0 0 1835

Чертова бабушка Проза: Повести

Глава 1
Школьный звонок застал учительницу младших классов миссис Джексон как раз в тот момент, когда она собиралась открыть дверь, за которой давно шумели ее ученики.
- Дети, успокойтесь,- произнесла она тихим голосом, который несмотря на шум, царящий в классе, донесся исключительно до всех ребят и заставил их замолчать. Также тихо она прикрыла за собой дверь, и прошла к своему столу, стоящему возле окна, из которого открывался вид на небольшой лесок с лиственными деревьями.
Да, осень в штате Вайоминг наступает рано, и, казалось бы вчера еще пышные кроны кленов, весело шелестевшие на ветру, дарившие тень уставшему прохожему, приобрели новые краски багряного и желтого цвета, и неохотно осыпались на землю к недовольству старого дворника Билли, вечно ворчащего по любому поводу.
Было первое октября 1985 года и небольшой городок Грэйкалс, находящийся на западе уже упомянутого штата Вайоминг, мирно готовился к зиме, которая по всем прогнозам должна была стать одной из самых холодных за всю историю штата. Это совершенно не смущало местных жителей, так как большинство из них были аборигенами здешних мест, и не одно поколение их предков покоилось на старом городском кладбище.
Именно к такой семье относился Эрик Блэр, одиннадцатилетний сорванец, вечно ищущий приключений на свою задницу, которые часто приводили его к строгому наказанию, и рандеву с армейским ремнем отца.
Достаточно вспомнить случай, когда он нашел в чулане старую офицерскую форму отца, еще времен войны во Вьетнаме, и нарядил в нее пугало, стоящее на заднем дворе, и отпугивающее ворон. Эрику было достаточно видеть глаза отца, который возвращался с работы и видел сие безобразие. Его побледневшее лицо и глаза, моментально налившиеся кровью, не предвещали для Эрика ничего хорошего. И действительно, почти неделю он проводил преимущественно стоя на ногах, потому что сидеть было невозможно.
- Эрик, перестань безобразничать,- произнесла миссис Джексон, увидев как он пытается подложить жвачку на стул сидящей впереди него рыжеволосой девочке.
- Извините, миссис Джексон, я больше не буду!
- Вот так-то лучше! Здравствуйте дети, садитесь.
Класс с шумом опустился на стулья, и замер в ожидании.
Была суббота, и накануне Томми Уилсон, считавшийся ( и надо сказать, по праву ) самым умным в классе, объявил всем, что занятия отменят в связи с каким- то праздником, а раз Рождество еще не наступило, а День Независимости уже прошел, то ребята пребывали в неведении, и им не терпелось узнать все подробности.
Миссис Джексон села за стол, и начала неторопливо заполнять журнал посещаемости.
- Миссис Джексон,-не выдержал кто-то, а правда что нас сегодня отпустят с занятий?
- Не спеши Рони, сейчас я заполню журнал и все скажу.
Наконец журнал был отложен в сторону и учительница сняв очки произнесла:
- Итак, сегодня первое октября, кто- нибудь знает какой сегодня день?
- Суббота, миссис Джексон!
- Эрик, не остри! Итак, раз никто не знает, я расскажу вам. Я думаю, у всех вас есть бабушки и дедушки, а может даже прабабушки и прадедушки. И я думаю им очень повезло, что помимо собственных детей у них есть внуки, которые могут за ними ухаживать. Но в нашем городе есть еще очень много пожилых людей, о которых некому заботиться, некому даже будет позвать на помощь, если с ними что-нибудь случится. Понимаете к чему я клоню?
- Нет миссис Джексон,- хором ответили дети.
- Хорошо, я вам объясню. Первого октября празднуется всемирный день пожилых людей. Я составила список стариков, которым необходима любая наша помощь, и каждый из вас будет навещать раз в день в течении недели своего подопечного, а в конце недели вы должны будете предоставить мне сочинение на эту тему. Все ясно? Тогда передавайте список по партам и расписывайтесь напротив вашей фамилии и фамилии человека, за которым вы будете ухаживать.
В невообразимом шуме список передавался из рук в руки,периодически слышались возгласы:
- Фу! Мистер Стэплтон, от него же воняет, как от дохлой кошки!
- О черт! Мисс Харви, эта старая дева! Надеюсь, она не будет до меня домогаться!
Наконец список дошел до Эрика, передававшая его ему рыжеволосая Синди произнесла:
- Тебе повезло, у тебя миссис Торн, она добрая, и все время угощает меня конфетами.
Эрик с довольным видом взял список в руки и уже собирался поставить свою подпись, как вдруг что-то привлекло его внимание. Напротив его фамилии стояла не фамилия миссис Торн, как утверждала Синди, а некая миссис Моника Мэнсон, проживавшая по Вест-стрит, о которой он никогда не слышал, хотя его дом находился в квартале от указанного адреса.
- Миссис Джексон, он дернул меня за волосы,- внезапно раздался крик Синди.
- Эрик, что такое, прекрати сейчас же! Я пожалуюсь твоему отцу!
- Еще раз наврешь мне, я всем расскажу как ты целовалась с этим очкариком Уилсоном!
- Да пошел ты!
Если бы Эрик видел, как чья-то невидимая рука волшебным ластиком стерла фамилию миссис Торн,и написала загадочное имя Моника Мэнсон, он бы навсегда перестал дергать девочек за косички.
Глава 2
Эрик стоял в просторном школьном коридоре и глядел в окно. Мелкий, противный дождь делал все окружающее серым, и вместе с этим серым цветом в подсознание Эрика проникала какая-то смутная тревога. Как он не старался думать о предстоящих выходных, мысли его непременно возвращались к заданию, которое дала миссис Джексон.
-Зачем Синди наврала мне? На нее это совсем не похоже. Да и смысл? Ладно, сейчас выйдет Рони, а, как известно, одна голова хорошо, а две лучше. Кстати, где этот чертов придурок?
Он ждал Рони уже больше получаса, его задержала миссис Джексон после того как все разошлись по домам. Прождав еще десять минут, Эрик решительно направился к двери в класс, но внезапно она открылась когда он уже занес руку, и он нос к носу столкнулся со своим лучшим другом Рони.
- До свидания миссис Джексон, крикнул он не оборачиваясь, и тут же закрыл дверь скорчив при этом недовольную рожу.
- Пошли быстрей пока она не придумала что-нибудь еще! И они бегом устремились к выходу из школы.
Наконец они вышли на свежий осенний воздух и пошли в сторону шоссе.
- Ты что так долго, чем вы там занимались? - спросил Эрик.
- Разговаривали на счет сегодняшнего задания, мне досталась старуха миссис Клейтон, у которой оказывается аллергия на пыль, и в течении сорока минут мне промывали мозги на тему, как важно чистить обувь и одежду перед входом в ее дом, а также ежедневно протирать все, что находится в ее комнате. Представляешь?
- Даа, не повезло...- задумчиво протянул Эрик, сам в это время думая кто такая эта Моника Мэнсон, и есть ли у нее аллергия на пыль.
- Ты прав. Наверное однажды я искупаюсь в пыли и зайду в гости к миссис Клейтон. Как ты думаешь, если твой подопечный умрет, за ним надо будет ухаживать или тебя освободят от задания? Ха-ха! Эй, ты меня слушаешь?
Эрик не слушал его. Он смотрел куда -то между деревьев. Буквально в тридцати метрах от него, между двумя большими вязами стояла древняя старуха. Дождь внезапно кончился, и подул ветер, разгоняя на небе тучи, и давая лучам солнца пробиться сквозь эту черную вату. Падая на землю, яркий свет заливал все вокруг, радостно отражаясь в каплях дождя на траве и деревьях. Все это сверкающее великолепие меркло возле старой женщины, неподвижно стоящей между деревьями. Ветер раздувал ее грязные и спутанные седые волосы, делая похожими их на клубок змей. Коричневое, обветшалое платье на вид было ее ровесницей и тоже колыхалось в такт ветра. Ее пожелтевшее лицо, изъеденное морщинами, казалось Эрику смутно знакомым, и будто притягивало его. Нет! Не само лицо притягивало его, а глаза. Глаза небесно-голубого цвета, как вода в океане, как выглянувший из-за тучи кусочек неба, манящие глаза. Казалось в них можно утонуть.
Старуха подняла правую руку, и поманила его указательным пальцем. Не думая ни о чем, с невидящим взглядом, Эрик сделал шаг вперед.
