1 0 2253

Холодильник и его подружки Проза: Рассказы: Философские, религиозные

Из цикла "Порядок вещей"
Сказка у кухонного окна

Холодильник облюбовал местечко у самого кухонного окна, изредка посматривал на улицу. Он полюбил такое занятие: ведь на что было смотреть-то? На Шторы, на Кухонный Стол, на две-три Табуретки? Именно эти предметы стояли к нему ближе всего, но он к ним давно привык и думал: чего в них интересного? Да и остальное…

Ну, от остального не стоило бы огульно отмахиваться. Холодильнику покоя не давали две подружки, обосновавшиеся чуть поодаль: Морозильная Камера и Кухонная Плита. Подружками он называл их просто так, для краткости, а честно сказать, считались они не подружками, а соперницами.

 Ему было приятно сознавать, что он сам выступает в роли предмета их притязаний. Но допустим, и приятно, а дальше? При всём различии они обе в равной степени нравились ему своей наружностью и внутренним содержанием, вместимостью и назначением.  Да-да, только эти дамы могли сравниться с ним габаритами и важностью происхождения. Они-то и составляли конкуренцию друг дружке, обе надеялись добиться его расположения – когда-нибудь. Надо бы остановиться на одной из них, но Холодильник не спешил. Он был достаточно просвещён и опытен в вопросах качественного устройства жизни (на чужих примерах), поэтому откровенно тянул с выбором дамы сердца: куда торопиться? И зачем ошибаться? Ошибки можно допускать, только не принципиальные... Пусть сначала проявят себя, а там будет видно. Нет-нет, спешка делу вредит, а такие Холодильники, как он, не скоро сойдут с серийного производства, так что подождать есть смысл.

Конечно, он, как только оказался в этом доме, первый взгляд невольно бросил на Кухонную Плиту. Хороша, ах, как хороша, да с «изюминкой»: тёмная шатенка, среднего роста, полновата в меру, исключительно чистоплотна, следит за собой, общительна. А конфорки сияют, как солнышки! Зимой за окошком солнца нет, а на кухне – пожалуйста. А  какая хозяйка, как готовит – говорят, «пальчики оближешь»! 

– Ага, миленький! – словно услыхав его мысли, подхватила расторопная Кухонная Плита, проверяя, не слишком ли «подзолотился» лучок на сковородке. – Да я ж для тебя… Со мной-то никто не сравнится, я – вне конкуренции: и стряпаю, и пеку, и кипячу, и жарю, и парю – износу мне нет. У нас с тобой, голубчик, получится красивая жизнь: всё, что ты скопил и сохранил, я «до ума доведу». Смекаешь? Все охлаждённые продукты и полуфабрикаты только тогда становятся готовыми к употреблению, когда я над ними «поколдую». Мы с тобой – самая выгодная пара на свете. Да я знаю… – тут Кухонная Плита напряглась и выдохнула запах капустных пирогов из духовки. – Я-то знаю, на кого ты засматриваешься, сударик мой…  

Холодильник и сам знал, что за ним водится; уж слишком часто поглядывает в сторону Морозильной Камеры, испытывая к ней самые свежие чувства и к тому же… У них с Холодильником обнаруживалось кровное, нет, генетическое, а скорее даже выкристаллизованное родство. Да и внешне она была абсолютной противоположностью Кухонной Плите: яркая блондинка, солидная и величавая леди, высокая и статная, ни одного слова бессмысленно не произнесёт, а только иногда:

– Приветствую вас, уважаемый господин, и поздравляю с приближающимся летним сезоном. Одновременно позвольте обратить ваше внимание на повышение температуры окружающей среды, что плохо влияет на наше с вами здоровье… И пожалуйста, соблаговолите не отказать мне в просьбе: расположите в вашей морозилке часть моих продуктов, а то, понимаете ли, моя верхняя камера переполнена до предела…

Надо ли говорить, что Холодильник с радостью раскрывал объятия и уступал часть своей морозилки продуктам из Морозильной Камеры, после чего та дарила его такой ослепительной ледяной улыбкой, что у него от морозного жара щемило сердце и сводило весь агрегат одним желанием – ещё больше нравиться ей! 

