оставил, просто чудо, что жив остался.
- Да всё было нормально, не переживай, идёт воздействие на подсознание человека, активизируя чувство опасности и чувство самосохранения одновременно. Если залётный рыбачёк, и ему не повёзёт с сердечком, то оно откажет дня через два или три, когда его и близко здесь не будет.
- Ну а нахрена вы рыбаков гоняете, они то, что вам плохого могут сделать, обловят ваши прикормленные места или своими пьянками экологию засоряют, – я стал уже не на шутку расходиться, но он вдруг сделался серьёзным и стал медленно и членораздельно мне объяснять.
- Раньше всё было нормально, ловили, пили, орали и никому не мешали, но потом эти чудики стали с собой привозить эхолоты, пытаясь выследить каждую рыбку. Мы сначала пытались им мешать, но круглосуточно этого было делать нельзя, из-за нарушения биологического ритма самого озера, ну и стали применять уже известные тебе способы воздействия и из-за одного дурака с эхолотом, приходится страдать всем, кто находится на берегу и на воде, учитывая силу воздействия, чтобы с испугу не утонули.
- Вот значит как, вам не по душе использование эхолотов, ну и что скрывается на дне от посторонних глаз? – спросил я с неподдельным интересом.
- Ты меня зачем разбудил так рано, чаю попить, ну и пей, а что можно знать, а что нет, это решит хозяйка, а моё дело следить за твоим здоровьем. Лично мне кажется, что она и так с тобой слишком нянчится, - и он демонстративно уткнулся в прибор и замолчал.
Ну и дурак же я, вместо того, чтобы с ним поговорить, как с добрым собутыльником взял и своими вопросами загнал его в угол, и теперь он будет на меня злиться за то, что наговорил лишнего. На меня опять накатила волна усталости, я только и успел, что чашку ему отдать и подумать, что это он специально меня вырубил, и все.
Проснулся я, когда солнце уже вовсю светило и его лучи, пытаясь прорваться через маленькие окошки, освещали все, что им попадалось на своем пути. За столом сидел Сергей и внимательно следил за прибором.
- С добрым утром товарищ,- вежливо пошутил я.
- И вам больше не хворать любезный,- иронично ответил он, и добавил,- я уже почти свернул систему, и через десять минут будем освобождать вашу ногу, так что радуйтесь, опять заживете полноценной жизнью и сованием носа, куда не надо.
Тон его был скорее дружелюбным, чем официальным и это меня радовало, так как добрым и сентиментальным его назвать было нельзя.
Он подошел к кровати, откинул одеяло, вытащил из кармана ножницы и стал срезать сдувшуюся капсулу, с моей ноги напоминающую мутный воздушный шарик который он аккуратно снял и сложил в маленький пакетик. Приказав мне не шевелиться, стал растирать ногу каким-то прозрачным гелем, после чего попросил меня согнуть ее в колене, заранее приняв удобную позу, и через час котится на все четыре стороны по своему желанию.
- Ну а если я не захочу на все четыре стороны, тогда как?
- Ну, и если, меня не устраивают, мне нужен четкий ответ.
- Я хочу остаться,- медленно и членораздельно ответил я, а у самого было ощущение, что составляю договор с дьяволом и, наверное, испарина выступила на лбу от внутреннего напряжения.
- Твое право, и вот тебе браслет, который будет тебя предупреждать об излучении за пять минут до его начала и таблетки по одной, после сигнала. После этого лучше посидеть минут десять, и все,- с этими словами он сложил прибор в чемоданчик, взял пакет с остатками капсулы и вышел на улицу.
Ну, прямо автомат да, нет, получите; подумал я и стал с интересом рассматривать свою ногу. Ничего особенного, побелевшая кожа, слегка распаренная, как после бани, от раны вообще ничего не осталось кроме тонкого рубца, который лишь обозначал контур разрыва кожи. Чудеса, да и только, я же своими глазами видел разрывы мышечных тканей, а может еще и сухожилий, так как я в медицине специалист не очень сведущий, то точно определить не могу, но эта технология лечения аналогов на земле явно не имела. Запросто заживить, менее чем за неделю, и что бы следа не осталось, было из области фантастики.
Надо было проверить ее на ходу, так как час времени, отпущенный мне Сергеем, прошел, и я решил пройтись по избе. Без проблем, будто ничего и не было, я был просто в восторге и мог даже приподыматься на цыпочки. Конечно, была разница, но если представить что я из-за этого чуть богу душу не отдал, то можно считать, что моя нога в отличной рабочей форме. Я вышел на улицу, солнце перевалило за вторую половину дня, и жара стояла неимоверная, и только тут я обратил внимание, что стою в одних трусах. Вернувшись в дом я вытащил из сумки спортивный костюм и одел его, и судя по тому как он на мне повис, решил наверстать упущенные килограммы уже начав с сегодняшнего дня сытным ужином. Для начала надо просто прогуляться по берегу озера и взглянуть, так сказать, на этот мир другими глазами, прихватив сигареты, таблетки и одев браслет, который скорее напоминал обычный браслет для часов, я вышел на улицу слегка размять ноги и нагнать аппетит. Выйдя на улицу, и окинув все хозяйским взглядом, я вдруг заметил доски, сваленные в траве, ну уж нет сказал я сам себе, даже не подойду к ним, сначала прогулка, потом ужин, а они подождут до завтра.


***

Мария Сергеевна сидела на терраске и глядела на Сергея, отмечая про себя, какой он стал все-таки самостоятельный и уверенный в себе. Каждый раз переживая расставание с ним она не находила себе места, разлука длилась не долго всего месяц или два, но и они давались ей с трудом реально осознавая каким опасностям он будет подвергаться во время пути туда и обратно. Прошло уже не мало времени, но она отчетливо помнила ту страшную катастрофу унесшею жизнь дорогого ей человека.
- Можно тебя откровенно спросить,- сказал Сергей.
- Можно.
- Зачем он тебе нужен, мне показалось, что у него не все в порядке с психикой.
- С ней у него как раз полный порядок, вот только кто он на самом деле я не пойму.
- А что тут непонятного, ему просто стало тяжело от жизненных проблем, вот он не выдержал и сбежал, а кто он и так ясно.
- Да не все с ним ясно, судя по его физиологии, а вот зачем он мне, так я сама попробую разобраться,- и она потрепала его по голове.