- Эй, да что с тобой!
Эти слова вместе с автомобильным гудком он услышал как сквозь вату, уже сидя в луже на обочине дороги.
- Куда ты лезешь, щенок! - водитель "Бьюика"резко затормозил, и высунулся из окна.
- Извините мистер, - сказал Рони жалобно, - у моего друга приступ эпилепсии! ( ничего лучше он в этот момент придумать не мог ).
Когда автомобиль с пробуксовкой тронулся, Эрик поднялся с земли.
- Что произошло, Рони?
- Что произошло? Ладно, я тебе скажу. Во-первых, ты идиот. Во-вторых, я только что спас тебе жизнь, а в-третьих, что с тобой, Эрик? Ты сегодня сам не свой, неужели на тебя так повлияла миссис Джексон, решив пожаловаться твоему отцу на твое поведение?
- Да нет, просто только что у меня было, как бы это сказать... э... видение, что ли. Вон там, - произнес Эрик показывая пальцем на место между двумя вязами, - стояла старуха и звала меня к себе, я...
- Ха-ха, маленький мальчик начитался ужастиков! - засмеялся Рони, зная его любовь к комиксам и фильмам ужасов.
- Да нет же, я тебе говорю. все так и было! И если ты мне не веришь...
- Ладно, мистер Франкенштейн, пошли уже домой, а то я умираю с голода, - сказал Рони примирительным тоном, сворачивая на дорогу, ведущую через маленький лесок.
Рони жил в доме как-раз напротив Эрика, и подружился с ним еще до школы. Начав учиться, они попали в один класс, и их дружба стала еще крепче. С первого дня они ходили в школу и обратно через уже упомянутый лес. Причин было много. Самым главным было то, что путь через лес был короче на пару сотен метров, а еще по пути можно было поиграть в индейцев, залезть на дерево, или увидеть живого лося, коих в округе было достаточно много.
Однажды один из них, большой серый самец с ветвистыми огромными рогами, выбрался на дорогу, пытаясь ее перейти. Было раннее утро, и работающий в школе дворник Билли, на своем старом "Пикапе" как раз подъезжал к этому месту. То- ли Билли не до конца проснулся, то -ли лось недостаточно быстро переходил дорогу, а может, и то и другое, но картину, которую увидели школьники была ужасной. Все еще тяжело дышавшее животное, с переломанными ногами лежало в луже собственной крови подле разбитого пикапа Билли. Черные глаза, смотрящие как будто бы с укором на собравшуюся толпу ребят, постепенно заволокла блеклая пленка, и зверь, испустив последний вздох, умер.
Ремонт машины обошелся дворнику в несколько десятков баксов, а угрызений совести хватит на всю оставшуюся жизнь. После этого случая между шоссе и лесом поставили барьеры, чтобы хоть как- то оградить доступ животных к дороге. Но доступ детей в лес ограничить было невозможно никакими барьерами, и они по прежнему ходили по тонкой, извивающейся между деревьями тропинке.
В четвертом классе прибавилась еще одна причина. В лесу можно было спокойно покурить, не боясь быть застигнутым врасплох взрослыми.
- Стой, Рони! Давай пойдем домой по шоссе.
- Что, малыш Эрик испугался старой бабушки? Не бойся, она тебя не съест, - кривлялся Рони. К тому же смотри, что у меня есть! - он достал из кармана две смятых сигареты "Лаки страйк". Ну как? Моя взяла?
- Спрячь их под камень, потом заберем.
- Но...
- Подожди. Ты слышал имя Моника Мэнсон?
- Нет, а что? - с явным интересом спросил Рони.
- Она стояла в том списке напротив моей фамилии, живет на Вест-стрит 23. Давай сходим посмотрим? Тут по шоссе всего полкилометра, недалеко. А покурим завтра, ок?
- Эх, что ни сделаешь ради друга, - проговорил Рони, пряча сигареты в углублении под большим камнем. Пошли уже, мистер Франкенштейн. На этот раз Эрик не обиделся, а обрадовался. Обрадовался тому, что им, а точнее ему, не пришлось проходить мимо того ужасного места где он увидел ЕЕ.
Глава 3
Был уже полдень, когда Эрик и Рони вышли на Вест-стрит. Улица тянулась длинной, серой змеей, уходя куда-то вдаль и скрываясь за горизонтом. По обоим сторонам улицы стояли вперемежку одноэтажные и двухэтажные дома с еще изумрудными газонами, и, смешивались с магазинчиками и частными фирмами, предоставляющими услуги населению (коих было не так уж и много). Под ногами мальчиков противно хлюпали лужи,от которых намокли кроссовки, и вода оставляла грязные стекающие капли на штанах. Наконец они подошли к нужному дому.
Маленький, одноэтажный домик, с жалкой пристройкой на заднем дворе, выглядел пришельцем из космоса, стоя между двухэтажным домом местного преуспевающего адвоката и сверкающим неоновыми вывесками рестораном старого Джона. Его обветшалые стены с облупившейся белой краской, высокий бурьян, достававший почти до окон со спущенными занавесками, и дверь чердака, болтающаяся на одной петле и поскрипывающая под действием ветра, создавали мягко говоря унылое впечатление.
- Неужели здесь кто-то живет? - воскликнул Эрик.
- Странно, - тихо промолвил Рони, месяца два назад здесь жила семья из Германии, по-моему по фамилии Шредер...
- Ну и что? Они до сих пор тут живут?
- Нет. После того как мистер Шредер проиграл все свои сбережения в казино, а потом еще и влез в долги, он повесился в небольшой роще в нашем лесу. Мой отец с мистером Беркли нашли его, когда шли на рыбалку рано утром, болтающимся с выпученными глазами и с синим лицом на толстом суку вяза. Тогда уже ничего не оставалось делать, как вызвать полицию, он провисел там всю ночь...
- Даа...
- А после этого случая его жена, даже не собрав вещи, куда- то уехала. Хозяин казино в тот раз рвал и метал, потому что мистер Шредер задолжал ему кругленькую сумму. Вот и все, что я знаю.
Эрик стоял в задумчивости, и, сам того не замечая, грыз ногти. Странно, думал он, на первый взгляд дом казался нежилым. Что же делать?
- Рони, а после этого случая в дом никто не въезжал?
- Насколько я знаю -нет.
- Что же делать?
- Ну, я думаю, для начала надо подойти к двери и нажать на звонок, а потом уже действуй по ситуации.
- Спасибо, что бы я без тебя делал - ехидно ответил ему Эрик.
Он сделал два шага вперед. В голове пронеслась мысль: " А вдруг дверь откроет та отвратительная старуха?" - внутренний диалог продолжила другая мысль: "Ну же, Эрик, тебе же не пять лет, просто подойди и нажми на кнопку!"
Еще с утра, когда Синди сказала ему неправду, и после того видения со старухой, а теперь стоя рядом с облезлой дверью с треснувшем стеклом, он все связывал с именем Моники Мэнсон, это имя кровью стучало в его висках, не давая думать ни о чем другом, оно забралось в каждый уголок его души и разума, и, казалось бы, заснуло там. Но не надолго, это лишь вопрос времени.
Дрожащей рукой он нажал на кнопку звонка. Мелодичный звук колокольчиков привел его в чувство. Он стоял и прислушивался, когда же он услышит шаркающие шаги, и скрипучий голос скажет: -"Войдите, открыто!" Ничего не происходило. Он нажал еще раз и еще раз. Тишина. Казалось, только звон колокольчика был живым в этом доме, он потревожил тишину, заставил маленькую мышь залезть обратно за шкаф, и возможно пробудил что-то ещё.
- Пошли уже, крикнул явно заскучавший Рони. Тут никого нет.
- Да, ты наверное прав. Но почему миссис Джексон дала мне этот адрес? Может она ошиблась?
- Может ошиблась, а может и не ошиблась. Откуда я знаю? Что будешь делать?
- Не знаю, - сказал Эрик задумчиво. Приду сюда сегодня еще раз попозже, часов в пять. Пойдешь со мной?
- Эй, дружище! Не тебе одному дали задание! Я буду слушать всхлипы и чихание миссис Клейтон, чёрт бы её побрал!
- Ну да, забыл, извини. Тогда пошли домой?
- Я тебе об этом всё утро говорю! - сказал Рони и они неторопливо пошли по Вест-стрит.
Обернувшись на прощание на старый дом, Эрику показалось будто занавеска слабо шевелиться.