В таких случаях Кухонная Плита не выдерживала и протестовала – пыхтела, например, кипящим супом из пятилитровой кастрюли:

– Ну и нахалка! Лицемерка! Ну и врёт, что «до предела»! Ни стыда, ни совести! Нет, чтобы самой разгрузить Холодильник в такое трудное время, а она ещё и сесть ему на голову норовит! Ну и манеры, ну и воспитание! А я… Я бы… всей душой и телом помогла моему ненаглядному другу, а не так вот – ледяной массой задавила…  

 Охлаждая пыл Кухонной Плиты, Морозильная Камера удостаивала её взглядом презрения, ибо пререкаться с ней считала ниже своего достоинства: «Подумаешь, кухарка, кухаркина дочка, а мы с Холодильником – благородных, северных кровей, что ни скажи. Мы ещё покажем всем вам!»  Эта неравная перебранка ставила Холодильник в неловкое положение, привлекала к нему всеобщее внимание на кухне. Их кухня мало отличалась от других кухонь в таких же домах, и желающих «перемывать косточки» друг другу находилось предостаточно. К главным «говорунам», вернее, «говоруньям», в первую очередь, относились Кухонные Полки: они висели выше всех, раньше других разглядели любовный треугольник и очень скоро разобрались, что к чему. К сочувствующим положению Холодильника относились Кухонные Шторы.

Когда Холодильник подолгу засматривался в окно (а засматривался он всё чаще и чаще, отворачиваясь от неразрешимой проблемы выбора), Кухонные Шторы думали: «Надо же, как его угораздило!» – но кроме их тихого шуршания ничего слышно не было. А Кухонные Полки не отличались деликатностью и громко посмеивались, поскрипывая всеми шурупами и перегородками. Своеобразные пикировки между солидными дамами, вызывающими Холодильник на откровения, повторялись чуть ли не каждый день и веселили их, а уж потом – с их подачи – все остальные предметы Кухонного Гарнитура. Мало того, чтобы жизнь не показалась унылой, Полки принялись негласно собирать общественное мнение по поводу: какой паре в треугольнике отдать предпочтение?

Сестрицы Полки очень любили друг дружку и симпатизировали всем, кто был «из их круга», да и прочим, если те составляли хорошую компанию, поэтому сами и предпочли пару «Холодильник – Морозильная Камера». Всё логично: и Холодильник, и Морозильная Камера были из одного круга. Правда, пока они определили это относительно, только между собой, никому не навязывая своего сугубого мнения.  У Кухонных Табуреток и Кухонного Шкафа мнения совпадали редко, но в данном вопросе они оказались единодушны. Общий вывод шёпотом огласили Табуретки:

– Мы горой стоим друг за друга. Попробуй, тронь хоть одну из наших Табуреток! Вон, когда у второй Табуретки сиденье сломалось, Шкаф так и сказал ей: «Будьте любезны, возьмите мою дверцу и почините ваше сиденье». Она, конечно, не согласилась принять такую несоизмеримую жертву – но сам факт! К чему это мы? А вот к чему. Знаем мы и Кухонную Плиту, и Морозильную Камеру, уж не говоря о Холодильнике; давно смотрим на них со стороны, и убедились кое в чем. Да, мы согласны с тем, что больше надёжности просматриваем в союзе Холодильника с Морозильной Камерой, а добрый союз – залог нашего общего кухонного благополучия!