***

Идти просто так по берегу было нудно и жарко и после некоторых раздумий, я решил искупаться, ведь жить не берегу и ни разу не окунуться, это кощунство, хоть вода и холодная, а я существо нежное, но пролежав бревном в постели, я чище не стал. Раздевшись я стал осторожно, как кот по росе, пробираться к краю обрыва, который появился, когда вода поднялась почти выше волен, метрах в семи от берега, простояв так почти минуту, я решился. Ничего страшного не случилось, вода обожгла меня лёгким холодом, сердце тоже выдержало, немного побарахтавшись, я вылез на отмель с уже другим жизненным настроением, одеваться не стал, взяв одежду в руки, двинулся к дому. Сегодня я просто отдыхал или, как можно выразиться, отмечал свой первый день выздоровления, просто и со вкусом. Приготовил макароны по флотски, открыл банку с маринованными огурцами, взял бутылку водки и расположился на природе, под уходящими за горизонт лучами летнего солнца, заметив про себя, что так можно отмечать не только первый, но и последующие дни моего выздоровления. Уже с годами дойти до той точки человеческого состояния, когда тебя начнут бояться тебе подобные только по одному внешнему виду, грязному, обросшему, с копошащимися в волосах насекомыми, пытающимся издавать нечленораздельные звуки, похожие на рычание злого существа. Одежда с годами превратится в часть волосяного покрова, и я смогу пугать не только рыбаков, но и этих ребятишек из иного мира, почище любого излучателя.
Вот меня понесло, травку можно не курить, без нее и так прет на чертовщину. Неужели одним нажатием кнопки можно разогнать сотню мужиков отнюдь не робких по натуре рискнувших отправиться на рыбалку за сотни километров. И вдруг они бегут как тараканы при резко включенном свете ничего, не соображая, круша все на своем пути только от чувства страха, которое тут же прекращается при выключение этой кнопки, и нет никакого средства противостоять этому страху.
Воздействуя на подсознание человека, наверное, можно добиться и других эффектов, ведь в нем существует не только страх и чувство самосохранения. Интересно, что будет делать человек, если ему будет некуда бежать и как поведут себя эти два чувства. Говорят крыса, загнанная в угол в последний момент бросается на преследователя из отчаяния, а может, считает что повезет, но резкий переход из одного состояния в другое я думаю, способна сделать не только она, и что если попробовать это сделать человеку. И тут я с интересом замечаю, что практически ничего не ел, солнце совсем село, а керосинка на столе уже во всю коптит и как бы это легкое душевное расстройство не превратилось в чего по хуже, так что есть и спать, а завтра посмотрим.
Следующий день я посвятил трудотерапии, а то совсем обленюсь и проведу остаток своих дней в мечтаниях. В первую очередь надо было построить туалет, а во вторую частично реализовать план по противостоянию излучения. Я так соскучился по работе, что дело пошло быстро и без лишних заморочек и часов через пять, с перерывом на обед, туалет был готов, простенький без изысков, в чисто деревенском стиле. Теперь предстояло осуществить вторую задачу на этот день, сделать так, что бы во время излучения я никуда не смог убежать и оставаться на определенном месте. Предупреждение о начале излучения мне подаст браслет и у меня будет пять минут до начала действия таблетки. Все что я смог для этого придумать, так это закопать деревянную чурку на метровую глубину, предварительно привязав к ней веревку, так что выдернуть ее оттуда не сможет и машина. После срабатывания браслета мне придется привязать себя к этой веревке таким количеством узлов, что и за пол часа не развяжешь. Веревку я взял потолще, чтобы не перерезать руки и ноги.
День подходил к концу, и нужно было поесть и постараться не фантазировать на вольные темы, а то так чего доброго с этими мечтаниями и рассвет можно встретить, а завтра постараться отблагодарить за оказанную медицинскую помощь и позвонить домой.
Я уже лежал в кровати готовый провалиться в царство Морфея, как почувствовал сильную вибрацию на руке и тут же бросился к приготовленному месту, которое находилось в трех метрах от входа в дом и начал лихорадочно привязывать себя веревкой, стараясь сделать как можно больше узлов, и стал ждать. Страха как такового не было, лишь небольшое волнение, а главное большое любопытство и ожидание неизвестности, резко увеличивающее количество адреналина в крови, как у парашютиста готовившегося к затяжному прыжку или горнолыжника готового стартовать по неизведанному и рискованному маршруту в горах. Время шло, а оно все не наступало, мне казалось, что прошло уже больше десяти минут и, от напряжения, у меня на лбу выступила холодная испарина, постепенно превращаясь в крупные капли пота.
И вот, оно началось, сердце вдруг на долю секунды остановилось, а потом ритмично и с нарастанием, начало увеличивать свои удары, которые явно чувствовал у себя в висках. Оно надвигалось со стороны озера, темной колышущейся полосой, постоянно увеличиваясь в размерах и, хотя на улице было уже темно, я все равно ее явственно ощущал, как неизбежное надвижение урагана необычайной силы, готового все смести со своего пути и вывернуть с корнем. Я попятился, назад пытаясь уйти от неизбежности, но веревка, впившись мне в руки, не давала этого сделать, из темной и колышущейся массы она вдруг превратилась в свинцово-черную, и стала обступать меня со всех сторон, не давая шанса вырваться из этого объятия. Казалось что я уже вот вот вырву свои руки и очертя голову брошусь бежать назад, но у меня ничего не получалось. Эта колышущаяся масса вдруг стала распадаться на отдельные куски, которые вдруг стали напоминать своими очертаниями страшных монстров, подступая ко мне все ближе и ближе, разевая свои ужасные пасти и растопыривая свои лапы не оставляя мне никакого шанса. Удары своего сердца я ощущал уже во всем теле, как будто я и был сердцем, а не человеком, привязанным веревкой и окруженным чудищами со всех сторон. Мне вдруг страшно захотелось их порвать, растоптать и уничтожить вместе с этой чернотой, которая их породила. Я уже не пятился от них, пытаясь сбежать, а наоборот веревки удерживали меня, не давая мне, броситься, и расправиться с ними, вызывая у меня отчаяние и звериную злость. Тут я увидел, как откуда-то сбоку выпрыгнуло огромное рыжее пятно, резко превратившееся в гигантскую собаку и бросилось на них, уничтожая и топча эту нечисть. Это напоминало огромного рыжего щенка, нечаянно забредшего на шахматную доску и, топча эти страшные и маленькие фигурки с детской шалостью, как будто не замечая куда попал и что творит, и там где он пробегал чернота исчезала, давая дорогу чистой и прозрачной ночи. С последним прыжком на последнего монстра, который уже пятился, пытаясь раствориться в своей черноте, все кончилось, проявив тихое и спокойное очертание спокойного озера. Только я, с веревками на руках валялся на земле, ощущая грохочущее сердце в своем теле, скорее напоминая марафонца чудом выжавшего после длительного и изнурительного бега. Хрипя и отплевываясь, я старался нормализовать свое дыхание, и обрести хоть какие то свойства подвижности. Освободится от веревок, у меня получилось не так быстро, как хотелось, так как узлы затянулись достаточно туго, а справиться с ними в таком состоянии, было не так легко.
Ложиться в постель после пережитого, рассчитывая заснуть, было тоже глупо, и я решил сначала согреть себе чая, а от крепких напитков отказаться, не напрягая и без того груженое сердце, перевести дух, и собраться с мыслями. По большому счету я был очень доволен достигнутыми результатами, в принципе более или менее получилось так, как я и предполагал. Я не умер от страха, благодаря своему еще здоровому сердцу, а активизированное чувство самосохранения, выявило, судя по всему и другое свойство человеческого организма, какое я еще не понял, но очень хотел выявить и осознать. Мысленно метаясь от одного предположения к другому, что это было принявшее образ рыжей собаки, может мое второе я, и почему именно собаки, ассоциируя ее именно с теми которые мне встречались на моем пути большие и лохматые, но все что интересно похожие одна на другую. Главное не важно, в каком образе, но я одержал маленькую победу над той задачей, которую поставил сам себе, а теперь нужно было заставить себя спать, и не прозевать завтрашний день.
В дальнейшим, проанализировав включение излучателя, как они его именовали я понял, что это приходилось в основном на пятницу, субботу и воскресенье, то есть в дни массового приезда рыбаков, но мог произойти и в другие дни и поэтому сначала я старался далеко от дома не отходить и не искушать себя приемом пилюль, которые мне любезно предоставили.
На следующий день я, как и планировал, отправился в деревню, поблагодарить за оказанную медицинскую помощь и заодно позвонить домой. Остановившись на краю деревни, я позвонил и вместо тридцатисекундного общения мы проговорили с женой минут десять, которые оставили у меня удивительные ощущения. Оказывается во время моей болезни, они почувствовали что со мной что-то случилось и причем все сразу, так что мой сын уже собирался ехать на мои поиски, благо место моего обоснования он приблизительно представлял. Получив еще немного претензий, но уже не настолько жестких она сказала вскользь что соскучилась, и не пора бы взяться за ум, и вернуться обратно, на что я возразил, чмокнул в трубку, и поехал в деревню.
Подъехав к знакомой калитке, я первым делом позвал Тарзана, который тут же откликнулся на зов но, не проявив ко мне прежней враждебности, побежал оповещать хозяев о явившемся госте своим тявканьем. На крыльце появился Сергей и без тени надменности пригласил меня в дом. Как выяснилось Марии Сергеевны дома не оказалось, она ушла по делам а с Сергеем который не питал ко мне дружеских чувств говорить было особо нечего, поблагодарив их за спасение моей жизни я скоренько оттуда уехал. Выяснив одну удивительную особенность их целительной техники, на мой вопрос, каков предел ее возможности он ответил, что ее уровень в данных условиях не более тридцати процентов лишения жизнедеятельности, большего из него было вытянуть невозможно, не то, что из Алешки открытого и человечного парня. Деревенская жизнь не то, что городская, дел хватало с раннего утра до позднего вечера, так что скучать не приходилось.
Около моего дома уже стояли туалет и навес, под которым я расположил верстак и правил оконные рамы, а интерес к здешней рыбалке у меня, почему-то пропал, может ввиду ее простоты и уловистости, а может у меня, и желания особого никогда не было. Большого интереса к тому, что может находиться на дне озера, я не проявлял, может скорее из-за отсутствия такой возможности, придет время, и они сами расскажут об этом, если сочтут нужным. Ради собственного тщеславия я соорудил из относительно тонкой и длинной сосны флагшток, вкопав его недалеко от дома предварительно прикрепив к нему веревку, на которую повесил кусок тряпки, нарисовав на нем букву «я» и каждое утро подымал, а вечером опускал его, не хватало только музыки и барабанного боя.
Недостатка в общении у меня не было, ибо рыбаков забредающих на это озеро для меня вполне хватало, и это были ребята, увлеченные своим делом и хорошо экипированные, с лодками, эхолотами, так что проверять себя на прочность, а вернее свою психику приходилось часто. Особенно мне запомнились первые два раза, после которых кисти рук были сплошными синяками и в кровоподтеках, а вот третий раз был совсем другим, словно во мне открылось новое и неосознанное чувство самосохранения или же это было впитавшаяся в меня агрессия предыдущих воздействий, но исходившая уже от меня. Я уже не был похож на козленка, привязанного к колышку, которого защищает злой пес, и не ждал с ужасом, когда придет этот мрак, воплощая людские кошмары в визуальную действительность и не покрывался холодным и липким потом, а просто сидел и ждал, и мне стало казаться с большим желанием, так что браслет за ненадобностью я вовсе перестал носить.
В деревне я появлялся только для того, что бы купить хлеба и колбасы, по которой я всегда скучал, ведь эта была добрая и незатейливая закуска на все времена, а утром, по моему мнению, чашка кофе и бутерброд с колбасой, что может быть лучше, но за неимением холодильника у меня она хранилась не более чем с вечера и до утра. К своим знакомым я не заходил, да и честно говоря, никого не хотел видеть кроме Марии Сергеевны, а не виделся я с нею уже около двух недель, когда ездил, то не застал, а постоянно натыкаться на Сергея не хотелось. Сегодня отдыхая под навесом за чаем, так как под ним у меня была мастерская, и летняя кухня одновременно, она вдруг незаметно подошла и, поздоровавшись, села на табурет, положа руки на колени.
- И что заставило столь красивую женщину проделать сей долгий путь,- глупо начал разговор я, ставя чайник на плиту.
Честно говоря, общение с женщинами меня всегда приводило в легкое замешательство. В мужском коллективе можно было не особо следить за своей речью и ходом мысли, то есть говорить, о чем хочешь и на любые темы, а вот общаться с женщиной да еще, которая тебе нравиться была для меня целая трагедия. Каждое слово, произнесенное женщине можно было понять по-разному, и они обычно понимали мои слова не так как я хотел преподнести. Вот и сейчас она сидела, глядя на озеро с сосредоточенным лицом в каком-то непонятном напряжении, и молчала. Чайник вскипел, и я заварил ей чаю, поставил рядом банку с вареньем, закурил, и стал тоже смотреть на озеро, как будто из за дальнего мыса сейчас должен был появиться парусник с черным флагом на мачте.
- Сегодня вечером за вами заедет Алексей, и вы переночуете у него дома,- вдруг неожиданно начала она,- будет сильный выброс, и таблетки вам уже не помогут, сделайте, пожалуйста, что вас просят,- закончила она, встала и пошла в деревню.
Мне надо было, наверное, вскочить засуетиться, предложить проводить ее до дома, но я так и остался сидеть, тупо глядя ей в след, переваривая сказанное без всяких эмоций.
Итак, меня хотят отправить к Алексею домой благо он жил один, и судя по всему на озере должно что-то случиться, или не доверяют или, правда, опасаются за мою жизнь. Ничего у меня не наблюдалось кроме любопытства, вечером так вечером решил я, задачка не легкая, но решаемая, ведь участковый больше всех подходил под обычное понимание обычного человека и был компанейским парнем. Пофантазировав еще какое-то время на благо собственного тщеславия, я начал подготовку к вечернему банкету. Вспомнив, что мой друг вегетарианец я достал свежих огурчиков, которые раздобыл в деревне, отварил картошечки, нарезал свежего лука, короче приготовил приличный стол для голодных мужиков, так что от такого угощения не мог отказаться и святой угодник.
Прикатил он рано и одет был по выходному в тренировочных штанах, майке и тапочках на босу ногу, всем видом показывая, что сегодня никаких дел нет, а времени вагон. Взяв быка за рога, я сразу поведал ему о сегодняшнем приходе Марии Сергеевны и ее просьбе. Намекнул ему, что у нас с ним может получиться неплохой «уик-энд», где мы начнем у меня и аккуратно закончим у него, и конечно же он категорически отказался, объясняя что не может низко уронить достоинство участкового в глазах местных жителей.
- Да не бойся с одной бутылки уронить ничего нельзя, а вот поднять можно и не только аппетит, так что ты присаживайся пока я все приготовлю.
В финальной части моей суеты по оформлению стола я водрузил на него бутылку водки, и он сдался, признав свое поражение голодными глазами. Зачем и почему, я у него должен был ночевать, его не пытал и даже старался не намекать на эту тематику, а старался поддерживать разговор на удобные для него темы. Как мне помниться он тяготел к здоровому образу жизни, и в принципе выглядел очень хорошо физически, стройный, гибкий ни капли лишнего веса, но все это были внешние данные, а в прошлый раз, когда мы уже перебрали лишнего, он как-то сболтнул что обладает некими способностями неподвластными человеческому сознанию. Постепенно рюмочка за рюмочкой дело пошло на лад и когда одна бутылка неожиданно сменила другую я напомнил о его обещании меня кое чем удивить. Он засмеялся, хлопнул меня по плечу а потом встал из за стола и внимательно огляделся по сторонам, хотя чего было оглядываться на улице стемнело и за высокой травой нас видеть никто не мог, после чего расставил руки по сторонам поднял их на уровень плеч приподнялся от земли и облетел навес по кругу приземлившись на тоже место подошел и сел за стол. Это у него получилось так легко и непринужденно как выпить рюмку с которой я так и сидел раскрыв рот.
- Это как у тебя, получается?- обалдело спросил я.
- Я же тебя предупреждал, что человеческому сознанию это не подвластно, так как не дошли вы еще до определенного уровня прозрения.
- А ты возьми меня в ученики и расширь мои границы,- предложил я, и он без колебания и вполне с серьезным видом согласился.
После заключения такого выгодного для меня соглашения я на радостях предложил не один тост, а целую серию.
- Я тут рамы правлю, и канавы рою, когда можно карму реально изменить продвинутым сознанием,- пробубнил я.
Сбегав в погреб за третьей бутылкой я предложил прикончить ее у него дома, и всучив ее ему в руки, я отвел уже изрядно шатающегося своего друга и посадил в машину, а сам сел за руль. В каком доме он жил я знал, а езда на его машине, где я и на своей проезжал, не составляла труда. Свою калитку и дом он не закрывал, считая это лишним, и поэтому мы с ходу влетели в дом и оба плюхнулись за стол как будто нас там и ждали. Вытащив из его рук бутылку, которую он прижимал к груди, я налил в чашки, которые стояли на столе, и произнес тост в честь здравия хозяина этого дома. Подождав пока он выпьет, я предложил укладываться спать благо в доме были две кровати, которые разделяла перегородка. Отправив его спать, я вышел на улицу под предлогом покурить и побежал, как мог на озеро.
Пять километров ночью и в нетрезвом состоянии это не шутка, так что уже через некоторое время я перешел на быстрый шаг, а потом и совсем поплелся, смутно различая направление. Только огромное желание и любопытство не давало мне остановиться, и я добрался до цели моего пути, значительно срезав расстояние и выйдя в полукилометре от моего дома. Успел или нет, я не знал, но на всякий случай нужно было привести себя в порядок, что бы не пропустить какой нибудь важный момент. Поэтому я разделся до пояса и принял, как мог водные процедуры, частично приходя в себя, оделся и сел на прибрежную траву в ожидании чуда или еще чего. Прошел час или более, я откинулся в траву, заложив руки за голову, и стал смотреть на звезды, а глаза сами собой начали закрываться.
Вдруг резко задул небольшой прохладный ветерок, а в ушах резко заложило, но не было слышно ни звука я приподнялся и стал пристально вглядываться в темную мглу над озером постепенно различая огромный силуэт, вырастающий из под воды гигантского чудища поблескивающего своими гранями в отражении звездного света. Когда оно достигло высоты с пятиэтажный дом, только тогда я понял что это не чудище, а гигантский космический корабль по форме подходящий под описание многих очевидцев видевшие такие в разных концах земного шара. Увидев его полностью, я был поражен его высота была не как не меньше пятидесяти метров, а о длине я и вообще затрудняюсь сказать, и чем выше он поднимался, тем менее становился заметен, сливаясь с чернотой темной ночи. Значит все-таки инопланетяне, а я на них меньше всего думал, склоняясь все больше к параллельным мирам или гостям из будущего, а как они на нас похожи, ничем не отличаются и с какой планеты все-таки прилетели.
У меня страшно разболелась голова, и я почувствовал, как из носа пошла кровь, зайдя в воду, в чем был я сел на корточки и начал обливать голову холодной водой, но невесть откуда-то взявшаяся большая волна сбила меня с ног, мягко усаживая на песок, а вторая вымочила меня полностью. Простояв в нерешительности несколько минут я почувствовал как меня начинает трясти от холода и, развернувшись я припустил легкой трусцой в деревню. Дорога обратно показалась мне куда короче, чем к озеру и уже увидев Лешкин дом, я перешел на шаг, стараясь восстановить дыхание и принять беспечный вид.
Войдя в дом, я увидел Алексея сидящего за столом, над которым стоял рыбачек и выговаривал ему что-то на непонятном языке в резком и нравоучительном тоне. Участковый поднял голову и посмотрел на меня еще не совсем трезвыми глазами как на предателя, и опять опустил ее. Мне эта картина сразу не понравилась, как какой то гад, а его я сразу не возлюбил, стоит над душой моего друга и осушивает ему мозги. Не выдержав этой картины и напрочь забыв, что он крутой инопланетянин я в резкой форме приказал ему заткнуться или говорить на человеческом языке, на что он только улыбнулся и сказал.-
- А с тобой я разберусь, потом, так что сиди и жди.-
И опять начал на своей тарабарщине читать Алексею нотации, а я почувствовал, что внутри меня что-то зашевелилось и напряглось, а взгляд сфокусировался только на рыбачке и я произнес.-
- Ты мерзкая обезьяна! Пошел вон из дома и лезь на свое дерево!
Но он явно чувствовал свое превосходство и с улыбкой мне проговорил.-