-Сквозняк, - подумал он, но смутное беспокойство усилилось ещё сильнее.
Глава 4
Салли стояла у кухонного стола, и резала помидоры чтобы добавить в салат. Простой синий домашний халатик отлично сидел на её складной фигурке. В свои тридцать два года она выглядела намного лучше большинства своих подруг. "Залог красоты - любимая семья и жажда жить!" - так она отвечала на их многочисленные вопросы.
Как известно, довольно часто слова о том как у тебя всё хорошо, расходятся с реальным положением дел. Вот и сейчас, стоя у стола, она задумалась. Что она вообще видела в жизни кроме уже опостылевшего ей захолустного городка в три тысячи с небольшим жителей? Ежедневная готовка, стирка, глажка, а по выходным - "выход в свет" - ресторан старого Джона, второсортное вино, и традиционный ужин - практически то же самое, что она ежедневно готовит дома. " О да! Как же я забыла!"- После всего этого "великолепия" они с мужем шли домой, где её ждала, как любил повторять Майкл "ночь любви"( в его представлении) - это пять минут возни в постели, а дальше громкий храп на всю оставшуюся ночь, а для Салли - горькие слёзы в ванной и упаковка снотворного. Несмотря на это, она была благодарна ему.
С Майклом она познакомилась в середине мая 1974 года, спустя некоторое время после окончания войны во Вьетнаме. Был тёплый весенний вечер и на улице уже вовсю пахло летом, ветер легонько шевелил листья на деревьях и слушал их шёпот. Вернувшись домой из женской консультации, Салли первым делом пошла в ванную, чтобы посмотреться в зеркало. "Как к этому отнесется Ричи?" - думала она покусывая губы, и смотря в своё бледное отражение. "Он такой впечатлительный! Как же ему лучше сказать?"
О том, что она беременна, Салли начала понимать только после двухнедельной задержки и постоянном головокружении. Она до последнего оттягивала визит к врачу, и надеялась на лучшее. Это была нежелательная беременность, ведь они же с Ричи сами ещё дети - думала она, - у них не было ни жилья, ни работы, ни денег. Ричи тратил все деньги на выпивку с травкой и на старый "Форд Мустанг" 1964 года, на котором он не только ездил, но в котором он и жил. Она же, со своей мизерной стипендией не могла прокормить даже себя саму, не говоря уже о ребёнке.
- Поздравляю дорогуша, вы беременны! Почти два месяца!
Эти слова врача прозвучали для Салли как гром среди ясного неба, хотя уже давно всё было ясно.
- Простите, что? - и не дожидаясь ответа она выбежала из кабинета.
- Интересно, когда же это произошло? - думала,она стоя перед зеркалом, - доктор сказал- почти два месяца. Так... значит в марте, точнее, где-то в середине марта. Точно! День рождения Вилли! Тогда все перепились, как свиньи и обкурились травкой. Салли встречалась с Ричи уже почти три месяца (что очень странно для него, девушки не задерживались у него дольше недели, такой он был подонок), и в ту ночь они занимались сексом второй раз.
- Поеду к нему и всё расскажу, а заодно начищу рожу чтобы, в следующий раз не забывал предохраняться! - с этими мыслями она решительно вышла из ванной и, взяв сумочку, громко хлопнула входной дверью.
Ричи можно было найти в двух местах. Он проводил всё своё свободное время либо ковыряясь в своём любимом "Мустанге" на стоянке возле бензоколонки, либо сидя за грязной стойкой бара "Пивная кружка" в окружении таких же отбросов общества и недотёп, каким он и был сам.
Салли посмотрела на свои маленькие, китайские часики на правой руке, которые показывали четверть восьмого.
- Скорее всего он в баре, - подумала она, и, неосознанно замедлив шаг, Салли пошла по главной улице. Она не любила этот бар. Можно даже сказать она ненавидела его. Там можно было встретить кого угодно, начиная от обдолбанного хиппи, мирно спящего на полу в своей же блевотине, и заканчивая отпетыми негодяями (ворами, убийцами, насильниками), которых хозяин бара Эдди укрывал от полиции за определенную плату. Девушки были там редкими гостями, и поэтому Салли робко остановилась возле входа в бар. На стоянке стояли штук шесть автомобилей (включая и "Форд" Ричи), и пара мотоциклов. Из-за двери доносилась громкая музыка, крики, звон бокалов и ещё масса других звуков.
- Да , гулянка в самом разгаре - подумала Салли и открыла дверь.
В нос ударила вонь перегара, дешёвого табака, мочи и пота. Салли чуть не вывернуло наизнанку. Пробираясь в полутьме между столиками, в ужасном грохоте музыки, она искала глазами Ричи. Едкий дым от сигарет попал ей в глаза, слёзы поползли по щекам, и она споткнулась о лежащего на полу пьяницу.
- Извините, - произнесла Салли, только потом подумав, что он её не услышит, а если бы и услышал, то не в состоянии был бы ответить. Наконец, она пробралась к стойке бара, где было чуть посвободней и не стояла такая ужасная вонь, благодаря вытяжке. Обычно Ричи восседал на своём "троне" - табурете в самом конце стойки, но сейчас она его не замечала. Ещё немного поискав глазами она заметила Клайда, друга Ричи, который искоса поглядывал на неё, а сам старался забиться подальше в тень. Салли решительно направилась к нему.
- Привет Клайд, не видел Ричи?
-Вот сука, заметила всё таки! - подумал тот.
- Привет. Его сегодня ещё не было, а что, проблемы?
- Как не было?! Его машина возле входа! Где он, Клайд? - чеканя каждое слово, с угрозой произнесла Салли. Или ты забыл наш маленький секрет?
"Идиот! Как ты мог забыть про машину!"-подумал Клайд.
Маленьким секретом были немаленькие пакетики с марихуаной, рассованные у Клайда по всему дому. Они были везде: под кроватью, в бачке унитаза, в носках, да где угодно, чёрт побери! Один из них и нашла Салли на вечеринке, которые Клайд устраивал еженедельно.
- Клайд, ты не забыл? - раздался голос Салли. Его лицо скривилось как будто он съел лимон.
- Нет, не забыл. Он наверху в комнате, но только я тебе этого не говорил, и про секрет мы тоже забыли, идёт?
- Да пошёл ты, жалкий трус, - со злостью вымолвила Салли, и быстрым шагом устремилась вверх по лестнице.
- Сука! - пронеслось ей вдогонку.
Помимо бара, логова преступников и наркопритона, это здание выполняло ещё одну "замечательную" функцию. Наверху был бордель. Восемь маленьких комнат на втором этаже приносили хозяину неплохой дополнительный заработок, на который он каждую зиму летал отдыхать во Флориду.
Очутившись в длинном коридоре, освещённом одиноко висевшей на потолке лампочкой без абажура, Салли увидела восемь дверей, на двух из которых висела табличка "занято". Подойдя к ближайшей двери, она резко без стука толкнула её. Конечно же, никаких замков и щеколд. Ударившись об стену, дверь с грохотом открылась. Салли была в состоянии, граничившим с истерикой, и даже если бы за дверью находился не Ричи, а другой мужчина, она бы выпустила всю злость на него. Но ей повезло. Вскочив с кровати и увидев кто стоит в дверях, Ричи начал поспешно одевать свои рваные, синие джинсы, а девица, взяв в охапку свои вещи и замотавшись в простыню, хихикая выбежала в коридор.
- Одевайся. Я буду ждать тебя возле машины. Салли сама удивилась, насколько ровно, без дрожи, прозвучал её голос. Только уже снаружи, стоя возле машины, её начала бить дрожь, мелкая и противная, мысли в голове путались и сплетались в бессвязный калейдоскоп. Порывшись в сумочке она вытащила на свет пачку сигарет, но вспомнив в каком она положении тут же отбросила эту мысль. А может уйти? - пронеслось у неё в голове. Потоптавшись на месте, она всё же решила остаться.
-Ну и что, что так вышло? - думала Салли. Можно сказать, каждый третий мужчина изменяет своей девушке. Многие живут с этим грузом на протяжении долгих лет и просто закрывают на это глаза. Неожиданно на неё нахлынула такая злость, что она пожалела что не выцарапала той сучке глаза.