 Что думали другие? Шторы, к которым Холодильник иногда прислонялся душой, не соглашались с этим заключением, да только вздыхали печально на сквозняке – прямо в открытую, но всегда безмолвную Форточку. Шторы и Форточка дружили между собой. Они чаще всего скептически помалкивали, остерегались проговориться, о чём размышляли часами, не надеясь на понимание окружающих. Кухонный Стол тоже имел особый взгляд на обозначенную проблему. Он лучше других был осведомлён насчёт того, что находится внутри Холодильника, чем тот живёт и распоряжается, обнаруживая свои запасы по праздникам, когда на Стол приходится выставлять всё лучшее. Только и Стол не любил высказываться откровенно – кому интересно, пусть полюбуется сам, каково нутро у Холодильника, а уж потом… Так что утверждать что-то категорически ни Шторы, ни Форточка, ни тем более, Стол не взялись. Да и остальные колебались… Время шло. Кухонное Общество каждый день переживало всё новые переживания, и проблемы этого треугольника давно бы отошли в тень, сменились следующими, если бы не… Если бы не габариты этих героев. 


 Действительно, что за проблемы у Раковины,

Ящика для Овощей, у Мясорубки –

и даже у Кухонного Комбайна, например?

Разумеется, не те, что у Холодильника.

И откуда у них возьмутся такие… большие чувства? 


 А чувства… Чувства заводили Холодильник в тупик. 

Он с утра до вечера смотрел в окно – чуть не упирался в стекло! – чтобы отвлечься от навязчивых мыслей. Не помогало. Избавиться от неясных предчувствий он не мог. Тем главным, что не давало ему покоя, чего наверняка не знал никто из Кухонного Гарнитура и вообще из Кухонного Общества, на этот раз было вот что: совсем недавно ему на глаза попался… что бы вы думали? – паспорт Кухонной Плиты. Нет, такого удара он не ожидал. По документу выходило, что она ровно в два раза старше его! Кто б такое сказал, на неё-то глядя, на такую свеженькую пышечку? Не может быть, чтобы она сама не знала своего истинного возраста. А как угождает, как старается ему понравиться – опытная, видно… Ему-то казалось, что она искренне, от жаркого сердца… Обольстительница престарелая! 

Или не так… Что-то тут не так… 

Конечно, Морозилочка достаточно молодо выглядит, да и лет на пять его моложе, вот и не навязывается попросту, держится горделиво, знает себе цену… Но души в ней маловато, это точно, хотя духовные устремления у них обоих  – холод, что очень важно… 

Вот незадача! Опять одно и то же: кому из них отдать сердце? Выбрать не мог никак, поэтому решил опять потянуть немного; приучил себя отвлекаться: то рекламу по Кухонному Радио послушает (что там новенького расскажут о современной Бытовой Технике?), то примется всю свою родню вспоминать (от десятого колена), то снова в окошко засмотрится.

За окном-то много чего происходило.

 Кухонное окно выходило на проезжую часть улицы. Машины и автобусы сновали без остановки то туда, то сюда… И куда их несёт? Вот по свежевыпавшему снегу пролегли два следа от шин двух легковых машин, «застрявших в пробке»; одна без другой трогаться не хочет… Вот два воздушных шара взмывают в небо, один за другим увивается… Вот два воробья сели прямо на подоконник и стучат клювами в стекло…   

 

Что только в голову не лезет – свихнёшься ещё! 

Лето, осень, зима, весна… И опять – лето?

Годы идут, а он – всё одинок,

всё не решается сделать выбор…


Годы и в самом деле, шли, оставляя все меньше надежд про запас. А думы – всё о том же... беспорядке вещей... Холодильник переживал не на шутку, что стареет, что сдаёт… Стал со скрипом открываться днём, не находил покоя к вечеру, гораздо хуже спал по ночам. Годы не щадили и обеих дам его сердца, но они оказались всё-таки более стойкими: Морозильная Камера спасалась тем, что всё больше внимания уделяла уходу за собой. А Кухонная Плита закалилась в работе. Она трудилась без продыху, доставалось ей «по первое число»; иногда от усталости забывала, что готовила вчера или только что. Да что труд? Эка невидаль... Кухонная Плита по натуре была однолюбка и переделаться не могла. Жаль, Холодильник не ценит её пыл, жар, отзывчивость, способность поддерживать тепло домашнего очага… А если честно, другого жениха взять негде, как было, так и осталось! Что собой представляют прочие ухажёры – смешно подумать... Да и где они спрятались? Стоит ли вообще вспоминать, кого она встречала раньше? Одни прощелыги юркие да хапуги неповоротливые попадались... 