- Обезьяны это вы и ваши дети, которые еще долго будут рождаться на этой планете, так что заткнись.
Он еще продолжал говорить, но я его уже не слышал и не видел ничего кроме него в этом мире. Мою голову окутал странный туман, а изо рта повеяло запахом псины, и мне нравился этот запах, в котором я почувствовал запах этого мелкого существа, которого должен был раздавить одним прыжком. Глядя только ему в глаза, и стараясь залезть в голову, я пытался предугадать его отступление, но он почему-то двигался глупо назад. А от меня так было уйти нельзя, и я прыгнул, стараясь прихлопнуть его одним прыжком, но он ушел чуть в сторону и назад, а мое правое плечо содрогнулось от сильнейшего удара, но я продолжал, остервенело его преследовать, и ему некуда было скрыться от меня. Он нырнул в сторону, и я готовый его уже схватить, опять опоздал на доли секунды, и вновь бросился за ним, сокращая дистанцию. Под ногами раздался оглушительный писк, но я не обратил на это внимание, и только оглушительный крик сорвал с меня пелену безумия, сковывая мои движения. Мои мощные лапы готовые сокрушить все, что может им подвернуться, со всего маха налетели на что-то жесткое, но не слишком крепкое и я остановился, прислушиваясь к знакомому голосу, и как будто пелена окончательно спала с моих глаз, а смрадный запах псины стал рассеиваться вокруг моей головы.
Постепенно давая дорогу очертаниям действительности окружавшей меня со всех сторон, я увидел рыбачка, который притаился за спинкой дивана со смертельно испуганными глазами с жалким и обреченным видом. Меня позвали, этот знакомый голос раздавался из-за спины, и я медленно оглянулся и увидел запыхавшегося Алексея, а рядом с ним Марию Сергеевну с широко открытыми и перепуганными глазами. Обратил внимание на сорванную с петель дверь, которая валялась на полу поперек прохода, мне вдруг стало дурно и неуютно, пот стекал с меня ручьями, заливая глаза. Мне вдруг захотелось на улицу, и я вышел. Никто меня не окликнул и не пытался остановить, я шел домой к озеру ориентируясь, судя по всему по инстинкту уставшей собаки возвращающуюся в свою родную будку.
Не помню, сколько я спал, но судя по всему долго. Меня разбудил Алексей, он сидел за моим столом и пил чай, одет он был в туже гражданскую одежду на босу ногу, и настроение его отнюдь не было плохим.
- И как наше самочувствие после вчерашнего?- ехидно поинтересовался он, отхлебывая чай.
Я встал с кровати, подошел к столу и сел, тело все болело и разваливалось на части, а вот голова что удивительно, была свежая.
- Да как-то плоховато,- вяло проговорил я, наливая чаю.
- Плоховато не плоховато а ремонтировать разрушенное, придется,- со вздохом констатировал он и добавил – ты пока в себя приходи а я есть приготовлю, поедим, и поедем в деревню урон восстанавливать причиненный одним сумасшедшим.
- Слушай, а кто такой рыбачек и почему он тебе нотации читал, он, что тут главный?- спросил я у Алексея.
- Да какой главный, просто временно не летающий механик той штуки, которую ты вчера должен был видеть и зря ты вчера на него набросился, он вообще-то безобидный и неодаренный знаниями из-за этого так себя и ведет.
- Вот ты, как я понял, одарен знаниями и наверное мог бы мне объяснить, что на меня вчера нашло и не сошел ли я с ума?
- Что не сошел с ума это точно, а что это было, я точно сказать не могу, ведь не я тебя обследовал, а Мария Сергеевна, попробуй узнать у нее.
- Но предположения у тебя ведь могут быть, это, наверное, не одиночный случай в вашей или нашей жизни.
- Конечно, я о таком слышал, но к тебе я думаю, это не подходит, ведь ты же человек из этого мира, и не в какие контакты с иными цивилизациями не вступал, а поэтому такие предположения я делать не могу.
- А если предположить, что вступал в этот контакт, но не помню, то тогда как.
- Вот за это мне вчера рыбачёк и высказывал, что ты суёшь нос не в своё дело, а я якобы тебе в этом способствую из-за своей доверчивости.
- Ну, причём здесь твоя доверчивость и мой нос, это же случилось со мной и пока только один раз, а может и ещё случится, и что тогда. Ведь я не прошу выдавать секреты вашей цивилизации, а только хочу услышать твои предположения о моём вчерашнем состоянии, - он задумался на некоторое время как бы прикидывая, стоит или не стоит говорить неразумному существу, о фактах которое оно не сможет переварить и осознать, но всё-таки решился.
- Хорошо, но это предложение к тебе относиться не может и, я уже говорил почему. Мы во вселенной не одни и ,иногда, получается вступать в контакт с цивилизация из других миров. В зависимости от их уровня развития или уровня сознания, эти контакты происходят, но не всегда успешно и плодотворно, как этого бы хотелось. В наших данных есть множество различной информации о всех успешных и неуспешных контактах со всеми цивилизациями, с которыми мы встречались. Вот как раз по твоему случаю есть такая планета, которая контактирует с нами только по вынужденной необходимости и случилось это всего несколько раз, но всё-таки небольшая информация о них имеется. Как-то раз наш экспедиционный корабль получил сигнал бедствия с планеты, около которой он как раз находился. На ней наши разведчики обнаружили человека, который был уже при смерти, но спасти его удалось, а вот информацию от него в нужном объёме получить – нет.
В донесении командира говорилось, что его обнаружили тяжелораненым и в неадекватном состоянии, то есть, специфический запах, рычание и нечеловеческие глаза, исходившие злостью, но потом это всё прошло. И вот ещё что, вокруг него была обнаружены многочисленные трупы местных аборигенов, судя по всему воинственно настроенных, а у него оружия не было, хоть экипировка и была отличной. Это всё что я могу предположить, относительно твоего случая, а если ты хочешь получить основательный анализ этого обстоятельства, то обращайся, пожалуйста, к Марии Сергеевне.
- А она у вас, что, самая грамотная или как сейчас говорят продвинутая.
- В общем да, она является руководителем базы, а в прошлом была командиром корабля.
Чем больше я узнавал об этих ребятах, тем больше удивлялся, а последняя новость и подавно я сидел, стараясь представить ее в образе командира, и не мог и только спросил.
- А сейчас кто полетел на корабле?-
- Командир корабля сейчас ее сын Сергей, он и полетел. Да не думай что там команда слишком большая, всего три человека вместе с ним, хотя отвечать бывает приходиться за большое количество людей.
- А ее что из-за возраста с корабля списали?
Он рассмеялся и как-то хитро посмотрел на меня.
- А вот у нее и спроси. Кстати пора ехать, а то так можно проговорить долго, а нужно еще заняться ремонтом.
Мы встали из-за стола и вышли на улицу где я прихвати кое что из инструмента, сели в машину, и поехали в деревню.
Глядя искареженную дверную коробку и два выбитых венца, с трудом верилось, что это я вчера не вписался в дверной проем, но все же это можно было отремонтировать. С помощью Алексея я часа за три справился с этой задачей, получилось не ахти как, но все-таки она закрывалась, и щелей не было.
- Большое тебе спасибо, добрый человек,- с нескрываемой иронией пошутил Алексей.
- Если вам дорогой наставник еше чего будет надо, то обращайтесь.
- Да ладно, помню я свое обещание взять тебя в свои ученики ну а теперь иди к вышестоящей ей тоже требуется ремонт,- сказал он, многозначительно подняв указательный палец.
- Так уже поздно,- возразил я.
- Когда меня сюда посылали, мне представили полную информацию хода исторического и нравственного развития человечества и у меня сложились определенные стереотипы о человеке, и я тебя прошу, не заставляй меня сомневаться что ты не он.
- Я не человек, а идиот,- и с этими словами я встал и вышел из его дома.
Подойдя к ее калитке я увидел что она просто прислонена к забору а петли ее вырваны и направился к дому, причем ко мне метнулся Тарзан со злобным рычанием но, не добежав с визгом бросился обратно. Зайдя в дом, я поздоровался с хозяйкой, которая сидела за столом и, судя по всему, разбирала кое какие бумаги. Встав из-за стола, она пригласила меня войти и присаживаться.
- Сейчас мы попьем чаю, и ты если сможешь то расскажи, пожалуйста, что тебя так взбесило, вчера доведя до такого состояния, а то такая злобная собака как Тарзан и то тявкнуть боится.
Но я не стал присаживаться за стол и рассказывать, а решил просто высказаться, скорее всего, наверное, самому себе, чем ей.
- Я о вас ничего не знал и не предполагал, но так уж получилось, что человеческое любопытство не знает границ. Мне кстати Алексей объяснил, что вы здесь являетесь руководителем базы, и я понимаю, что это вы дали понять своим ребятам, чтобы те меня не трогали, но сдается мне, что от этого не легче. Получается, что я уехал из города и суеты, накопившихся проблем, внутренней душевной пустоты, а оказался в центре инопланетной базы насколько я понял. Это конечно хорошая встряска для городского жителя пожелавшего сменить обстановку но получается что душе абсолютно безразлично где она и с кем главное чтобы она нашла тот выступ или трещинку за которую она сможет зацепиться обретя собственное равновесие,- и я взял паузу что бы собраться с мыслями.
- Ну и нашли тот выступ или трещинку,- спросила она.
Я ответил, как хватало только, наверное, меня на очередное ничто или никак как спортсмена взявшего паузу для установления мирового рекорда, но только эта пауза была вечной.
- Я приду к вам завтра и починю дверь.
Я шел домой и не мог себя простить за эту глупость, в которой как всегда мог пенять только на самого себя. За то, что никогда не мог сделать шаг, от которого тебя ждали и возлагали надежды, не больше того чего можешь ты дать, чего постоянно желает женщина от мужчины доброты и ласки любви и понимания. Сколько времени ты простоял в нерешительности, когда они намекали на одиночество и скуку, а ты все строил догадки и гипотезы, когда этим надо было заниматься на уроках физики и астрономии. Я шел к дому и не понимал чем я лучше рыбачка умственно отсталого в понимании Алексея, ведь куда меня не пусти хоть к людям хоть к инопланетянам, а результат останется один. Так бы и продолжалось самобичевание, пока я не уперся в дверь собственного дома, а когда открыл ее, то обомлел за столом сидел рыбачек.
- Если хочешь, я уйду,- вставая, сказал он.
В таком возбужденном состоянии, в котором оказался я мне нужен был человек с кем я смог бы просто посидеть часик, общаясь на отвлеченные темы, так что он оказался кстати.
- Ты уж извини меня за то, что вчера случилось, не знаю, что на меня нашло, но я сейчас в таком состоянии, что ты выручил бы меня, если просто поговорил, хотя, судя по всему, ты пришел не просто так.
- Да не просто так и, наверное, только я смогу объяснить
что с тобой произошло, хоть меня и считают всего лишь механиком, да и поговорю я с тобой с удовольствием.
Ты пока начинай, а я перекусить сделаю, и если не возражаешь выпью немного, сказал я, рассчитывая в основном на себя, но как оказалось механик, был свойским парнем и поддержал меня в этом деле.
- Когда нас готовят к отправке на определенную планету, то дают сначала изучить ее историю с момента образования и те цивилизации, которые ее населяли. Бывает даже так что отдельная цивилизация, дойдя до высокого уровня развития, перед угрозой глобальной катастрофы вынуждена покинуть планету, если конечно позволяют технические условия и высадиться не ближайшей пригодной для их жизни. По данной планете нет конкретной информации, сколько их всего было, да и климатические условия здесь не слишком хорошие для жизни человека
- Так ты хочешь сказать, что все вокруг населено людьми?- Спросил я в принципе уже не чему, не удивляясь а, начиная учиться уму разуму, принимая все сказанное за аксиому.
- Насколько я знаю то, да, только различие в разуме, который и определяет развитие данной цивилизации
- А как далеко друг от друга они находятся?
- Расстояние между населенными планетами огромно и отправляться к ним ради простого любопытства и налаживания контакта не имеет смысла, да и в контакт можно вступать только с себе подобными по уровню развития.
- А почему только с себе подобными?
- Да потому, что слаборазвитые цивилизации захотят получить, что то материальное или знания, от более развитых, но уровень их разума не даст воспользоваться этим в нужной степени. То есть сработает человеческий фактор, в котором будут доминировать его слабости и в угоду которым он захочет применить это в корыстных целях не думая о собственном развитие.
- И получается только поэтому, вы не вступаете с нами в контакт?
- Совершенно верно, так как у вас еще очень низкий уровень сознания.
- А про меня, что ты знаешь?
- Скорее всего, это не реальные знания, а уверенное предположение, но его ты знать обязан. Лично я слышал про людей, которые достигли очень высокого уровня развития, то есть практически совершенного разума, которому уже не нужен технический прогресс, и с такими как мы они общаться не будут, но кое что людям все-таки достается, как вы говорите нахаляву. Правильно воспользоваться этим человек не может, вот и ты, получив кусочек чужих знаний или чтобы тебе было понятней, добившись определенных способностей, не знаешь, что с этим делать, а если и применишь, то только для разрушения.
- Но ты ведь сказал, что это я добился способностей?
- Нет, ты не чего не добился, ты получил халяву, а добьешься когда тебя будет обучать Алексей, он ведь тебе обещал, как я знаю и начнет с повышения твоего сознания, а то, что сидело у тебя внутри и вдруг активизировалось это не твоя заслуга, а случая.
Как я ему был благодарен, что он зашёл ко мне сегодня, мне было так интересно, и то состояние, в котором я прибывал, мгновенно улетучилось. Я задавал ему кучу вопросов, но отвечал он не на все, к примеру, он не стал отвечать, с какой они планеты, посчитав это праздным любопытством, а по поводу « Звёздных» войн, объяснил.
- Ты пойми, высокоразвитая цивилизация, и её технологии, позволяющие её доминировать над остальными, это и есть разум и, дойдя до определённого этапа, он не может причинить вред самому себе. Когда нам дают понять, что их уровень выше, чем наш, и они не хотят с нами общаться, то мы просто отходим в сторону.
- То есть получается, что разуму всё подвластно, а для совершенного и вообще нет проблем.
- Про совершенный разум я знаю очень мало, а про высокоразвитый, сказать могу, что и у них есть не всё что им подвластно, вот ты представляешь, что любовь это материя и если захотеть, то из этой материи можно построить целый город, он конечно не будет настоящим для других людей, но для тех, кто влюблён, он будет реальным и осязаемым и жить в нём можно вечно, но для этого надо, чтобы повезло с любовью, а управлять ей не имеет смысла.
- Жалко, что нельзя дать разум, или хотя бы более высокое сознание.
- Да ты что разве не понимаешь, что этого делать было-бы нельзя. Только представь себе, сколько людей могли войти в противоречие с самими собой, и что из этого могло получиться. Хорошо, что сознание человека нельзя получить ускоренным процессом, так как это сложный и долгий путь.
- А может ли быть так, что у человека полностью отсутствовал разум?
- Друг мой, я понимаю, на что ты намекаешь, но, увы, не может. В той или иной степени у кого-то его больше, у кого-то меньше, поэтому и нет у людей взаимопонимания, разума нет только у животных.
- А вот Алексей такой одарённый человек, а испугался лезть в подвал, он что, не может справиться со своим страхом? – Спросил я.
- Да вот понимаешь, когда мы сюда прибыли двадцать дет назад, местный егерь, приняв его за браконьера засадил в свой погреб, на три дня, уж не знаю что случилось с его головой, но сначала он и этот дом стороной обходил, а егеря мы, конечно, отсюда выжили, но как тебя проморгали, ума не приложу, ведь никаких документов на дом не было, а потом просто решили понаблюдать. – Он встал, направился к выходу и у самой двери, подернувшись, сказал.
- Кстати меня здесь Николаем зовут и спокойной ночи тебе,- и вышел за дверь.
Все таки я примитивное существо, взял и набросился на вполне нормального человека, а окажись другая ситуация так ведь и до убийства недалеко с такой способностью. Да кстати и тебе спокойной ночи, мысленно проговорил я и лег спать.
Утром меня разбудил сигнал «Уазика» а через минуту в дверях появился и сам Алексей.
- С добрым утром плотник, поехали дверь вставлять.
- Да вроде и сам обещал, и чего это надо за мной милицию присылать? – Пробурчал я спросоня.
- Просто ее сейчас дома не будет, а за тобой велено присмотреть, а то сопрешь чего нибудь,- с улыбочкой проговорил Леха.
И уже одеваясь, я не мог не съязвить.
- Да там кроме инопланетного волкодава больше ничего и нет,- и поплелся к машине.
С дверью и калиткой я управился часа за два, причем Леха крутился рядом, всячески мне помогая, после чего услужливо предложил отвести меня домой но я отказался и пошел пешком.
Когда грунтовая дорога закончилась, и я с нее свернул, то за кустами я обнаружил машину и знакомую фигуру сына, который, прислонившись к двери, пытался дозвониться, судя по всему до меня. Не воспользоваться ситуацией и не напугать его было выше моих сил, но надо отдать ему должное испугаться он конечно испугался но в штаны не наделал да и обижался не долго на мою плоскую шутку. Мальчишка и есть мальчишка хоть ему уже и перевалило за двадцать лет, но похвастаться он любил, да когда было еще и чем, Такая красивая машина о которой он мечтал, конечно не «Феррари» но для его лет очень даже пристойная, и в хозяйстве не заменимая, как девочек покатать или музыку послушать. Показав ему дорогу, мы покатили к дому.
- Ты надолго ко мне?
- Сегодня пятница, а в воскресенье обратно.
Жалко, что баню не сделал, а то можно было по полной программе рыбалка уха и баня. Взяв спиннинг и рыбацкий чемоданчик, мы пошли к озеру. Объяснив, что к чему я уселся на траву, а он занялся рыбной ловлей, но как я и ожидал, бросал спиннинг не долго и на пятый раз подсек щуку. Она была поменьше пойманной мной, но все-таки не маленькая и пока я чистил его трофей, он поймал еще три, но отпустил по моей просьбе. Вроде как нарыбачившись мы пошли к дому готовить то, о чем мечтает каждый рыбак на заходе солнца.
Когда только осталось накрыть на стол и расставить стулья к дому подкатили три здоровых внедорожника. Из них вылезли мальчики и девочки, и не слова не говоря, пошли осматривать берег озера, причем мальчики были уже в годах, но грустить видимо сегодня не собирались.
- Да ладно ты не злись, пусть тоже отдыхают,- заявил мне сын, заметив мое помрачневшее лицо.
Ну и что мне было делать. Видеть этих людей я здесь не хотел, хватать ржавое ружье и объяснять, что это моя территория было глупо, а о другом и думать не хотел, ну и где же эта хваленая охрана базы в лице участкового Лехи. Не успел я об этом подумать, как раздалось знакомое тарахтение «уазика» и он подкатил прямо к навесу, где мы и сидели. Из машины вылез Леха, правда без формы и в своих фирменных тапочках и Мария Сергеевна которую я никак не ожидал сейчас увидеть.
- Можно к вашему столу со своим угощением,- деликатно поинтересовалась она, ставя сумку на табурет и вытаскивая из нее банки и свертки и судя по запаху это было нечто вкусное,- а то кроме ухи да хлеба, тебе сына и угостить нечем. Ведь должна я как-то помочь своим знакомым в трудную минуту.
И как она узнала, что ко мне приехал сын, было не важно, но что усилила праздничный ужин на столе своими пирожками и вареньем, было очень хорошо. Вот только напрягали меня эти разухабистые отдыхающие и их местами нецензурная брань очень сильно, создавалось впечатление, что это озеро было выкопано за их счет, а я, судя по всему был местный сторож.
- Ты расслабься, а я пойду и поговорю с ними,- прочитав мое напряжение, сказала она и направилась к ним.
- А что ты местный страж сам не можешь справиться, обязательно женщину надо в бой посылать?- Обратился я к Алексею.
- Конечно, могу, но где их потом всех закапывать не знаю, и аппетит глядишь, могу испортить, а у нее получится убедительней и без крови,- схохмил он, и добавил при этом, загадочно улыбнувшись,- ты бы лучше в погреб сходил, за чем ни будь.
Пришлось сходить, когда ярый трезвенник и вегетарианец просит тебя об этом, а когда я вышел из дома с бутылкой водки, то увидел, как три машины отъезжают от моего дома в сторону соседнего озера, а за столом хозяйничает Мария Сергеевна.
- И как у вас это получилось?- Спросил я ее.
- Если хочешь услышать как, то боюсь, рванешь следом за ними,- ответил за нее смеясь, Алексей.
Пироги были отменные, но как я заметил без мясной начинки, и это наводило на мысль, что они все являются вегетарианцами, но вот по какой причине. И когда сын, быстро и сытно откушав как всегда, пошел полировать свое авто, я задал этот вопрос.
- Вы не едите мясо, по каким то своим соображениям?
- В принципе это нам не выгодно и еще организм не успевает адаптироваться к мясной пище с постоянными перелетами,- ответил опять Алексей.
- На нашей планете животная пища не употребляется по многим соображениям, а на базах как получится, лично я ее не употребляю, а остальные как хотят. Тебе уже говорили, что ваша планета не идеальное место для проживания человека и командировка сюда отнюдь не подарок, но работа есть работа и приходиться ее выполнять,- объяснила Мария Сергеевна, выходя из задумчивого состояния.
- А ваша лучше?
- У нас два светила и поэтому сам должен понимать, что климат стабильней и две колонии с подобными условиями, но и на вашей планете есть хорошие территории, но их очень мало. Мы используем ее как пересадочную станцию, а планет пригодных для полноценной жизни даже теоретически очень малое количество и поэтому мы используем разведывательные и челночные корабли.
- А тот, который я видел?
- Это челночный корабль, и командует на нем мой сын Сергей, но ты не думай что это легко и безопасно, мой муж погиб именно на таком корабле у меня на глазах. Когда Сергей улетает я сама не своя, хоть его полет и будет длиться всего 48 земных суток, но это только промежуточный этап для накопления опыта, а потом разведывательный корабль и это уже не на один год.
- Вы так и будите на этой базе?
- Пилотом я уже не буду по причине возраста, а на этой базе я только из-за Сергея, так что если он улетит в разведку, я могу возвращаться домой или на одну из колоний на выбор, у нас есть такое право,- и засмеявшись добавила,- если хочешь, могу тебя взять с собой в качестве трофея с этой планеты.
- Хочу только можно я возьму с собой собаку?- Не капли не задумавшись ответил я.
Ее лицо вдруг стало серьезным, и она задумчиво спросила.
- А почему именно собаку?
- Потому что именно с собакой у меня был установлен высокий тест на совместимость в полетных условиях.
Они с Алексеем переглянулись и рассмеялись, и как всегда ее смех меня завораживал, он был настолько искренним, что дух захватывало, и она от этого мне еще больше нравилась.
Сын неоднократно отрывался от облизывания своей машины и подходил, что бы перехватить очередной пирожок и нам приходилось замолкать, и вот в очередном таком набеге на стол он прихватил в два раза больше чем обычно.
- А ты не лопнешь?- Со смехом спросил Алексей, который уже осмелел до такой степени, что сам слазил в подвал за второй бутылкой, благо я этого добра закупил оптом на всякий случай.
- Да я собаке.- Ответил Гриша.
- А откуда здесь может быть собака? У меня нет никакой собаки.
- Ну пойдемте, покажу где тут у вас собаки голодные,- ответил он.
Мы вышли на берег и увидели большую собаку которая сидела на песке и склонив голову набок внимательно смотрела на нас, посидев так несколько секунд она встала и скрылась в темноте.
- У нас в деревне и в соседней, таких собак нет,- с уверенностью сказал Алексей и добавил – это, наверное, какая-то приблудная.
Я в этом уверен не был, так как собака эта была именно та, что меня постоянно преследовала наяву и чудилась в моих видениях, то есть огромная и рыжая.
- А у меня не может быть раздвоение личности, в которой одна играет роль собаки?
- Мы не только тебя лечили, но и обследовали,- ответила Мария Сергеевна,- ты абсолютно здоров психически, а вот свойство твоего сознания, которое у всех разное мы не знаем.
Но, глядя на мое растерянное выражение и поникший вид, с улыбкой добавила.
- Ну, если ты так настаиваешь, придется с собой брать и собаку,- и взглянув пристально мне в глаза, как то уж больно неуверенно произнесла,- ты не хочешь проводить меня до дома, а то поздно уже.
Я аж вспыхнул от гордости за свое мужское достоинство и с явной учтивостью согласился, напутствуя своими наставлениями Алексея и Гришу.
- Вы уж разберитесь без меня,- и мы вдвоем пошли в деревню.