Ничего, сейчас появится Ричи, и мы поговорим с ним по душам - подумала Салли. Прошло ещё пять минут прежде, чем дверь бара открылась и на улице появился Ричи. Развязной походкой он двинулся к Салли, на ходу прикуривая сигарету. На губах его играла усмешка, но отнюдь не виноватого человека, а наоборот - наглая и вызывающая.
- Привет детка! - весело произнёс Ричи, как будто ничего не произошло. Дай-ка я тебя обниму!
- Убери лапы, скотина! - злобно выпалила Салли и отстранилась от его объятий.
От него воняло, как будто он искупался в ванной, наполненной виски, а Салли знала, насколько он опасен, когда выпьет. До рукоприкладства, конечно, дело не доходило, но когда они ссорились, в комнате летало всё, к чему прикасался Ричи.
- Какие мы злые!- В его голосе прозвучали стальные нотки и не осталось следа от напускного веселья. - Пришла читать мне нотации? Что ж, я тебя внимательно слушаю. Начинай.
- Нет, это я тебя внимательно слушаю! Ты не хочешь мне ничего объяснить?
- Что объяснить? Что тебе непонятно из того, что ты видела?
Такой наглости Салли ещё не видела. Неужели он всегда таким был? - недоумённо спрашивала она себя.
- Ах ты,... ты... слова буквально застряли у неё в горле и никак не хотели выходить наружу.
С молниеносной быстротой Ричи поймал взметнувшуюся ладонь Салли в сантиметре от своей щеки.
- А вот это ты зря детка,- сплёвывая, сказал он, дыша ей в лицо перегаром. - Если ты хочешь что- то сказать - говори, мне уже надоели твои истерики : " Ричи, ты опять пьян?!", "Ричи, где ты был ночью?!". Мне это НА-ДО-Е-ЛО!- Он был явно на взводе.
- Отпусти руку, больно! - прошептала Салли.
Освободившись, она посмотрела в упор на Ричи. -
Неужели я любила этого человека, ещё буквально час назад я строила планы, как мы будем жить вместе - я, Ричи, ребёнок, я, ребёнок и Ричи... Ричи... Да, одно звено в этой цепочке явно выпадает. Это слабое звено. А чем короче цепь - тем она крепче... Да, крепче...
- Эй, детка, я спешу, долго ты будешь молчать и пялиться на меня?
- Да пошёл ты, ублюдок! - выкрикнула Салли и плюнула ему в лицо. Развернувшись она быстро зашагала по ярко освещённой улице.
- Сука! - долетел до неё голос Ричи. - Второй раз за вечер - подумала она. -Неужели дальше будет ещё хуже?
Войдя в арку городского парка, и наблюдая за влюблёнными парочками, неспешно бродящими туда-сюда, она вдруг поняла, что вот-вот разрыдается.
Ну почему, почему у них так всё хорошо? Чем я отличаюсь от них? И поняв, что ничем, она села на свободную скамейку и, закрыв лицо руками, разрыдалась.
Как я буду жить дальше, одна, с ребёнком? На что я буду его кормить, одевать? Безысходность проникла во все её мысли, а вместе с ней пришёл страх за своё недалёкое будущее. И ещё было какое-то чувство, но Салли не понимала что это. Наконец до неё дошло. Это была ненависть. Слепая ненависть. Но не на Ричи, а на ещё не родившегося ребёнка. Казалось, она поедает её изнутри, оставляя за собой лишь её кости, и маленькие косточки её ребёнка. На миг промелькнула мысль об аборте. Вдруг ей стало так стыдно за себя и за эти мысли, как не было никогда. А, будь что будет - подумала Салли, полностью отдавшись в руки судьбы и ещё сильнее зарыдала.
Прохожие с удивлением и интересом смотрели на сотрясающуюся от плача девушку, и, перешёптываясь друг с другом, проходили мимо. Казалось бы никому не было до этого дела, все как правило с занятым видом старались побыстрее пройти мимо. Но, как известно всегда есть исключение из правил.
- Девушка, что случилось? Вам нужна помощь? - спросил незнакомец опускаясь на скамейку рядом с Салли.
- Что? А... Нет, извините, всё в порядке. - сквозь слёзы произнесла Салли.
- Как же в порядке? Вы вся в слезах! Знаете, я услышал ваш плач сразу, как только вышел из дома, и немедленно поспешил на помощь! - попытался пошутить незнакомец.
Шутка сыграла свою роль, и Салли потихоньку перестала плакать и улыбнулась.
- Неужели? Вы всегда такой отзывчивый?
- Ну, если дело касается красивых девушек, то да! Кстати, я Майкл!
- Очень приятно, а я Салли.
Так она познакомилась с будущим мужем. Майкл был высоким блондином с голубыми глазами, мечта любой женщины. К тому же он был таким общительным, что буквально через час Салли знала о нём почти всё. О том, как он воевал во Вьетнаме, истребляя вражеские цели на своём "Крусейдере", как его не дождалась девушка, и множество других подробностей. Проводив Салли до дома, он настоял ещё на одной встрече.
Уже через три месяца Майкл предложил Салли стать его женой, и она не раздумывая согласилась. Его совершенно не смущал тот факт, что ему придётся воспитывать чужого ребёнка. Единственной проблемой была мама Майкла, которая знала от кого беременна Салли. В первую же их встречу они люто возненавидели друг друга, и совершенно не скрывали этого.
"Опять ты притащился со своей шлюхой!", или " Я не потерплю её выродка в своём доме!" - такие разговоры всё чаще и чаще возникали между матерью и сыном. В конце концов она поставила Майклу ультиматум: "Либо я, либо твоя проститутка!"- и это совершенно выбило его из колеи. Был жуткий скандал, дело дошло чуть ли не до драки, и Майкл собрав свои вещи, временно переехал к Салли.
В следующий раз он увидел мать уже после рождения Эрика. Ночной звонок от врача известил Майкла о том, что его мать при смерти, и хочет увидеть сына.
Когда он вбежал в палату, она уже практически не дышала. Рак крови и психическое расстройство быстро сделали своё чёрное дело.
- Мама, ты меня слышишь? Прости меня за всё! - со слезами выкрикивал Майкл.
Она пыталась что -то ответить, но до него доносился лишь хрип и бессвязное бормотание. Среди этого шёпота Майкл различил лишь два слова: "Эрик" и "ко мне".
-Наверное она хотела увидеть перед смертью внука, хоть и не родного, - подумал Майкл.
Глава 5
-Привет, мам! - звонкий голос сына выдернул Салли из раздумий и заставил её вздрогнуть и порезаться об нож, которым она резала салат.
- Привет сынок, - сказала она обняв его, - как прошёл день?
- Осторожней мам, ты испачкаешь меня кровью, давай я перевяжу тебе палец?
- Не надо Эрик, я сама.
Доставая бинт из аптечки, Салли ещё раз спросила:
- Так как прошёл день? Почему так рано из школы? Я ещё даже обед не успела приготовить.
- Нас отпустили пораньше, ведь сегодня же праздник, ты разве не знала, мам? - сказал Эрик с таким видом, будто бы одним своим тоном исключает возможность того, что мама не знает, какой сегодня день.
- Не знала, а что за праздник? - сказала Салли, наконец заканчивая перевязку и снова возвращаясь к салату.
- Сегодня Всемирный день пожилых людей! - с важным видом ответил Эрик.
- Вот как! Жаль, поздравить тебе некого, если ты конечно не считаешь меня пожилым человеком! - с улыбкой сказала Салли.
Её родители погибли в автокатастрофе, когда ей было семнадцать лет, а мать Майкла воспитывала сына одна, и умерла вскоре после рождения Эрика. Так что, вниманием бабушек и дедушек Эрик был не избалован.
- Нет, конечно, - смущённо ответил Эрик, ты молодая. А вот человек, которого я могу поздравить, мне кажется, всё-таки есть.
и он рассказал матери всё, что произошло за сегодняшний день, умалчивая конечно же об эпизоде с видением ( если это было видение ).
- Интересно, - произнесла Салли, явно заинтригованная рассказом сына. -Кто же она такая? - сказала она, имея в виду Монику Мэнсон. Сколько я себя помню, ни разу не слышала этого имени.
- Да, и Рони тоже не знает. Я дождусь папу, и спрошу у него.
Отец Эрика работал учителем в той же школе, и преподавал английский язык в старших классах. Домой он появлялся около пяти, но по субботам приходил раньше. Сильно уставая и изматываясь, он часто говорил Эрику: "Надеюсь, через четыре года ты не превратишься в одного из тех балбесов, которых я сейчас учу?" И поэтому Эрику приходилось напрягаться, и брать дополнительные уроки языка, а к тому же и заниматься дома самому каждый день, чтобы не потерять доверия отца. Его авторитет был для Эрика очень велик.