Бедняжка Кухонная Плита, обливаясь потом, продолжая своё горячее дело, всегда помнила, что общественное мнение, сложившееся против неё в первое время, таким же и осталось. Эх, Холодильник-Холодильник... Разве можно сравнить нагрузки, выпадающие на её долю, с теми, которые «принимает на себя» эта ленивица Морозильная Камера? Тут приходится беспрерывно крутиться, а та стоит как гора, ухмыляется и ждёт, когда ещё (!) до неё очередь дойдет, а вперёд побеспокоят Холодильник; вот то-то… Обидно!


Кухонная Плита понимала, что Морозильную Камеру

даже вечный холод не исправит:

как была эгоисткой, так ею и останется. 


Так Кухонная Плита и размышляла в положенные часы отдыха... Но что менялось? И Холодильнику было ничуть не легче; он чувствовал себя всё хуже, особенно по вечерам.

И однажды...

После нескольких бессонных ночей, его с самого утра мутило, день – кое-как, уснул с трудом… Ночью внезапно почувствовал, что ломается, разрушается, что агрегат не выдерживает мысленной (или бессмысленной?) нагрузки, а остановить процесс не мог. Понял, что приближается срыв – стал волноваться сильнее, опасаясь за внутреннее состояние, и тут пошло: фреоновая система начала расшатываться, и Холодильник прямо бросило в дрожь. Озноб! Его трясло, он содрогался всем корпусом – не припоминал, чтобы так долго не отпускало. Как бы не инфаркт!

Больные Холодильники никому не нужны... 

Всё, дождался… Самооттаивающий испаритель вышел из строя и началась неконтролируемая разморозка: лёд на испарителе стал таять, и Холодильник заплакал настоящими мужскими слезами. Слезы  не прекращались, а струйками воды стекались в поддон и вскоре переполнили его. На полу вокруг Холодильника разлилась большая лужа. 

 – Может, утром кто-то… обратит внимание на мою беду и окажет помощь, но будет поздно… – вяло соображал Холодильник, изнемогая от потери сил и теряя сознание.

Что касается Морозильной Камеры, так она тоже поздно заснула сегодня – почему-то долго включалась и выключалась, поддерживая режим. Вдруг проснулась посреди ночи: что-то слишком потеплело, и собственный режим ни при чём! Она с тревогой посматривала сквозь ночную темноту на безалаберную Кухонную Плиту: неужели забыла выключить духовку? Оказывается, нет… Ну, ладно… Морозильная Камера задремала дальше и лениво перебирала мысли о Кухонной Плите: «Пусть себе накаляется и распыляется – ей всё на пользу идёт. Вон как прёт, как кашеварит! Но в Холодильник-то влюблена, по самые конфорки, вообразила, что неотразима. И как бы её… остепенить и урезонить? Право же, надо знать своё место в обществе!»