Как и что было, я помню не очень, помню только, что нам было хорошо, и еще ее глаза, как я это разглядел в темноте остается загадкой, но я их видел отчетливо и каждые полосочки и квадратики ее серых и волнующих глаз я запомнил на всю жизнь. Домой я возвращался, медленно смакуя каждый шаг своего пути и замечая то, что никогда раньше не видел, и неужели человеку так мало надо, только любви и понимания, а он уже вне себя от счастья и к чему весь этот великий разум, когда и так на душе радостно.
И так я незаметно подошел к дому, замечая что «уазик» по прежнему стоит рядом с ним, а значит, Алексей никуда не уезжал, а ночевал вместе с моим сыном и поэтому здесь все должно быть спокойно и безопасно. Вдруг я увидел собаку, она лежала на кухонном столе под навесом и еле помещалась на нем, а ведь я делал стол не как не меньше чем на шесть человек, и от этого она казалась просто гигантской. Чувства опасности не было, и я подошел к ней почти вплотную, так что можно было ее погладить, но она, вдруг решив избежать этого контакта, соскочила со стола и пошла в сторону от меня и уже около высокого бурьяна обернулась, взглянула мне в глаза, и скрылась в траве.
В доме царила идиллия, Гришка сопел на кровати, а Алексей похрапывал на надувном матрасе и, судя по всему, рано просыпаться они не собирались ну и ладно, пускай спят, а я пойду займу себя, чем ни будь полезным. Все-таки получалось как то странно, что собака появлялась в поле моего зрения именно тогда, когда мне было хорошо, а на душе радостно, но другого объяснения я найти не мог да и ссылаться на простое совпадение было уже как то чересчур наивно. Я надеялся, что время расставит все по своим местам и ответит на мой вопрос.
В воскресенье после обеда Гриша укатил домой и на душе стало почему то тоскливо как будто это уехал не он а смысл моей жизни, а если и правда улететь на другую планету, что интересно я буду испытывать по отношению к своим близким. Вот если бы ненадолго как в отпуск слетать, то дело другое, а если навсегда, то не знаю смогу ли я это сделать. Может это была просто шутка или вообще она никуда не собиралась лететь, а просто меня проверяла на вшивость гадай не гадай, а к зиме готовиться было надо.
С возвращением Сергея наши отношения с Марией Сергеевной вернулись на прежний уровень, то есть здравствуйте и как дела, а об остальном, можно было забыть и я всецело занялся своим хозяйством, так как уже давно мечтал построить свою баню, а не шататься по знакомым с мылом и мочалкой. С материалом мне помогли в лесхозе, а за печкой в баню я съездил в поселок, который находился в тридцати километрах от ближайшей деревни, где местные мужики, на каком то заброшенном складе поставили их выпуск на широкую ногу. Так что к середине сентября у меня была уже своя баня, хоть местами и не доведена до ума, но мыться уже было можно.
На воздействие излучателя гоняющего приезжих Рыбачков с озера я уже не обращал никакого внимания, а вот взлет и посадка космического корабля меня всегда впечатляла. С близкого расстояния это наблюдать было не безопасно, так как после этого у меня начинала болеть голова и шла носом кровь, но это было настолько величественно, что на все остальное я не обращал внимание.
И вот как то однажды ближе к вечеру, ко мне в гости пожаловала Мария Сергеевна и судя по тому как она выглядела я понял что что-то случилось но с расспросами набрасываться не стал а усадил за стол и налил чаю.
- Вот случилось то, чего я так всегда боялась, и о чем Сергей всегда мечтал,- начала говорить она, медленно растягивая слова.- Его определили на борт космического разведчика помощником командира и уже завтра они стартуют с одной из наших колоний. Увидеть его смогу не раньше чем через год и то в лучшем случае, и почему ни у вас, ни у нас мы не можем понять наших детей и найти общий язык, с ними оставаясь всегда в одиночестве.
- Наверное, они все-таки должны реализовать то о чем мечтали и хотели, а те знания, которые в них вкладывали, только этому будут способствовать.- Сказал я, пытаясь ее как-то утешить.
- Да конечно ты прав, но почему такой эгоизм, женился, оставил мне хотя бы внуков и лети, мне хоть было чем заняться, а теперь что я буду делать.- И она расплакалась.- А если он не вернется, то получиться я напрасно жила.
Вот опять тот же поиск смысла в жизни, подумал я, конечно, она не моя ровесница а старше, но и живут они не до семидесяти лет как мы и то в лучшем случае, а раза в три дольше, и следовательно искать этот смысл или маяться в душевных муках тоже будут дольше, и где тогда справедливость.
- Ты лететь не передумал?- Вдруг перестав плакать, спросила она.
- Нет, не передумал. А когда ты хочешь улететь?
- Если полетишь, то когда скажешь тогда и полетим.- Ответила она, с каким то эмоциональном успокоением.- Ведь я понимаю, что это не просто принять такое решение, и могла ли я сделать это на твоем месте, но ты должен знать если тебе совсем станет плохо, и ты там не сможешь больше находиться то обратная дорога открыта, так что не переживай. Алексей может передавать твоим родным сообщения, которые ты будешь отправлять, а домой съезди обязательно.