Он не знал, что Майкл ему не родной отец. Конечно, он задумывался изредка, почему у него, у единственного в семье тёмные волосы, или почему в глазах мамы стоят слезы когда он бежит встречать отца с работы. Все это казалось ему слегка необычным, но вполне нормальным. Ведь он даже не мог допустить в мыслях того, что это не его отец. Что кости его настоящего отца уже давно гниют в гробу в заброшенной могиле (Ричи разбился на своем "Мустанге" в тот же день, после ссоры с Салли), и он никогда не видел своего родного сына. Эрик никогда об этом не думал, потому что для этого не было и малейшего повода. Майкл всегда относился к Эрику с любовью, хотя и жалел, что до сих пор не завел с Салли совместного ребенка. Но это лишь дело времени, которого, как думал Майкл, будет достаточно даже для двух, а то и трех детей.
Именно с этими мыслями он подходил к дому, а Эрик уже бежал ему на встречу.
- Папа! - радостно воскликнул Эрик и бросился ему на шею.
- Осторожней, дядя - со смехом ответил Майкл, - того гляди, шею мне сломаешь.
Обняв сына, он открыл калитку, и они вместе направились в дом, по пути делясь новостями и событиями дня. Было уже без четверти пять, когда они, покончив с едой, и вдоволь наговорившись, сидели в гостиной у камина.
- Так ты говоришь, Моника Мэнсон,- сказал Майкл, глядя на огонь, и протягивая ноги поближе к нему. - Никогда не слышал о ней, наверное недавно переехала. Ты же знаешь, Эрик, в наш город всегда стягиваются одинокие пенсионеры, подальше от суеты большого города, поближе к матушке природе, доживать свой век.
Ровный голос Майкла и тепло от камина немного успокоили Эрика, и он уже не так сильно переживал о школьном задании.
"Действительно, мало ли приезжих людей, разве за всеми уследишь?" - спрашивал себя Эрик.
Маленькая стрелка часов остановилась на цифре пять, и негромкий их бой вывел Эрика из раздумий.
- Ладно пап, мне пора идти, а то миссис Мэнсон заскучает.
- Когда думаешь попасть домой?
- Не раньше семи. - ответил Эрик, - я еще зайду к Рони.
- Хорошо, не забудь сказать маме, что ты уходишь.
- Ладно.
Пройдя на кухню, Эрик увидел что мама что-то заворачивает в бумажный пакет.
- Что это, мам?
- Я испекла вишневый пирог для миссис Мэнсон, пусть порадуется. Когда ты уходишь?
- Прямо сейчас, - сказал Эрик надевая ветровку. Возле окна он чуть-чуть задержался и, увидев на небе черные тучи, взял с собой и кепку.
- Ладно, всем до вечера, в семь я буду дома, - сказал Эрик и открыл входную дверь.
Глава 6
Когда он свернул на Вест-стрит, пошел дождь, который через пять минут превратился в хороший ливень. Летняя кепка Эрика намокла, и он пожалел, что не взял зонт. Холодные струи дождя хлестали по лицу, как вода из поливного шланга. Поняв, что если он будет идти пешком, то промокнет до нитки, а пирог можно будет скормить собакам, Эрик побежал. Когда до нужного дома оставалось метров пятьдесят, он остановился и решил отдышаться. К тому же надо было привести себя в порядок и помыть кроссовки в луже. Проделав все эти процедуры, Эрик подошел к дому и остолбенел от изумления.
Представьте, если бы с утра, спеша на работу, вы увидели на дороге размазанную автомобилем кошку, а вечером, проходя мимо нее, вы бы увидели, что она встала, мяукнула, и побежала за вами, что бы вы испытали?
Конечно же, сперва бы в вас сыграло любопытство и интерес, как такое могло произойти? Ведь с утра эта тварь была дохлая, и над ней кружились зеленые падальные мухи, с удовольствием поедавшие свою добычу. Что было бы дальше? А дальше вас пронзил бы страх, страх доселе неизведанного, а потому еще более сильный и исключающий возможность передвижения. Стоя на одном месте, с глазами на выкате, с гулко бьющимся сердцем и предчувствием неотвратимого, вы с ужасом смотрели бы в глаза смерти, и ничего не смогли бы поделать. Страх вкупе с удивлением - смертельное оружие.
Именно в таком состоянии Эрик застыл напротив дома. С первого взгляда ничего не привлекало внимания. Обычный одноэтажный домик, с аккуратным садиком и ровно подстриженным газоном просто радовал глаз своей опрятностью и ухоженностью. Но именно это так напугало Эрика. Когда они с Рони нанесли свой первый визит, на это строение было жалко смотреть. Облупившаяся краска на стенах дома сияла теперь какой-то нездоровой белизной, краска была свежая, но уже полностью высохшая.
"Нет, этого не может быть!" - думал Эрик. Ведь для покраски требуется намного больше времени, чем три часа, которых его здесь не было. Да и в такую сырую погоду она просто не имела бы возможности высохнуть! А этот бурьян, который доставал чуть ли не до крыши (дверь на чердаке тоже была починена!)? Теперь на его месте красовалась великолепная лужайка с небольшой "альпийской горкой". Дорожка, ведущая к дому, в прошлый раз еле заметная, была выложена крупным камнем, мокрым от дождя.
Во всем царил покой и порядок, и непосвященный человек предположил бы, что здесь живет чета пенсионеров, просто влюбленных в свой садик и домик.
Но Эрик знал,что это всего лишь декорации, умело выполненные кем-то иным. Первый шок прошел, и его захлестнуло любопытство. С того момента, как он увидел призрака в лесу (так он про себя это называл), в его душе поселилось чувство тревоги, и сейчас оно увеличилось во сто крат. Одна часть его разума просто умоляла развернуться и пойти обратно домой. "И черт с ним, с этим заданием, как- нибудь выкручусь." - думал Эрик. Но другая часть, которая отвечала за любопытство, просто взволновалась. "Неужели ты чего- то испугался? Эти чудовища и призраки бывают только на экране телевизора и в твоих любимых журнальчиках. Ну же, Эрик, зайди в этот дом, тебе потом самому смешно станет, когда вспомнишь все свои глупые страхи! А, будь что будет!" - подумал Эрик и решительно направился к белоснежной двери. Она была не заперта, что и не удивительно. В таком маленьком городке, каким был Грэйкалс, двери запирать не было принято, даже когда обитатели дома уходили по своим делам. Для шефа полиции почти не было работы, за исключением пьяных потасовок в "Пивной кружке", в которой, кстати, и он сам частенько заседал. О воровстве здесь давно не слышали.
Приоткрыв дверь наполовину, Эрик услышал мелодичный перезвон колокольчиков, которые обычно вешали над дверью в какое-нибудь заведение, чтобы известить хозяина о новом посетителе.
- А ну- ка зайдите и быстро закройте дверь, кто бы там ни был! Хотите, чтобы к моему геморрою добавилась еще и простуда? - донесся из глубин дома хриплый, каркающий голос. Такой голос обычно бывает у курильщиков с сорокалетним, а то и с большим стажем. Несмотря на то, что голос был довольно- таки грубым и резким, Эрик не почувствовал в нем ничего сверхъестественного. "А ты что, ожидал, что на тебя с порога кинутся толпы чудовищ, вампиров и зомби?" - подумал Эрик. Обычный голос, да такой голос у миллионов стариков на планете, у стариков, которые одиноки и вечно чем- то недовольны. "Я бы тоже был бы недоволен, если бы у меня был геморрой, и у меня был точно такой же голос." - пронеслось в голове у Эрика.
- Вам что, нужно повторять дважды? - донесся все тот же недовольный голос. - Или заходите, или валите к чертовой бабушке!
Эрик вошел в маленький коридорчик и захлопнул за собой дверь. Ничего необычного. Слева на стене располагалась вешалка для одежды, и он снял свою мокрую насквозь ветровку. На полу лежал тоненький цветастый коврик, на котором стояло несколько пар домашних тапочек.
- Снимите свои грязные кроссовки, оденьте тапочки и проходите в гостиную, молодой человек! - донеслось из дальней комнаты.