Не следует будоражить себя посреди ночи – и Морозильная Камера попробовала уснуть снова, но не смогла, потому что скорее почувствовала, чем заметила: с Холодильником происходит что-то худое. И то – видать, подкачал! Да, не только у неё самой бывают нелады с режимом, а и у Холодильника… «Гляди-ка, я-то по наивности думала, что он ещё крепок. Да, возраст у него солидный, как бы не сломался, а то придётся нести двойную нагрузку, взять под свою опеку его продукты. Нет, это слишком большой удар для здоровья, а мне рекомендовано совершенно другое: стабильность и покой… Что же делать? Вот незадача… – Морозильная Камера глубоко зевнула. – Ну, если сломается, возьму ненадолго часть его продуктов, но ведь не навсегда же и не сию секунду! Не стоит переживать зря, это не моя проблема. В любом случае, все неприятности следует принимать по мере поступления и в “замороженном” виде – таков закон Северного Выживания. Придумали тоже: то им – северное родство, то – духовное родство! Делать им нечего... Одним духом жив не будешь – верно сказано, а родством – посмотрим!» Морозильная Камера успокоилась и решила, что пока суть да дело, не мешает вздремнуть – и ей это удалось.

Лужа вокруг Холодильника всё увеличивалась в размерах, а дрожь переходила в мелкую тряску; мотор вот-вот остановится... 

…В этот день Кухонная Плита очень устала, и всё потому что горькие мысли о неудавшейся личной жизни мешали сосредоточиться; было так гадко на душе, что она даже стала подумывать: не испортят ли её личные переживания вкус приготовляемой пищи, в данном случае, плова с бараниной? Уж плов-то у неё всегда получался безукоризненно. Хоть бы не пригорел теперь от нерегулируемых перепадов температуры!

Да, не о себе подумала, а о других…

Даже когда плов был готов, не могла остыть и успокоиться до самого вечера. И на что оставалось надеяться? Уснула с трудом, спала урывками... Вдруг среди ночи проснулась как по тревоге. Что? Где? С кем? Она зажгла свой сигнальный огонёк, служащий для освещения духовки, и обмерла: Холодильник – сам не свой. Глянула и увидела, что он просто истекает. Плита давненько стала примечать, что Холодильник часто теряет душевное равновесие, а сейчас… Вот тебе и раз!


Тут Кухонная Плита поняла,

что упускала из виду все эти годы:

Холодильнику не хватает тепла

в этом Кухонном мире – и вот итог! 


Она решила действовать по принципу: клин клином вышибают. Проворно включила все свои конфорки и духовку, направила их тепло на Холодильник. Ух, что-то жарковато!

 На кухне становилось жарко по-настоящему, и первыми это почувствовали изнеженные Кухонные Полки, до которых тепло дошло моментально. Они сразу проснулись. Шторы пробудились следом и тут же отдёрнулись «от греха подальше», затрепетав в ожидании. Постоянно бодрствующая Кухонная Форточка не знала, оставаться закрытой или распахнуться для неожиданных новостей. Она решила никак не реагировать на происходящее – на всякий случай: ночь, темнота, неизвестность... Кухонные Полки принялись изо всех сил таращиться в разные стороны, чтобы не пропустить важные новости.

Понять происходящее было нелегко, и привыкшие быть в курсе событий Полки принялись перешёптываться между собой: 

Полки принялись перешёптываться между собой: 

– Ага, что-то случилось, что-то не так, но что – непонятно!

Непонятно? Ну и что? А вы всегда всё правильно понимали? Это не ваше дело; и вообще – чужой секрет, ну и пусть всё происходит на виду, хотя и в темноте! Но если интересно, смотрите, как поступают, когда любят по-настоящему: никакого тепла не жалеют, все секреты раскрывают да не вам, настырные кумушки, а любимым. Ясно?  

Кухонным Полкам было ничего не ясно, но они не слишком-то расстроились: подумаешь, дело большое! Через полчаса… Нет, через час… Через час лужи на полу возле Холодильника уже не было: он пришёл в себя, восстановился психологически, набрался сил, возобновил снежный покров испарителя. Холодильник поправился! Он смущёно улыбался Кухонной Плите, а та была готова… ну, и так понятно, на что. Они долго смотрели друг на друга – так смотрят те, кому интересно быть рядом, понимать друг друга с одного взгляда, идти в одном и том же направлении, даже стоя на месте...