Я находился в таком душевном смятении, что и не передать. Оно было прямопротивоположно тому состоянию, которое было у меня по дороге сюда. Как объяснить, и что сказать своим близким, но может я все таки, что то придумаю, утешал я сам себя, ведь путь не близкий и решение найдется.


Часть 2.


Чем ближе я подъезжал к Москве, тем интенсивней становился поток движения. Маша дремала, удобно расположившись на переднем сидении моей машины, и мне было удивительно спокойно от ее присутствия рядом. Почему она передумала и решила поехать вместе со мной, меня не удивило, а скорее обрадовало теша мою душу тихим умиротворением.
Моя жена жила в двухкомнатной квартире вместе с дочерью, которая никак не хотела перебираться в отдельную, доставшуюся нам после смерти моей матери однокомнатную квартиру в соседнем микрорайоне ссылаясь на глубочайшую любовь к своей родительнице, но и не совсем любящую ходить по продуктовым магазинам и заниматься уборкой.
Сын основательно обосновался на даче построенной нами недалеко от Москвы в тихом и спокойном месте, где сама дача, скорее выполняла функцию полноценного дома с дворовыми постройками, в виде гаража и бани, и скорее по привычке главного строителя дачи я направлялся именно туда, так как жилого места там было в достатке.
Григорий не слишком любил строительные работы во время ее возведения, но всецело понимал ее преимущество перед городской квартирой, где ограничения в движении было для него сущей каторгой как бывшему спортсмену, хотя учеба на вечернем отделение мединститута и работа в автосалоне занимала у него достаточно много сил.
На дачу мы приехали уже затемно, и так как двери нам никто не открыл, пришлось воспользоваться своими ключами и занять свободную спальню. Пока Маша осматривалась в доме я, пытался дозвониться до Григория.
Но мои попытки были, безуспешны, и я позвонил жене. Она узнав что я приехал из тверской губернии на дачу попросила приехать меня на квартиру завтра с утра, если будет такая возможность, в двух словах обрисовав
картину случившегося.
А случилось вот что. Бывшая девушка моего сына, с которой он расстался год назад, попала в аварию со своим новым приятелем, катаясь на мотоцикле, и теперь лежит в больнице, а мой сын дежурит у ее постели.
Вот такие были дела, так что в данный момент ни о каком полете и думать было нечего.
Маше понравилась наша дача, удобно и хорошо. Хотя я и пытался скромничать, но она сказала:
-А ты думаешь у нас там что-то особенное, да нет, в принципе все тоже самое, только немного рационально, без потери лишнего места. Поэтому смотрится однообразно и скучновато, а тут есть, где развернуться, кое-что исправить и доработать.
-То есть добавить немного рациональности.- Съязвил я.
-Да нет, не обижайся.- Почувствовав мое задетое самолюбие, возразила она.
-Со временем все необходимо менять и перестраивать, чтобы не было застоя в собственном сознании. Женщины более склонны к интуитивному мышлению в этой области, но их в эту сферу мужской деятельности на нашей планете не допускают, в принципе, как и на вашей.
-А вот, к примеру, какие бы ты изменения внесла здесь в первую очередь.
-Только ты не ревнуй, пожалуйста. У каждого человека есть свой взгляд на одни и те же вещи, хоть и кажутся они однозначными. Вот мне, к примеру, нравятся округлые очертания, которые съедают много полезного места, и рациональным это не назовешь. Если бы я смогла, то весь первый этаж сделала из прозрачного материала и округлых углов.
-Да, но как это выполнить, а куда придется прятать коммуникации, и к чему все так усложнять: - Возразил я.
-Вот она ваша мужская сущность - засмеялась она - Стоит женщине влезть на мужскую территорию, и он сразу начнет протестовать, создавая барьеры из невозможности и непонятности. А уж куда проще, просто решить эту проблему технически, и посмотреть, как это будет выглядеть.
-Хорошо, но ведь когда я начал строить, я исходил из финансовых возможностей и времени на строительство.
-Опять проблема, а у нас там их нет, вообще, и все - таки женщин будут игнорировать, боясь их более тонкому чувству гармонии и индивидуальности, и не важно будет мне это нравиться или нет.
-Ну, судя по всему ты не спала в машине по дороге сюда, а готовила доклад по мужской несостоятельности в строительстве и обустройству домашнего очага -развеселился я, подтрунивая над ней.
-Ладно, я готова еще раз готова доказать вашу несостоятельность, но уже не в этом, так что пойдем на верх, а то уже слишком поздно для дискуссий - проговорила она это кокетливо, и беря меня за руку повела в спальню.