Выполнив приказы, Эрик даже не задумался, откуда "голос" знает, что он в кроссовках и что он "молодой человек". Ведь он не промолвил не слова. Пройдя несколько шагов по коридору, он приблизился к приоткрытой двери, которая, вероятно вела в гостиную.
- Я вас жду, молодой человек, проходите, не стесняйтесь.
Комната была довольно большой и темной. На окнах висели плотные синие шторы, которые не пропускали лучей заходящего солнца. Свет нигде не горел, и его единственным источником был большой камин, в котором глухо потрескивали горящие дрова. Причудливые тени от люстры и других предметов интерьера плясали на стенах в диком первобытном танце. Вот только музыки не было. Не было вообще никаких звуков, кроме потрескивания дров. Было такое чувство, что огонь разожгли давным-давно, и оставили его хозяйничать в доме. Не было ни тиканья часов, ни звуков радио или телевизора. Не было слышно даже звуков дождя и ветра, которые бушевали на улице. Стояла абсолютно мертвая тишина, изредка прерываемая сухим потрескиванием. Эрику стало не по себе. Казалось, если сейчас со стола упадет чайная ложечка, он оглохнет и получит сердечный приступ от неожиданности. Внезапно Эрик уловил еще один едва различимый звук. Какое-то поскрипывание. Оно было равномерным и повторялось как голос певца на затертой виниловой пластинке. Такой звук он слышал уже много раз, когда катался на качелях, стоявших у Рони во дворе. Звук скрипящих металлических подшипников. Нет. Этот звук был немного иным, скорее звук скрипящего дерева, а не металла. Он исходил из темного угла, слева от камина, и как Эрик не всматривался в темноту, он ничего не мог различить.
- Подойдите к камину поближе, молодой человек! - сказал все тот-же голос, и Эрик от неожиданности тихонько вскрикнул и чуть было не выронил из рук сверток с пирогом для Моники Мэнсон. Словно загипнотизированный, на негнущихся ногах он сделал несколько шагов по направлению к камину. Из темного угла послышалось кряхтение, скрип, и медленные, шаркающие шаги. До Эрика вместе с этими звуками донесся неприятный запах. Он напомнил ему о любимой кошке Бетти. Примерно год назад старая кошка, которая жила вместе с ними почти двенадцать лет, внезапно исчезла. На протяжении трех дней Эрик с отцом искали ее по всему дому, во дворе, ходили даже в лес, но все безрезультатно. Отец тогда сказал, что, скорее всего, она ушла умирать. Обычно кошки так делают. Не знаю для чего, может быть они не хотят доставлять лишних проблем хозяевам, а может быть уходят по своим незавершенным кошачьим делам. На четвертый день, рано утром, к ним в дом зашел мистер Кросби, вредный старикашка из соседнего дома. В руках у него был черный непрозрачный пакет для мусора.
- Заберите, мне кажется это ваше! - сказал он с таким видом, будто делал великое одолжение. Бросив пакет на порог, он с гордым видом удалился.
Эрик догадывался что находится внутри пакета... Через час Бетти была похоронена со всеми почестями, Эрик пролил немало слез, и познал что такое терять своих близких. Пусть даже если это и кошка. Несмотря на то, что мертвая кошка пробыла в доме чуть больше пяти минут, вонь от ее полуразложившейся тушки в доме стояла весь день.
Так вот, из темного угла доносился именно этот запах. Запах трупа. "Наверное, у миссис Мэнсон тоже умерла кошка." - подумал Эрик. Звуки кряхтения и скрип приближались. Наконец то, что двигалось из угла, подошло к границе темноты и света. Эрик различил неясный силуэт человека, толкающего впереди себя какой то предмет, напоминающий стул. Именно он издавал эти скрипы.
-Ну, теперь -то я, наконец, увижу эту загадочную миссис Мэнсон. Надеюсь, она не похожа на ту...- Мысль внезапно оборвалась в его голове. Он захотел кричать, но не смог, он захотел бежать, но, казалось, что к ногам у него привязаны пудовые гири. Скрюченными пальцами он сжал пирог, который держал в руках так, что из него полезла вишневая начинка. Не веря своим глазам он смотрел на женщину, которая вышла из темноты, толкая перед собой кресло- качалку.
Это была она. В небесно-голубых глазах отражались всполохи огня и тут же затухали, будто холод этих глаз гасил пламя. Седые волосы были растрепаны и торчали в разные стороны, создавая впечатление, что старуха либо находилась на сильном ветру, либо только проснулась. Старуха поставила кресло-качалку поближе к камину и со вздохом села. Издавая громкий, но в то же время успокаивающий скрип, кресло закачалось вперед-назад, вперед-назад...
- Здравствуй, Рикки. Можно, я буду называть тебя так? Конечно, можно, я ведь имею на это полное право! Ха-ха-ха, кх, кх, - вдруг с кашлем засмеялась она.
" Она сумасшедшая, и у нее изо рта воняет дохлой кошкой!" - подумал Эрик с ужасом. Он все еще стоял в том же положении и сжимал в руках пирог. "И откуда она знает, что меня называют Рикки? Ведь это прозвище знают только родители!"
- Садись в кресло, да, и поставь пирог на стол, я не голодна,- Старуха улыбнулась беззубым ртом.
Все в том же подвешенном состоянии Эрик прошел несколько шагов, и плюхнулся в кресло. Он сделал это как раз вовремя, потому что ноги стали ватными, и по всему телу разлилась неприятная слабость.
- Ну что ж, Рикки, рассказывай, с чем пришел. - Голос старухи поменялся с хриплого на приторно- вкрадчивый, и отнюдь он не стал приятней.
- Миссис Мэнсон...
- Ах да! Я же забыла представиться! Можешь называть меня миссис Блэр. Виктория Блэр.
В комнате повисла длинная пауза. Под мерное поскрипывание кресла-качалки Эрик пытался что-то сообразить, собрать мысли в кучу, но все равно получался полный бред.
- А знаешь что, Рикки - прервала паузу старуха, - можешь не рассказывать мне, зачем ты пришел, я знаю про ваше дурацкое домашнее задание. Лучше послушай меня.
Глава 7
-Мама, я люблю ее!- Эти четыре слова Майкл повторял уже чуть ли не в десятый раз. Он до сих пор не понимал, почему самый близкий и родной человек - его мать, пытается помешать его счастью.
Виктория сидела в своем любимом кресле - качалке, и немигающим взором голубых глаз смотрела на сына. На ее старческом лице, испещренном морщинами, невозможно было ничего прочесть. С таким выражением смотрит на обвиняемого подкупленный судья, которому предстоит подписать смертный приговор.
- Милый, как ты не понимаешь, ведь я желаю тебе только добра! Ты недавно вернулся с войны, и это понятно, что ты, как голодный пес, кидаешься на первую попавшуюся же кость. Скоро она тебе надоест, ведь эта шлюха...
Спокойный голос Виктории прервал оглушительный крик:
- Заткнись!
Это было так неожиданно для них обоих, что на минуту в комнате повисла тишина, которая казалась оглушительней предыдущего выкрика. Никогда не кричавший на мать, Майкл сидел за столом с опущенной головой, и не решался посмотреть на старую женщину.
- Может ты дашь мне договорить Майкл? - и, не дожидаясь ответа, она продолжила: - эта шлюха вынашивает чужого ребенка. Ты понимаешь, что такое чужой ребенок? Ты никогда не сможешь полюбить его как своего, а если вы заведете еще одного ребенка, то чужой никогда не будет чувствовать себя своим. Ты этого хочешь?
- Мама, я не хочу тебя слушать,- уже спокойно и немного виновато произнес Майкл.
Как будто не слыша его, она продолжила.
- Кроме того, эта сука отнимает у меня единственного сына! Майкл, я была бы не против, будь она не беременна, но меня просто в дрожь бросает, когда я представляю, что вместо тог чтобы присматривать за больной матерью, ты будешь менять грязные пеленки этому выродку!
- Я сказал, хватит! Этот вопрос закрыт! - прокричал Майкл. Тебе не кажется, что ты слишком эгоистична? Повторяю еще раз: я люблю ее! Мне без разницы, что я буду растить чужого ребенка, а уж тебя это точно не касается!- Встав из-за стола, Майкл широкими шагами ходил из угла в угол, изредка кидая на мать недоуменные взгляды.
Этот конфликт между матерью и сыном продолжался уже около двух месяцев, и когда он исчерпает себя, никто из них не знал. Решив сыграть свадьбу с Салли, Майкл ополчил против себя мать, которая была всячески против этого брака.