Любопытным Кухонным Полкам всё-таки хотелось понять хоть что-нибудь, ведь всё происходило вопреки их расчётам. Они начали громко шушукаться и разбудили соседей. Те же, узнав о случившемся, стали переживать вслух о дальнейшей судьбе Холодильника и Кухонной Плиты. Особенно близко к сердцу приняла это событие Микроволновая Печка. А как же! Кухонная Плита была её старшей двоюродной сестрой, искренне доверяла сердечные тайны, и кроме того, безотказно делилась своим многолетним опытом и редкими рецептами приготовления разнообразных блюд. Микроволновая Печка, убедившись, что все неприятности позади, поняла главное: вопрос о соединении влюбленных, давно «висевший» в воздухе, разрешился, и незачем тянуть дальше! Она сама чуть не растаяла – только от умиления.

А остальные... Выслушав соображения взволнованных соседей, Кухонные Полки пересмотрели свои прежние взгляды.

– Ура!!! – закричали они. – Да здравствует наш Холодильник! Да здравствует Кухонная Плита! Да здравствует взаимопомощь! Да здравствует Домашняя Техника!

Громкие крики разбудили тех, кто ещё спал. Нехотя проснулся неутомимый вождь прогресса Кухонный Комбайн, никогда не простаивающий без дела. День напролёт он работал во всю мощь, потому и любил поспать подолгу. Этой ночью (вот ведь ночка выдалась!) спал плоховато и, проснувшись, принялся ворчать, что разбудили напрасно. Когда же понял...

– Пусть Техника, конечно, здравствует… – произнес он, неловко подражая представительному докладчику, которого недавно показывали по Кухонному Телевизору. – Не мне судить, но я как предпоследнее слово Бытовой Техники в этом доме хочу огласить свою мысль. Предварительно уточняю:  последнее достижение мысли – Видеоплеер, но о нём разговора нет. Разговор идёт о другом: на моих глазах произошло Кухонное чудо. Это подстроить невозможно, этому научить нельзя, нельзя и запрограммировать. Чудо заключается… как раз не в достижении науки и техники, что следовало бы по логике вещей, а в проявлении бескорыстия по первому зову сердца. Преклоняюсь перед Кухонной Плитой, ибо она совершила поступок. который можно поставить всем нам в назидание, а остальное – уже не так важно!

Наверное, остальное действительно было не столь важно. 

Холодильник и Кухонная Плита смотрели и смотрели друг на друга, как никогда никто ни на кого ещё не смотрел...

Даже Морозильная Камера, «проснувшаяся» позже всех, кажется, поняла кое-что, однако… решила считать своё личное понимание исключением из общих правил и законов Северного Выживания.  На том и хорошо бы поставить точку.


Ну, чего в домашнем кругу не случается?

Разве только того,

что  происходит и за кухонным окном? 


А на бесстыжую Кухонную Плиту, да и на этот… вышедший в тираж Холодильник госпожа Морозильная Камера с тех пор глядеть не могла: чужое счастье глаза колет! Колет? Нет, вы неправильно подумали, дело совершенно в другом: что у современной Морозильной Камеры может быть общего с устаревшим Холодильником? Кстати, недавно промелькнуло сообщение в эфире Кухонного Радио: фирма «Семь звезд» готовит к выпуску суперновый Холодильник, трёхкамерный, усовершенствованный, широкого применения, с камерой пролонгированной заморозки. Неплохо бы встретиться с таким; он, по крайней мере, если уж и не совсем ровня, то неплохая партия – по всем статьям.


 А чем мороз не шутит?

И для чего себя так низко ценить?

Не забывайте: главное в Бытовой Технике – продвинутость и функциональность!


2005 г., в редакции 2012 г.

 





Комментарии

Автор ограничил комментирование анонимными посетителями. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь

Михаил Муравьев Михаил Муравьев Администратор 31.05.2014

Оригинальное повествование. Прочитал с интересом