С утра я постарался не залеживаться в постели, после того как проснулся, и, не будя Машу, спустился на кухню выпить чашечку кофе, обдумывая диалог моей встречи с родными.
Моя жена меня встретила, как будто я никуда не уезжал, а просто пришел с работы, так буднично и по-простому, с горячо любимыми мною словами.-
-Есть будешь-
Я отказался, но чашечку чая выпить согласился. Она взяла минутную паузу и постепенно начала выдавать свои эмоциональные переживания за сына, постепенно наращивая их обороты.
-Зачем ему все это надо. Почему он вечно проявляет свою принципиальность, думая постоянно только о себе, а решать его проблемы должны остальные, не будет же он вечно сидеть у ее постели.
-Это серьезно?- зачем-то спросил я, хотя и так было понятно, что да.
-А как ты думаешь, перелом позвоночника это серьезно?-
-Думаю что да, а шансы есть?-
-Заведующий сказал что нет, а вот протянуть может не один год, если сердце хорошее. Конечно, девчонку жалко, но в ее возрасте надо уже было головой думать, что делаешь, а не с пьяными ребятами на мотоцикле кататься.- Она взяла передышку и продолжила.
-Ну и где эти ребята? Тот, который ее вез даже не пришел, а ее новый парень, из-за которого она бросила нашего сына, пришел только один раз, принес, цветочки и яблочки, и был таков. Ее родители через день ходят, а у ней круглосуточный пост ставить надо, а не навещать когда вздумается. Наши девочки делают что могут, но ведь в больнице долго держать не будут, и рано или поздно родителям придется ее забирать.- Она опять замолчала.
Моя жена как раз и работала в нейрохирургическом отделении больницы, где лежала эта девочка, и как истинный медик была лишена какой-то доли жалости и сострадания к пациентам, что в принципе и определяло ее как профессионального работника, у которого обострена логика здравого мышления. Так что никакого не понимания случившегося у нее быть не могло, а постоянная грязь и не только в человеческих душах, которую постоянно наблюдали медсестры, свело их суждения о людских поступках в жестких и нецензурных высказываниях, которые они могли применить даже к работникам правоохранительных органов, спешивших допросить тяжелобольных пациентов
. –Ладно, сегодня у нас суббота, ему не на работу, так что меня отвезешь в больницу, а его забери, пусть выспится, а там решим, что с ним делать и вообще со всем этим. А с тобой, побудишь здесь, или опять туда рванешь лечить свой кризис.
Но что мне было ей ответить на этот вопрос ребром.
-Буду здесь, сколько потребуется, да и, кстати, где моя дочка?
-Вспомнил папочка, что у него есть доченька.- Язвительно ответила она- Она перед твоим приходом на работу убежала, у нее там проблемы со следствием, так что домой поесть и поспать приходит, а тебе все равно.-
Ну вот, опять она за свое, кто-то в чем-то обязательно должен быть виноват, без этого никак, и я больше всех, за то, что у Анны следствие зашло в тупик. Выбрав себе этот путь, или как вернее выразиться продолжить династию, в коем ей помогло ее бабушка, она знала, на что шла, решив начать карьеру юриста со следователя прокуратуры. Ко всему прочему ей на руку был еще и «ангельский характер» цепкий и колючий, в чем неоднократно убеждался ее брат, регулярно выслушивая нравоучения о своей расхлябанной жизни.
Попив чаю, мы поехали в больницу, где моя жена опять наставляла сына на путь истины, после чего, сменив его на посту сиделки, отпустила домой. Как мать она старалась оградить свое дитя от тех проблем, которые на него свалились, выходя на работу в свой выходной день.
По дороге на дачу мы все больше молчали, и, понимая его настроение, я не стал досаждать его вопросами, хоть он и был меня рад видеть, только предупредил его, что я приехал не один, а с Машей и она пока поживет у нас.
-А эта та странная женщина, которая тогда приезжала к тебе с тем ментом.- спросил он сонно.
-Почему странные? Просто обычные люди.-
-Они больше на шпионов в засаде похожи.- Сказал он, уже засыпая.
Интересная у него формулировка, подумал я, и в принципе он даже и прав, но вот выспаться в машине у него не получится, это точно, так как мы подъезжали к дому. Проводив сына в спальню, я спустился на кухню, где ждала меня Маша, слегка удивленная состоянием моего сына, который зашел в дом, спотыкаясь и не обращая на нее никакого внимания. Не заставляя ее ждать, я поведал ей о том деле, в которое ввязался мой сын.
-Наверное, он просто ее очень любит – констатировала она и спросила.- А ты что по этому поводу решил?
-Родители должны всегда помогать детям, независимо от того будут ли те помогать им, а проще говоря, помогу, чем смогу.
-Ну а меня ты как-то в расчет даже не берешь, просто обидно – заявила она.
-Просто не представляю тебя в роли сиделки для незнакомого тебе человека, вот и все.
-По поводу роли сиделки занесу тебя в список самого тонкого юмориста, которого я знала – подчеркнула она обидевшись.- Там у озера, когда я тебя лечила, твое состояние было намного хуже, чем в данном случае, и все-таки я тебя спасла, а тут просто пара дней на лечение и пять дней на восстановление памяти спинного мозга, проще говоря, реабилитации. А ты меня решил в сиделки записать, вот унизил, так унизил – и она гордо и заносчиво откинула голову.- Я ведь и оборудование с собой взяла, у меня в чемоданчике лежит, а то вдруг что случится с моим любимым, какая напасть, в виде насморка и одной улететь придется – закончила она, победно улыбаясь.
Пока сын спал, мы успели попариться в баньке и немножко отдохнуть, а когда ближе к вечеру он проснулся, мы втроем собрались на кухне перекусить и обсудить намеченное нами дело.
- Гриша! Тебе может показаться это немного странным, но Маша может помочь встать этой девочки на ноги за довольно короткий срок, но курс лечения должен проходить здесь и никто об этом не должен знать, разумеется, кроме твоих близких. Это естественно покажется тебе фантастикой но, судя по всему, так оно и есть.
- Я сам медик отец, и реально понимаю, что такого даже в фантастических книгах не описано, а ставить эксперименты на ней, я не хочу – и он опустил голову.
- Будущий медик, а пока еще только студент! В фантастических книгах описываются и не такие случаи, если не читать только звездные войны, а я располагаю технологией лечения, которая здесь на земле появиться только лет через триста по прогнозам наших специалистов, так что про опыты и говорить смешно, а лечение и оборудование ты увидишь лично только один раз и в одном экземпляре. От тебя потребуется только доставка больной сюда, и чтобы нас никто не тревожил в течение десяти дней, а как я умею лечить, тебе может рассказать твой отец, так что действуйте, пока я не передумала.
- Судя по всему мне надо вам верить, и выбора у меня нет, и только один вопрос, если можно. Вы откуда?
- Выбор у тебя есть – язвительно ответила она.- А кто и откуда пускай это тоже объяснит тебе твой отец – и она демонстративно вышла.
Сын с удивлением и кучей вопросов в глазах уставился на меня, но я предложил заняться делом, а объяснить все по его ходу.
- Да и без твоей мамочки нам никак не обойтись, так что давай поехали пока она еще в больнице – добавил я.

Мы успели как раз во время, когда она уже выходила из больницы, и суть дела объяснять ей пришлось в машине. После долгого и вразумительного объяснения как я и ожидал, она мне высказала все, что было и не было, и переворошила всю совместную жизнь от начала и до конца, но это надо было вытерпеть, так как она была разумным человеком и должна сделать все как положено. Я, конечно, ожидал, что нам поверят, но не думал что так быстро.
Она договорилась по телефону с заведующим о выписки девочки из больницы, и организовала санитарную машину для ее перевозки к нам на дачу, пообещав лично ее сопровождать.
В доме Маша уже подготовила свободную комнату на втором этаже, разместив там свое портативное оборудование, и каким то образом сделав кровать более жесткую, чем обычно. На эту кровать мы ее и положили, но только лицом вниз как попросила Маша, при этом, объяснив Григорию, что он должен ввести в курс дела Наташу как звали эту девушку и получить ее согласие.
По ее глазам мы поняли, что за пять минут объяснения она мало что поняла, но та убежденность и искренность, с какой говорил мой сын, и необходимость в этом лечении, которое ей внушила на свой страх и риск моя жена, пока они ехали, свели ее страхи и сомнения на нет, и она согласилась.
- А теперь кому интересно, тот может оставаться и посмотреть, хотя ничего сверхъестественного здесь не будет.- Предложила Маша, и преступила к работе, пока Гриша успокаивал и развлекал свою бывшую подругу.
Я думал, что при этих словах моя жена спустится вниз, но не тут то было, любопытство и профессионализм взяли верх и она осталась смотреть за ходом операции. А в самом лечении и впрямь не было ничего фантастического. Маша пару раз провела рукой по травмированному месту, а потом взяла лезвие и сделала небольшую царапину на нем, после чего, достав из небольшого герметического мешочка маленький пакетик, проложила его к царапине, и он немного увеличился в размерах, став матовым. Она соединила его с тем прибором, который я уже один раз видел, с помощью небольшой трубочки, и села за стол, на котором он стоял. Прибор напоминал миниатюрный монитор, на задней стенки которого располагались несколько десятков миниатюрных баллончиков, и управлялась вся система, судя по ее действиям, без всякого непосредственного контакта с ним, а движением рук перед экраном, на котором появлялись и исчезали различные символы и знаки, а вот картинки или как лучше сказать изображения странных систем появлялись иногда в объемном виде непосредственно перед ним. Уже через некоторое время, я обратил внимание, как по трубке потекла прозрачная жидкость, постепенно заполняя пакетик и увеличивая его. После того как он заполнился, в трубочке и постепенно в самом мешочке начали слабо мерцать небольшие и слабозаметные огоньки, которые постоянно перемещались от прибора к пакету.
- Ну, вот и весь принцип лечения – удовлетворенно констатировала она.- Только со временем нужно будет вносить небольшие изменения, дежуря у него, а так никакой физической она испытывать не будет. Так что студент можешь оставаться пока тут, а мы спустимся вниз и я смогу ответить на вопросы, если они у кого возникли за чашкой чая.

Чай для всех готовила Маша, а мы сидели за столом и размышляли над увиденным, и вопросов почему-то не возникало, и что в данный момент моя жена думала о ней я даже не представлял.
- В двух словах я объясню, как это работает,- начала, Маша не дожидаясь вопросов.- Система восстанавливает все, что найдет в поврежденном участке, который ей задал врач, а биологические роботы выполнят эту задачу, но подвижность к ней вернется не раньше чем через три дня.
- А из чего они восстанавливают этот участок? – Задала вопрос моя жена, и что удивительно без всякой враждебности.
- Это искусственные материалы, идентичные по клеточному строению с организмом человека, так что определить это просто без специальных исследований не получится.
- А разрез был сделан, что бы эти роботы проникли во внутрь организма? – Снова задала вопрос она.
- Да нет, это я сделала, чтобы просто сэкономить энергоресурс установки вот и все, да и, кстати, я добавила в чай биологический корректор организма, это что-то сравни вашей биодобавки, но только это действительно работает. Если применять этот корректор регулярно каждый месяц то можно увеличить продолжительность жизни лет на двадцать, не обращаясь к врачам.
Попив чаю, я повез жену домой , а Маша пошла менять сына на его посту сиделки. По дороге домой, мне пришлось рассказать, каким образом я испытал это чудо инопланетной технике на своей шкуре, так что если бы не они то мы, наверное, и не встретились. Мы с ней откровенно проговорили всю дорогу, и в конце она попробовала дозвониться до дочери, пытаясь узнать как у нее дела, но ее телефон молчал.
- Ты знаешь, я последнее время за нее волнуюсь, она стала какая-то нервная, и домой приходит то слишком рано или очень поздно. Не пойму что с ней случилось, но почему -то подозреваю что работа здесь не причем.
- Время позднее, так что она должна быть дома. Вот увидишь, мы приедем, а она уже там – успокоил я жену.
Так и получилось, когда мы приехали. Дочка действительно была дома и обрадовалась, увидев меня. Но, как и подозревала жена, ее состояние вызывало беспокойство, слишком она была нервной, а на вопрос матери по поводу молчания ее телефона объяснила это тем, что он якобы разбился. Судя по всему, она обманывала, а вот с какой целью было непонятно, и более того работнику прокуратуры вести себя так скрытно не годилось. Я попросил жену как нибудь подипломатичней выяснить причину ее беспокойства, так как на пустом месте она не могла образоваться и наверняка что-то случилось. Простившись с ними, я поехал на дачу.
Маша очень обрадовалась, увидев меня, и сказала, что до утра пациентку можно будет не навещать, и мы можем отправляться спать.
Как назло погода в эти дни изменилась в худшую сторону, пошли дожди с прохладным осенним ветром, и на улицу выходить совсем не хотелось, так что приходилось отсиживаться дома. Время стало тянутся монотонно, но все равно не успели мы с сыном оглянутся как прошли эти два обещанных для лечения дня. Маша стала постепенно сворачивать свою систему, и как я и ожидал, внешних признаков кроме незаметной царапины я не заметил.
- Первый день начинаем лежа восстанавливать двигательные функции конечностей, на второй пытаемся самостоятельно переворачиваться на постели, ну и так далее. – Провела инструктаж Маша с явным удовлетворением.
Гриша хоть и поверил в инопланетное искусство врачевания, но все равно не мог поверить своим глазам, когда Наташа стала постепенно сгибать и разгибать ноги, и ощущать свое тело.
- Мне бы память вам подкорректировать на этот период, хотя вам и так не кто не поверит, де и вы я надеюсь, не кому не расскажите, - заявила Маша с долей цинизма и добавила, - передаю вас Наташа на долечивание в руки будущего врача, и хорошего человека..
Гриша аж засветился от удовольствия, чего раньше за ним не наблюдалось, и провел целый день, с Наташей помогая ей заново учиться двигаться.
Рано утром позвонила жена и прямо без предисловий обвинила меня в наплевательском отношении к судьбе своих детей, из чего я сделал вывод, что она кое-что выяснила по поводу проблем нашей дочери, и был прав.
Дело это все-таки касалось ее работы, к которой она относилась слишком добросовестно, и получила за это не только ряд угроз, но и ряд хулиганских выходок в свой адрес. Поэтому она боялась возвращаться домой в одно и тоже время. С просьбой к руководству о помощи получала только пожимание плечами «мол, ничего страшного нет», но так бесконечно не могло продолжаться, и надо было что-то предпринимать
. Объяснив Маше по какой причине мне придется сегодня съездить в город и не найдя понимания в ее решительном возражении я сдался, хотя и считал что могу в одиночку решить эту проблему.
- Ты эту проблему будешь решать на ходу, так как я тебя уже неплохо знаю, а я знаю правильное решение многих ситуаций разработанных специально для таких наземных экспедиций, как наша, и все они имеют только одно действие.
-А можно узнать какое это действие?-
- Как всегда аккуратно и никакого лишнего шума, - с улыбкой ответила она, и как всегда добавила в своей циничной манере. – А то ведь ты своими звериными выходками можешь травмировать детскую психику своего ребенка.-
Меня это вполне устраивало и мы поехали к дочери на работу что бы составить ей компанию по пути домой.
Маша с интересом разглядывала окружающий мир из окна моей машины и улыбалась, о чем-то думая. Слава богу, что хоть дает за рулем посидеть, подумал я, а то носится со мной как с музейным экспонатом, что аж стыдно за себя как за мужчину.
Ждали мы долго, приехав заранее, так как боялись ее пропустить, и когда она вышла с работы, то двинулись за ней следом на машине, соблюдая конспирацию. Было уже темно, и я боялся ее потерять из виду, и выпустить ситуацию из под контроля, но у моей напарницы, оказывается, были свои методы обнаружения угрозы.
- Вон они, ее ждут, в той машине у обочины. Давай подъезжай и вставай впереди них, а я выйду и поговорю, только сам не вылезай, а то можешь все испортить.-
Я видел, как она подошла, а машине и начала разговаривать с водителем, смеясь и кокетничая, и судя по всему, получалось у нее достаточно профессионально, так как она их, судя по всему, заинтересовала, и они уже забыли о цели своей миссии. Через некоторое время Маша перешла на молчаливое манипулирование руками, а потом замерла, пристально вглядываясь в салон автомобиля и что-то нашептывая. Так продолжалось минут пять, после чего она подошла к моей машине и села.
- Вот и все, чисто и аккуратно.
- А если поподробнее.- Поинтересовался я.
- А если поподробней то мальчики покаялись в своих грехах и обещали ничего подобного больше не устраивать, так что все будет теперь нормально, то есть без проблем – и добавила – но бродить в темное время суток по вашему миру ей все же не стоит.
Позвонив жене, я ее успокоил обещанием в благополучном решении этой проблемы, но и предупредил, чтобы она не давала дочери долго засиживаться на работе, а то мало ли какие уголовные дела могут ждать ее в будущем, ведь за всем не уследишь и, пожелав спокойной ночи, я простился.
Приехав, домой мы убедились, что все нормально и расположились на кухне попить чаю и снять накопившееся задень напряжение.
- Маша! А у вас там бывают подобные правонарушения?
- Все бывает, но скорее на эмоциональном уровне, чем на умышленном и заранее спланированном, а об убийствах и речи быть не может. Ты не думай, пожалуйста, что у нас там стерилизованное общество, просто сознание выше.
- А какие меры пресечения вы применяете к нарушителям?
- Реабилитация на уровне подсознания, в более ограниченных рамках свободы действий и все.- Она продолжила, меняя тему, которая, судя по всему, не давала ей покоя.- А ты знаешь, мы в принципе можем вдвоем навещать твоих родных, я же понимаю, может случиться что угодно, и у них должна быть надежда в твоей помощи, а нам со временем сидеть на одном месте станет невыносимо.-
Лично я о такой возможности и не предполагал. Это был лучший вариант не только для меня, но и для всех. И на такой мажорной ноте мы отправились спать.
Время шло своим чередом, и уже через четыре дня упорных тренировок Наташа уже смогла ходить сама без посторонней помощи, и надо было, как то объяснить ее родителям факт необъяснимого исцеления.
- Ты студент уж как ни будь сам выкручивайся, ведь наверняка имеешь опыт правдивого вранья, а меня в этом деле даже и не упоминай,- объяснила ему Маша.
А к вечеру этого же дня на дачу приехала моя жена вместе с дочерью, и судя по всему они обе были не в настроении, так как попросили собраться на кухне всех кроме Наташи, что мы и сделали.
Анна была спокойна, но ее глаза были злобные и колючие. Она мягко и аккуратно протянула мне газету уже развернутой на нужной ей странице, и показала статью, подчеркнутую карандашом. В ней говорилось, что два сотрудника работавшие в данной фирме охранниками, устроили перестрелку в кабинете директора фирмы, вследствие чего директор фирмы был убит, а эти два сотрудника по предварительным данным следствия покончили жизнь самоубийством. Я понял все и передал газету Маше, которая, даже не взглянув на нее начала говорить.
- Там наверху находится девочка, которой я оказала медицинскую помощь, хотя по местным законам и не могла этого делать, мы тут тоже все вместе сидим. - она с упреком посмотрела на Анну, - то только потому, что кто-то не туда сунул свой острый носик и мог по нему получить с литальным исходом, - она сделала многозначительную паузу и продолжила, - наши аналитики представили нам два варианта действий в экстремальных случаях: не замечай случившегося, или устрани проблему. Я только один раз ее нарушила, спасая жизнь одному человеку, - и она покосилась на меня, - как получила кучу проблем, но я не хочу думать, что поступила неправильно.
Моя жена по ходу Машиного высказывания объяснила Грише суть дела случившегося, и пояснила точку зрения Анны как работника следственных органов, по законности данного обстоятельства, на что он сказал.-
- Вы все, наверное, не так поняли, и мы вам очень благодарны за содействие, так что не обижайтесь, пожалуйста.
- Гриша! Я на вас не обижаюсь, просто вы должны понять что вы еще дети и ваши проблемы это не только ваши, но и родителей.- И сказав это, она отправилась наверх, оставив нас одних.-
Мы проговорили, наверное, не один час, споря и обсуждая какие-то моменты нашей жизни, и должен был сказать, что отправляюсь в бессрочную командировку на другую планету, но не смог. И вместо этого сказал только, что уезжаю обратно в свой маленький домик и приеду погостить не раньше следующего лета.