"Будь что будет!"- решил про себя Майкл. Женившись, он собирался приобрести небольшой домик в родном Грэйкалсе, работать в школе и воспитывать ребенка. Он думал, что после его рождения его мать успокоится, и будет рада воспитывать внука( или внучку, хотя он хотел мальчика ). Ведь всем известно, что бабушки любят внуков больше, чем собственных детей. "Да,будь что будет!"
-Через две недели у меня свадьба - глядя в окно произнес Майкл. И я надеюсь, что ты будешь рядом со мной в этот самый важный момент моей жизни.
- Хм.. А я и не подозревала, что все зашло так далеко... И у тебя хватает наглости просить прийти меня на вашу свадьбу? Да никогда! Я не пошла бы туда даже за миллион долларов! В общем, выбирай, сын, - либо я, либо она.
Виктория так и сказала: "Сын". Вероятно, этим она хотела пробудить в Майкле особые чувства ребенка по отношению к матери, но, сама того не подозревая, еще больше настроила его против себя.
- Мама, зачем ты так говоришь! Как я могу выбирать между матерью и другой женщиной?
- Тем более, если эта женщина б....! - с усмешкой произнесла Виктория.
- Ах, значит ты так...- Майкл не знал,что сказать. Слова застревали в горле, и он безуспешно пытался что -то вымолвить. Наконец, собравшись с мыслями, он сказал:
- Через две недели моя свадьба, я люблю Салли, если ты не придешь... ты мне больше не мать!
- Значит ты выбрал ее... Хороший выбор, сынок... Я приду на свадьбу, но только с одним условием.
-Это могло быть любое условие - думал Майкл. Он настолько устал от этого затянувшегося конфликта, что согласился даже, если бы она заставила прийти всех гостей на свадьбу голыми.
- Да мам, я слушаю тебя, проси что хочешь, только...
- Свадьба будет проходить в нашем старом доме - не дала ему закончить Виктория. И только там.
- Мама, ты в своем уме? Когда ты последний раз видела его? Он же подлежит сносу, и если бы в наш новый дом угодила ядерная ракета, он и то выглядел бы гораздо лучше!
- Это мое условие, Майкл. Если ты этого не сделаешь, я не приду на свадьбу.
Перед Майклом стоял сложный выбор. С одной стороны он рисковал остаться перед гостями в не лучшем свете, а с другой - остаться без матери. Он выбрал первое. Конечно, придется заново рассылать приглашения, оправдываться перед Салли и гостями... Опять оправдываться! Чувствовать себя виноватым без вины! Как же это надоело! В эту секунду он возненавидел мать.
- Хорошо, - сказал он вымученно улыбнувшись. Твоя взяла. Но теперь и я попрошу тебя об одном одолжении.
- Интересно, каком?
- Я искренне надеюсь на то, что свадьба пройдет без инцидентов. Особенно с твоей стороны. Особенно в сторону Салли.
- Ну, я конечно не гарантирую...
- Мама, хватит, - спокойно сказал Майкл. Я тебя прошу.
На минуту в комнате стало тихо. Во время этого диалога Майкл так и стоял, глядя в окно, спиной к матери, а она сидела в своем кресле-качалке.
- Ну хорошо, я постараюсь - наконец сказала Виктория. После некоторой паузы, она повторила - я постараюсь.
Обернувшись, Майкл увидел в ее глазах сумасшедший блеск и уже пожалел, что согласился на ее условие. Но было уже поздно.
Четырнадцатого ноября, после торжественной церемонии в маленькой церкви Грэйкалса, свадебная процессия двинулась к старому дому Блэров. Приглашенные на свадьбу первое время недоумевали и находились в смятении, но когда Майкл разъяснил ситуацию, гости успокоились. Для них это было небольшим приключением, да и действительно, какая разница где напиваться?
Друг жениха, Стэн, всю дорогу шутил и веселил толпу, постоянно слышались возгласы:
- Да, эта свадьба всем запомнится надолго!
- Да, ох уж и затейница миссис Блэр!
Но напряжение чувствовалось. Салли, с бледным лицом, на восьмом месяце беременности,сидела в машине и всю дорогу молчала. Она была в красивом белом платье с фатой, и белизна этого платья почти сливалась с ее бледностью. Весь этот день Майкл только и делал, что бегал от матери к Салли, и обратно. Он опять чувствовал себя виноватым.
Виктория Блэр напротив, была весела и приветлива. Она с удовольствием общалась со своими старыми подругами и громко смеялась. С Салли она так и не говорила, лишь искоса поглядывала на нее, и думала о чем- то своем.
Через два часа компания сидела за накрытым столом в старом доме Блэров. Да уж, посмотреть было на что. Неизвестно сколько сил и денег вложил Майкл в этот дом, чтобы это гуляние можно было посчитать приличным. Снаружи все выглядело ужасно: облезлая краска, оторванная дверь чердака, треснутые окна, пожухлая лужайка - все это не внушало доверия гостям. Но, как только они вошли в дом, все вопросы о внешнем виде были сняты. Посмотреть было на что: пол устилал мягкий персидский ковер, стены были украшены картинами и фотографиями с участием Салли и Майкла ( таким образом Майкл закрыл дыры в стенах ), по всей комнате висели желтые фонарики, которые освещали все мягким, ровным светом. В довершении ко всему из проигрывателя лилась прекрасная музыка Боба Диллана. На входе гостей встречал старый, седой лакей с манерами английского лорда. Все чувствовали, будто попали в сказку о лягушке, которая потом стала принцессой. Майкл подумал, что было бы неплохо, если бы так случилось и с их женитьбой. Он наконец - то был в хорошем настроении. Гости пили, ели, развлекались, в общем- занимались тем, чем положено. А он просто сидел рядом с женой, держал ее за руку и смотрел ей в глаза. Они прекрасно понимали друг друга без слов.
Музыка стихла, танцующие сели за стол чтобы поднять бокал за молодых. Из-за стола встал Гарри Блэр, дядя Майкла. Держа в руке фужер с шампанским, он начал говорить.
- Майкл, я поздравляю тебя с этим важным событием в твоей жизни, ты всегда был мне, как сын, а я относился к тебе с отцовской любовью, и...
- Его папаша сбежал, как только узнал, что я беременна. И знаешь что, сынок, я жалею, что ты не пошел по его стопам.- Виктория ( а это была она ) встала из-за стола и пошла по направлению к Майклу и Салли. Гости поглядывали на нее и шушукались между собой. Молодые сидели в самом начале стола, и по лицу Майкла было видно, что он не сможет ничего сделать, даже если мать начнет избивать Салли. А это кажется входило в ее планы.
Сделав еще несколько шагов, Виктория вплотную приблизилась к Салли.
- Ну что ж дорогуша, пришло время поговорить. Наш разговор будет коротким и лучше бы ты поняла все с первого раза, - хотя, знаешь, я думаю разговора у нас не получится.
С этими словами Виктория набросилась на Салли. Все произошло в доли секунды и никто даже не успел пошевелиться. В комнате стояла тишина и все произошедшее никоим образом не было похоже на драку женщин с визгами и криками.
... Р-р-раз... костлявая желтая рука вцепилась в волосы Салли.
... Два... Салли потеряла сознание, и тяжело откинулась на спинку стула.
...Три... Виктория стояла с клоком светлых волос в руке, и широко улыбалась желтыми, но еще целыми зубами. В этот момент ее лицо можно было сравнить с оскалом черепа, обтянутого желтой, старческой кожей. И как то нелепо смотрелись на этой маске смерти огромные, небесно-голубые глаза. Казалось, они живут отдельной жизнью, эти глаза. Не подвластны времени. Майкл понял, что он упустил ее.
-Ведь она нездорова, да что там нездорова, она же сумасшедшая! - думал он.
Наконец, как будто кто-то нажал на кнопку "PLAY" и все зашевелились. Кто-то подбежал к Салли со стаканом воды, кто-то отводил в сторону Викторию, кто-то нервно прикуривал сигарету.
-Ты еще пожалеешь, сука, что снюхалась с моим сыном, пожалеешь!И твой выродок пожалеет! Недолго вам осталось! - кричала Виктория. Салли слышался этот крик как воронье клокотанье. Она уже очнулась, но все равно ее мутило, как после большой дозы алкоголя.
- Майкл, поехали домой, пожалуйста! - произнесла она.