Я опять отмерял километры на своей старенькой «Волге» но уже по обратному маршруту, а Маша сидела рядом со мной, и с задумчивым видом взирала на дорогу. Мы уже выскочили далеко за город, и в потоках мелкого дождя дорога казалась скучной и однообразной. Вдруг она повернулась ко мне и после долгой паузы медленно заговорила:
- Я не знала, как тебе это сказать, но считаю, что не имею морального права это скрывать. Когда ты был присмерти и я тебя лечила, то мне пришлось затребовать все структурные изменения в твоем организме.- Она сделала долгую паузу и продолжила.- Твое физиологическое строение схоже с человеческим, но не идентично, а мозговая деятельность сканируется, но не полностью, то есть, имеется скрытая информация, мне не доступная.
- И какой вывод ты сделала?- с изумлением спросил я и уставился на нее, забыв про то, что нахожусь за рулем машины.
- У нас и у вас есть различие в физиологии, но они незначительны, а твоя немного другая, и я не знаю почему, и как объяснить тебе тоже. Возможно ты такой же инопланетянин для меня, как и я для тебя, так что давай я поведу машину, пока ты придешь в себя от услышанного.
Прийти в себя от услышанного было тяжело, если учесть, что я был в шоковом состоянии от тяжести полученной информации за единицу времени, а осознать это, у меня в данный момент просто не было возможности. Маше, судя по всему тоже было не легко, хоть она и была сильной женщиной, но я все же был мужчиной.
- Ты знаешь, на нашей планете мужчина никогда не признается в своей слабости, так что давай отдыхай, а я это как ни будь, переживу.- Сказал я и с улыбкой поцеловал ее.
Я вел машину спокойно и уверенно как никогда в жизни, а Маша, прислонившись к боковой двери, спокойно дремала, улыбаясь во сне.
По обочине легко и непринужденно бежал огромный и рыжий пес, повернув ко мне свою лохматую и добродушную морду.