- Поехали. Иди на улицу, пусть кто -нибудь проводит тебя. Я пока извинюсь перед гостями, и скажу чтобы отмечали без нас.
- Хорошо, дорогой. Я буду ждать тебя возле машины, приходи побыстрей! - и Салли с дядей Майкла под руку направилась к выходу.
Глава 8
Все также потрескивали дрова в камине и поскрипывало кресло-качалка под тяжестью тела, сидевшего в нем. Не хватало только стакана горячего шоколада в руках сидевших в комнате, да стрекотания сверчка где- нибудь в углу. Вот тогда была бы полная идиллия. Все- таки какая тонкая грань между добром и злом в нашем мире, и перейти эту грань со стороны добра очень легко, а вот обратно так просто не получится.
- Этим поступком на свадьбе моего сына, Рикки, я сделала свой первый шаг к бессмертию. Хотя нет, бессмертие- это не то слово, я же все-таки умерла. Ха-ха! Скорее всего, тут будет уместнее словосочетание "вечная жизнь". Ведь прошло более десяти лет после моей смерти, а я сижу тут, в полном рассудке, разговариваю со своим внуком, как тебе это, а? Молчишь? Ну тогда слушай дальше. - Знаешь Рикки, незадолго до свадьбы Майкла я начала увлекаться книгами. Необычными книгами, такие вам в школе не покажут. Большинство людей не верят в сверхъестественные силы, и знаешь, что я скажу? Они кретины, полные кретины! Увидев что- то из ряда вон выходящее, они пытаются подогнать это под материалистическую основу, и у них это выходит, криво, но выходит. Я на сто процентов уверена, что то же самое сейчас пытаешься сделать и ты, ведь я права? Да, по твоим глазам вижу, что права.
Эрик и сам не знал, что ему думать. Ну не может этого быть, не может он сидеть и спокойно разговаривать со своей, уже как десяток лет, мертвой бабушкой. Хотя что-то в глубине души подсказывало ему, что может. Это что-то также подсказывало ему, что отсюда надо рвать когти, бежать изо всех сил, в доме уже не попахивало, а несло мертвечиной, и это была не кошка. Была только одна проблема - он не мог пошевелиться в своем кресле. Его как будто одели в смирительную рубашку, а ноги приковали к полу. И ключи от этих оков были только у одного человека. Точнее - мертвого человека.
- А ведь сколько всего они упускают, - продолжала тем временем Виктория. - Ведь надо всего лишь немного внимания, усилий и желания чтобы увидеть то, что скрывается под оберткой внешнего мира. Да, это всего лишь обертка, красивая но все-таки обертка. Вот что ты любишь больше - конфеты или фантики? Ха-ха! И лишь единицы способны съесть эту конфету, в их числе и я. Ну ладно, хватит с меня философии, да и с тебя тоже. Я вернулась не за этим.
Когда я выдернула клок волос из башки твоей матери, сердобольные родственнички увезли ее домой, а меня отвели в другую комнату. А мне только этого и надо было! Ха-ха! - как красиво бы не звучали предыдущие слова Виктории, временами в ее глазах возникал сумасшедший блеск. "Она сумасшедшая!" - думал Эрик как двенадцать лет назад думал и его отец. И они оба были правы.
- Идиоты! Они же отвели меня к моим книгам, в мое убежище, кстати ты в нем сейчас и находишься, и это для тебя большая честь. Тот клок волос, он был одним из составляющих для сильного заклятья, все остальное у меня уже было!
"Кровь девственницы, веревка с шеи повешенного и лягушачьи лапки?" - подумал Эрик, но в этой ситуации он даже не улыбнулся.
- Оставалось произнести лишь несколько четверостиший на латыни, и сжечь патлы твоей матери в этом доме, чтобы мое тело могло вернуться сюда в любое время. Не только тело, но и то темное, что было во мне все эти годы. Знаешь, какой недостаток нашли бы простые люди в моем состоянии? Это то, что нами движет жажда крови, жажда мести, именно для этого мы возвращаемся, именно для этого и я здесь.
Опять потрескивание дров и скрип кресла-качалки. Виктория замолчала. Теперь заговорил Эрик. После долгого молчания в горле пересохло и первую фразу он произнес почти таким же голосом какой был и у Виктории.
- Но зачем я здесь? - он прокашлялся. - Какой смысл?
- Как, ты еще не догадался? Ааа... Ведь я не сказала тебе самого главного. Майкл не твой отец. Твой настоящий папа сдох в том же году, в котором и трахнул твою мамочку. Кстати, если хочешь, я могу передать ему привет! Ха-ха!
Эта новость шокировала Эрика больше чем все происходящее. Он не мог в это поверить, хотя это было намного реальнее, чем сумасшедший говорящий труп. -Мой папа -это не мой папа? Я не верю! - крикнул Эрик. - Я тебе не верю старая карга!. Из его глаз брызнули слезы, как он ни старался их сдержать. "Папа говорил, что мужчины не плачут" - опять слезы. Слезы обиды, и с запозданием пришедшие слезы страха.
- А я тебя и не заставляю верить мне. Ты сам сегодня все у них спросишь. Твоя мамочка заарканила моего сына, сыграла на его слабости к смазливым личикам и его благородстве, она сломала ему жизнь, заставив растить чужого ребенка, она сломала мне жизнь, отобрав у меня сына! Я ненавижу ее! -Виктория перешла на визг, ее глаза разгорались все сильнее и сильнее. Помнишь, я сказала что мы возвращаемся сюда ради жажды крови и мести? Орудием моей мести будешь ты!
- Я ничего не буду делать! - закричал Эрик - Я...
- Заткнись! Тебя и спрашивать никто не будет!
Комнату начал заволакивать синий туман, все вокруг завертелось. Синий туман... синий как глаза...глаза... Возле кресла образовался силуэт женщины, такой же синий. Постояв несколько секунд напротив Эрика, этот сгусток начал просачиваться ему в глаза, которые становились все синее и синее...
Эпилог
На следующий день люди, читавшие свежий номер "Грэйкалс ньюс", на странице с происшествиями могли наблюдать короткую заметку: "Первого октября, приблизительно в девять часов вечера, бригада пожарных выехала на вызов по адресу Кэлвью - авеню, 16. Как выяснилось позднее, дом принадлежал Салли и Майклу Блэр, в котором они проживали вместе с сыном Эриком. На пожарище были найдены два трупа - мужчины и женщины. Тело ребенка обнаружено не было. Предварительная версия - поджог. Парадный и черный ход были подперты палками. Все, кому известно местонахождение Эрика Блэра,просим обращаться в местное отделение полиции, или звонить по телефону 911."
***
В тускло освещенной комнате горит камин и поскрипывает кресло-качалка. На полу сидит мальчик лет двенадцати в окружении солидных книг в черном переплете. Он водит пальцем по странице раскрытой книги, и что-то бормочет, кажется на латыни. Через некоторое время он отрывает взгляд ярко-синих глаз от книги, и смотрит куда-то в темноту, где горят такие же синие,безумные глаза.
- Бабушка- произносит он, - а если я прочитаю и выучу все эти книги, я смогу съесть конфету?
- Сможешь, Рикки, сможешь. Теперь ты многое сможешь...

КОНЕЦ
Дорогие друзья! Благодарю вас за внимание, надеюсь вы не пожалели что потратили время на чтение данной повести! С уважением, Ян Гаев.
Связаться с автором можно по e-mail dhany312@rambler.ru или по телефону 7-908-555-72-84


Комментарии

Ваш комментарий


Dhany Автор произведения 09.07.2010

Спасибо,учту!

Laus Deo 08.07.2010

Автор! Вы совершенно не дружите со знаками препинания, часто встречается смысловая несостыковка в предложениях.
Неформат заменен точками.

"Кто-то, кто- нибудь, как-то" пишется через дефис(!!!).
Причастные и деепричастные обороты надо отделять запятыми.
Перед "что", "а", "как" ставятся запятые.
Падежи у вас "гуляют", как хотят.
Сложносочиненные и сложноподчиненные предложения, которыми изобилует работа, надо РАЗДЕЛЯТЬ запятыми.
Исправлено много грамматических ошибок.
БУДЬТЕ ВНИМАТЕЛЬНЫ в следующей работе.

Сюжет замысловат, но интересен. Только , на мой взгляд, растянут.

Поздравляем с началом творческой деятельности на сайте "Черная лошадь"!