Часть 3

Дорога бежала легко, и на одном дыхании и лишь только, щемящая тоска, о покинутых мною, давала о себе знать все больше с каждым километром пути. Только здоровенный внедорожник, как бы привязанный сзади уже не один десяток километров отвлекал меня от грустных мыслей. Терпеть не могу такой ситуации, когда так досаждают своей назойливостью. Дорога была свободна, и моя скорость была им не помеха. Но, судя по всему, обгонять они не собирались, сопровождая нас почетным эскортом. Пасмурная погода с моросящим мелким дождем сменилась на солнечную и от того на душе стало легче. Лишь остатки дождя с сильными порывами ветра, иногда пересекали нам путь, как бы стараясь догнать оторвавшуюся от них слякоть.
Чем больше я думал о последних Машиных словах, тем все больше становилось непонятней. Такого в принципе не могло быть, чтобы я был инопланетянином, рожденным от людей. Если конечно в роддоме не подменили. Но зачем такое было делать, в моей голове не укладывалось. С приобретенной способностью было понятно, так как я ее честно заработал под воздействием излучателя, а вот с этим нет. Глупо предполагать, что меня тайно внедрили, для проведения секретной операции, когда им и так все известно о человеке со всеми его достоинствами и недостатками. А их технологии позволяли им поплевывать свысока на весь земной шарик. Они бродили по всему воздушному пространству земли, где хотели, оставаясь незамеченными для радаров. И еще не разу не применили свое технологичное, как и их корабли, оружие. Военные моряки часто докладывали о визуальном контакте с ними, но не решались применить свое вооружение. А те как бы играя, гарцевали вблизи их бортов, давая понять о своей неигрушечной силе и неуязвимости.
Все эти рассуждения привели меня в удручающее состояние, которое наводило меня на одну единственную мысль, что я просто, ошибка природы. А Маша хоть и была инопланетянкой, и ее оборудование было совершенным, но логики я здесь не наблюдал, а ошибаться могут и они. Ведь заключение делает человек, а не машина, а понятие «человеческого фактора» никто не отменял.
Стрелка уровня топлива неукротимо ползла вниз, давая понять водителю, что скоро надо будет заправляться. Сосредотачивая свое внимание на дорожных знаках, я подъехал к ближайшей заправке. Вылез из машины и сразу же обратил внимание на остановившийся у дороги внедорожник. Из него вылез человек, и небрежно махнув рукой, неторопливой походкой направился ко мне. Его лакированные туфли и дорогой костюм никак не сочетались с грязным и неблагоустроенным подъездом к бензоколонкам. Расстояние от дороги, до того места, где стоял я, было метров тридцать. И я себе мысленно и с улыбкой представил, как он будет, скользя и спотыкаясь бежать к своей машине, если я сейчас рвану с места. Бензина до следующей заправки мне хватит, но далеко мне уйти от такой машины как у них не получится. Когда между нами осталось метров десять, я отчетливо разглядел его самодовольную, усатую физиономию, смотревшую на меня с откровенным высокомерием. Не могу объяснить, что происходит внутри у здравого человека, но у меня буквально в одну секунду схлестнулись в дикой оргии два чувства, как мерзавца и негодяя, затолкнувшие меня в машину, заставляя тронуться с места на предельно максимальной скорости. Не знаю почему, но в душе я испытывал радость от своего безрассудного и глупого поступка. Я гнал по шоссе, выжимая из своей «старушки» все, что мог выжать, наполняя сердце адреналином.
Маша очнулась от дремоты и с беспокойством спросила
-Зачем так торопимся?
-Да так, не знаю зачем, но кажется, понимаю почему. Я просто Маша обычный человек, со своими достоинствами и недостатками, чтобы не говорили твои приборы. А поступки человека спрогнозировать невозможно, потому что он и сам иногда не понимает, что творит.
- А творить помедленнее никак нельзя?
Я нутром ощущал ее тревогу за происходящее, но мой разум молчал.
Дорогу перегородила стена дождя, и проскочить через нее на полной скорости было опасно, поэтому я начал потихоньку ее сбрасывать. Но все-таки не успел, и почти на полной скорости влетел в это низвержение водяного потока. Дворники работали изо всех сил, но и они не справлялись с эти потоком воды, обрушившимся на машину. Я конечно видел дальнобойщика, который маячил впереди меня, но никак не ожидал увидеть его так близко перед собой. Он стоял посреди дороги, без габаритных огней и деваться мне было некуда, как только сворачивать в сторону. Тормозить бесполезно, и надо было обходить его только по краю дороги, которого не было видно. Этого края не увидело и правое колесо моей машины, и нас начало нести в сторону, постепенно заваливая на бок. Как в замедленном кино, которое длилось всего несколько секунд, я увидел, как мы начали переворачиваться в воздухе, и только одна мысль успела мелькнуть у меня в голове – хорошо, что она пристегнута.
Когда я открыл глаза и начал постепенно приходить в себя, то не понял, где оказался. Потолок округлой формы, мягко перетекал в стены, и все было белого цвета. Меня до подбородка накрывало мягкое покрывало, излучающее тепло, и легкое покалывание в теле, создавало приятное ощущение. Вспомнив последние минуты моей сознательной жизни, я испугался. Интересно – мы живы? Спросил я самого себя и судя по всему спросил я это вслух.
-Очнулся дорогой мой каскадер,- раздался рядом знакомый и родной голос Маши. Я повернул голову и увидел ее. Она сидела совсем рядом, и выглядела удивительно прекрасно, в необычном комбинезоне бирюзового цвета.
- Мы где?- спросил я ее, уже осознавая, что за ее здоровье можно не беспокоиться.
Она прикрыла лицо руками и ответила – Даже не знаю, что тебе ответить. У тебя такая нежная психика. Когда я тебе последний раз высказала предположение, что ты возможно инопланетянин, то вон что произошло, а тут и совсем умом тронешься. Она убрала руки от лица, и я увидел, что она улыбается, а глаза излучают неподдельную нежность.
- Мне сказали, что завтра тебе уже можно будет подниматься, тогда и поговорим об этом, а пока давай помолчим и отдохнем.- Она взяла мою руку и приложила к своему лицу.
Какой же я был все-таки дурак, что подверг ее жизнь опасности в угоду собственным амбициям. Никогда не прощу ту минутную слабость, которая тогда меня обуяла.
Не знаю, утро было или вечер когда я проснулся во второй раз, но Маша по прежнему сидела рядом.
- Ты что, не спала совсем?
- Конечно, отдыхала, только тебе пора уже вставать. Я тебе тут одежду модную принесла, так что одевайся и пойдем, погуляем.
Одежда была светлого цвета и по эластичности материала могла подходить под любой размер. Я оделся и огляделся вокруг себя. Кровать, на которой я лежал, напоминала располовиненный кокон, и таких в помещении было две и уж они не как не напоминали обычные больничные койки.
- Ну что теперь пройдемся.- Предложила она, и взяла меня за руку.
Пройдя по длинному коридору, который был не совсем привычного вида мы вышли на улицу. Погода стояла просто изумительная. Эта была настоящая осень, когда летнее тепло начинало перекликаться с зимней свежестью. Под ногами похрустовала хвоя, которую обильно накидали сосны, а может, и нет. Приглядевшись повнимательней, я стал отмечать не совсем то, что привык видеть как обычно. Что-то тут все-таки было не так, какое-то все будто искусственное и незнакомое. Тут только я заметил, что Маша за мной наблюдает пристально и с интересом.
- Если ты мне вчера про природу намекала, предупреждая, что я могу умом тронуться, то я кажется, выдержал.
- Ты в принципе получил довольно сильную травму головы и хорошо, что нам так оперативно помогли, а то я не знала, что с тобой и делать. Как ты себя сейчас чувствуешь дорогой мой человек? Голова не болит?
А чувствовал я сейчас то, что она захочет меня отчитать за тот идиотский поступок, за какой и по физиономии получить было мало.
- Прости меня, пожалуйста, я больше так не буду. Только расскажи, что случилось потом, а то я, что то плохо помню.
- Хорошо, хоть и вижу, что раскаяния в тебе и не много, но ничего не поделаешь, ведь вы там все чудные на своем «Млечном пути». Вам же плевать на других и даже на тех, которые рядом. Вы только думаете о себе, и о своем пути, а как другим на нем будет, это не важно. Помнишь, тебе рассказывали об одной цивилизации, которая по уровню развития, такие, как и мы, но в контакт с нами вступают только по необходимости. Так вот я все-таки вступила в контакт с одним из них, а теперь жалею об этом.
Чтобы прекратить это я попытался ее обнять и успокоить, но она оттолкнула меня и продолжила.
- Ты просишь рассказать, что случилось, хорошо я расскажу вкратце. Ты сначала активировал одну из своих функций заложенную твоими собратьями, а когда, заметив это, они решили вступить с тобой в контакт, ты решил поиграть в каскадера. Вот почему мы, на одной из их баз в параллельном мире. Так что теперь можешь задавать еще больше вопросов.
Я оглянулся посмотреть туда, откуда мы пришли и, судя по всему, это и была база. Она напоминала большую трубу, изгибающуюся в непроизвольной форме и местами сильно раздутую. В ней была только одна дверь, через которую мы и вышли, и ни одного окна. У меня должно было, наверное, что-то екнуть в душе от радости за случившееся ведь я, наверное, нашел то, чего так долго искал и по чему грустил. Внутри почему-то было пусто и неуютно, глядя на это изогнутое творение.
- Ну и где же музыка и цветы, ведь меня не было на родине столько лет. Со мною что же, и поговорить никто не хочет?
- Успокойся!- Сказала она это громко и властно.- Я попросила их об этом одолжении, а то ты и меньшее выдерживаешь с трудом.
- А у них интересно, водка есть?- сделал я предположение как бы себе.
- Может тебе еще и твоего духовного наставника сюда подать, что бы не скучно было,- сказала она с усмешкой.- Пойдем к ним, ведь вам есть о чем поговорить.- Она взяла меня за руку и в буквальном смысле потащила за собой в сторону базы.
Они сидели в просторной и светлой комнате и при нашем появлении встали и поклонились. После того как Маша вышла, они предложили мне сесть. Сказали это на языке, скорее напоминающий азиатский, нежели какой из европейских, но я их понял. Затянулась долгая пауза, в которой мы старались, скорее всего, рассмотреть друг друга, нежели сформулировать вопросы и ответы. Одним из этих двоих и был тот усатый с самодовольной физиономией которого я видел у заправки, а второй был помоложе, но с довольно безразличным выражением на лице, он то и начал говорить.
- Мы понимаем, что вам сейчас не легко из-за вашего психологического состояния. Мы готовы ответить на все вопросы, которые вас интересуют. Мы готовы принять ваше раздражение как издержки сожительства с более низшей цивилизацией.
На меня накатила вдруг такая апатия и безразличие к происходящему, что стало как-то неудобно за свое выражение лица, которое они, наверное, заметили. И я задал вопрос с обидой в голосе, которого не как не мог скрыть.
- И зачем вам все это понадобилось?
Начал отвечать усатый, которого я так невзлюбил, и как оказалось потом, и являлся руководителем этого проекта.
- Над городом, в котором вы проживали последнее время, существует портал в параллельный мир или как можно его еще назвать «портал времени». Он есть также и в самом городе и под ним. Но воздушный для нас, является самым главным, так как эти три портала выходят в открытый космос. По расчетам наших специалистов, воздушный временной портал начал проявлять признаки нестабильности, и нависла угроза о его возможном исчезновении. И когда это произойдет нам останется использовать два других и более неудобных для прохождения. В воздухе мы, в абсолютной безопасности и незаметны, а вот на земле совсем наоборот. Только с этой целью и был разработан этот проект, в котором вы и принимаете участие.
- Получается, что если кто то, случайно, из людей попадет в этот портал то он погибнет?
- Да, но случайно этого сделать нельзя, надо обладать знаниями.
- А какова моя роль в этом деле?
- Вы должны были стать проводником для наших специалистов среди людей. Для этого были помещены в их среду с раннего детства, а в ваш мозг загрузили информацию, которая должна была помочь вам в последствии.
- А что эта такая за информация, из-за которой я, человека чуть не убил?
- Чувство активного самосохранения нам показалось недостаточно, так как высока была ставка на одного вас, в тот период и поэтому мы добавили вам метод интенсивной самообороны.
- А другие цивилизации тоже выделили своих людей для этой цели?
Молодой, который все это время сидел с понимающим, но безразличным видом вдруг резко очнулся и твердо произнес.
- Это только наш портал и другим соваться в него не советуем.
- А сколько всего порталов на земле?
- Около пяти по нашим данным,- начал отвечать опять усатый.
- На каких планетах есть еще временные порталы?
- Только на земле. Никто точно не знает, как это могло произойти, но земля появилась на том месте, где была черная дыра. Уровень развития многих цивилизаций подымается с каждым столетием все выше, а поэтому и значимость этой планеты возрастает. С этой стороны портала наше господство беспредельно, так что можно себе представить, что значит это для нашего народа.
- А если предположить что я заболел и умер то, что тогда?- Не унимался я, пытаясь найти слабые места в их проекте.
- Каждые пять лет, происходит перенастраивание иммунной системы вашего организма к новым условиям, вследствие чего умереть от заболеваний полученных нефизическим путем не возможно. Это не всегда происходит безболезненно, но результат того стоит. Если вы повнимательней проанализируете свою жизнь, то поймете что больших проблем в ней не было, а от незначительных никто не застрахован.
- Но от старости ведь можно умереть?
- На нашей планете максимальный срок жизни составляет около трехсот лет. Вы все это время находились на действующей службе, срок которой истекает через один год и два месяца. После истечение этого срока, вам будет предоставлена возможность вернуться домой, где вам будут сделаны необходимые жизневосстанавливающие функции. Конечно, это не компенсирует полностью тот жизненный ресурс жителей нашей планеты, но в другом, вам будут предоставлены особые условия.
- Если я выйду в отставку, как я понял из ваших слов, то кто заменит меня? Ведь нельзя так просто уйти, не подготовив замену?
При этих моих словах, молодой с высокомерием посмотрел на усатого, повернулся ко мне и ответил.
- Вам уже давно подготовлена замена из нескольких человек с временным интервалом в семь лет. Мы прекрасно осознаем, как человеку с высоким разумом тяжело находиться в обществе низкого сознания, и как тяжело вступать в противоречие с самим собой. Вы были первый, и мы отдаем должное вашей стойкости.
Я так устал от такого количества информации, что у меня начала кружиться голова. Я извинился за то, что больше не смогу продолжать беседу и попросил выделить нам с Машей отдельное помещение, где мы смогли бы отдохнуть.
- А как вы относитесь к этой женщине? – спросил молодой, подымаясь с кресла.
- Она мне спасла жизнь и ещё, я её люблю.
- То есть вы хотите сказать, что хотите жить с ней? – подытожил усатый.
Я ответил утвердительно и уже на выходе обернулся и спросил.
- А где моя настоящая родина?
- Недалеко от созвездия Персея, на млечном пути, если судить по земным картам. – Ответил с улыбкой молодой.
Через двенадцать часов они снова захотели встретиться со мной. Но вопросы и ответы уже носили не односторонний характер. Мои ответы, судя по выражениям на их лицах, вполне устраивали. А вот ответы, полученные на мои вопросы, меня огорчили. Я почему то был уверен, что на земле ещё существуют доисторические животные, скрывающиеся в морских глубинах, а на дне океана ещё может существовать какая-нибудь цивилизация, но это оказалось не так. Они мне объяснили, что даже эти три портала, находящиеся в океане не смогли бы являться проходом для неразумных существ, так же как и для разумных проживающих на земле. И в конце беседы они предложили мне совершить обратный переход по наземному порталу. То есть почувствовать в живую, какие ощущения и эмоции будут испытывать жители их планеты, переходя через него. А мне оценить ту ситуацию, в которой окажутся не два, а двадцать человек одновременно и в которой мне предстоит принять непосредственное участие. Переход должен был состояться завтра, и на отдых у нас оставалось всего шесть с половиной часов.
Маша спала рядом, а я за всё время даже не прикрыл глаз. Поверить только, ещё несколько месяцев назад я маялся в одиночестве и не знал к чему приложить руки. А сейчас у меня есть две реальные инопланетные цивилизации, на которых я могу побывать и одна из них моя родная. Жалко только, что до определённого момента я не смогу рассказать об этом своим родным, которые тоже имели право на жительство на моей родине. Я так и размышлял над этим, пока за нами не пришли и не предложили готовиться к полёту. Корабль был огромным и напоминал блестящую сигару, но весь полёт не оставил никаких впечатлений, так как проходил в лежачем положении в специальных капсулах. А вот сам переход прибавил нам с Машей немного адреналина. После открытия шлюза мы увидели прозрачный туннель, края которого были слегка освещены и слабо мерцали в космической темноте. Ступить на него, видя под ним только пустоту, было героическим делом. Видя, как Маша колеблется, я взял её за руку.
- Пойдём, не бойся. – сказал я и шагнул в туннель.
Было такое ощущение, как будто мы шли по стеклу, но звука самих шагов слышно не было.
Пройдя метров двадцать, мы попали в густой туман тёмно-молочного цвета и, пройдя по нему ещё десять шагов, вышли в темноту.
Мы вышли прямо на асфальтированную дорожку, которая, судя по всему, проходила по парку. Я оглянулся и заметил, что тот туман, из которого мы вышли, стал прямо на наших глазах испаряться и уже через несколько секунд исчез, не оставив и следа. Через некоторое время, идя по дороге, мы встретили молодую пару, от которой узнали, что ближайшая станция метро была «Новоясеневская» и до неё было метров пятьсот.
За всё время пути Маша не проронила ни слова и дойдя до ближайшей лавочки, я предложил ей посидеть и придти в себя. Опускались сумерки, но время года никак не сочеталось с той погодой, которая стояла в это время. Было тепло и безветренно.
- Что они тебе предложили?
- Настоящей родины я никогда не видел и не испытываю к ней никаких чувств, кроме долга. Мне хорошо здесь, с тобой, на этой лавочке, будет хорошо и на твоей планете. Хочешь я всё брошу и улетим сейчас к тебе? – Я продолжал ещё долго говорить¸ пока не заметил, что она заснула, привалившись к моему плечу.
Наверное, она была всё-таки права, когда упрекала меня в том, что я не замечаю тех, кто рядом, грезя о собственных амбициях. Наверно это был удел всех, кто родился на «Млечном пути», хотя в душе мы не такие. Наши слова никак не сочетаются с теми душевными переживаниями, которые мы испытываем. Мы не хотим ни коим образом обидеть тех, кто нам дорог, но так уж у нас получается. Мы неуклюжи и прямолинейны, грубы и капризны, мы такие, каким родил нас этот странный путь. Простите нас за это и постарайтесь не судить строго. Главное, что мне удалось выяснить, что конца света ни в ближайшем, ни в предполагаемом будущем не будет, так что поживем пока.

23.04.10
Илья Семёнов



Комментарии

Ваш комментарий


Laus Deo 29.04.2010

Комментировать фантастику- то же самое, что пытаться объяснить вкус звездного неба и запах Млечного пути.Написано толково, грамотно.
Радует, что конца Света не предвидится.Вот если бы еще людей "очистить" от того "дерьма", которым мир загадился, сделать их чище и добрей. Лечение продвинутое, бесспорно, а вот почему не занимаются дУшами земными дорогие инопланетяне- родственники, раз уж взялись помогать...